Вигилия в пустыне зеркал

Не самое действенное, поскольку я, будучи до невероятной степени шокированным, продолжал тупо лежать на полу, а дверь все не открывалась, но, судя по звукам, очень, очень спешное. Оно уже не хотело медлить.

Я, кажется, все-таки закричал, вскочил с пола, каким-то чудом успел открыть оба замка на входной двери и, не тратя времени на ее закрывание, ринулся вниз по подъезду.

У меня было несколько теорий касательно причин происходящего — одна бредовее другой. Наименее бредовую, которая таковой все равно быть не переставала, могу озвучить.

Я думал, что меня вынудили выполнять какой-то ритуал, прикрытый этой сопливой игрой в знакомство. Листки висели далеко за городом, стоящие вкруг валуны были похожи на какое-то капище, и я наверняка накапал там кровью. А на кассете могло быть скрытое послание, но уже не для меня. Зайцы, блядь…

Это предположение, естественное дело, не выдерживало критики, поскольку никто не заставлял меня возвращаться за вторым листком ночью, или отправляться в балку в плохую погоду, или ранить ногу на ручье. Но в то, что бесовщина не имела к заданиям никакого отношения, просто так удивительно совпало, верилось с трудом.

Лежа в одних трусах на скамейке в чужом дворе, я пришел в себя, потом нанес визит хорошему знакомому. Открыв мне и посветив в мое лицо фонариком, он вытаращил заспанные глаза и спросил, что со мной стряслось. Я сказал, что выносил мусор, и у меня захлопнулась дверь. Ломать дорогой замок якобы не хотелось, поэтому надо было съездить в соседний город к дяде, у которого хранился запасной ключ. Знакомый решил не вдаваться в детали моих полуночных похождений с мусором, но на счет ключа резонно заметил, что его можно было оставить где-нибудь поближе. И одолжил мне денег с одеждой.

Я купил в круглосуточном магазине сигарет и некоторое время шарахался по улицам. Дождавшись, пока рассветет, забежал в подъезд и захлопнул квартиру снаружи. Потом поехал на вокзал, сел в электричку и в самом деле отправился к дяде, жившему в ближайшем городе. Он был алкоголиком, из-за чего от него ушли жена с дочерью, однако мужиком очень добродушным. Приехав, я позвонил оттуда родителям, и они даже похвалили меня за то, что я навестил брата матери.

Я убрался в его частном домике, сходил в ближайший гастроном, приготовил поесть. Дядя был безмерно рад моему приезду и, кажется, меньше бухал в моем присутствии. Мне стало совестно, что у меня многие годы не находилось охоты наведаться к нему.

Я коротал дни, играя с дядей в карты, читая книги из его домашней библиотеки, гуляя по скучному промышленному городу.

Засыпая каждую ночь на скрипящей раскладушке в тесной комнате, я боялся, что проснусь от тихих хлопков. Открою, не в силах совладать с собой, глаза и увижу нависшую надо мной, погружающуюся в мое тело фигуру.

Вскоре позвонили родители и сообщили, что вернулись домой. Мать ответственно наругала меня за сломанную вешалку, бардак и оставленный всюду включенным свет, но по голосу было понятно, что она соскучилась и хочет меня видеть. Она предложила попробовать уговорить дядю приехать в гости. Дядя очень долго и настойчиво упирался, утверждая, что алкаш вроде него умеет только портить людям нервы, но потом все ж таки согласился.

Никаких ужасов в квартире больше не происходило.

Закончился июль, в августе я вместе со столичными родственниками поехал в Испанию. Я хорошо провел там время, но заметил, что не перестаю вспоминать об Аннете. Находясь вдали от дома, я думал о ней еще чаще, как будто скучал по любимой девушке, оставленной в родном городе. Как я ни пытался убедить себя, что она вероломна и хочет мне навредить, у меня ничего не получалось. Точнее, я знал, что какая-то непонятная мне взаимосвязь тут имеется, но осуждать Аннету все равно не мог. Она с таким воодушевлением рассказывала мне о своих тайных местах на природе, рекомендуя непременно их посетить; с таким усердием описывала виденное во сне, сокрушаясь, что я не любовался этим вместе с ней. По ее словам, она и вышеупомянутую музыку написала специально для меня и посвятила именно мне, не поленившемуся рассекретить ее послание на дереве. Лично я в этом ничего эгоистичного не видел, даже напротив.

К слову, я, когда отшельничествовал в квартире после происшествия в балке, все же вбил ее телефон в интернет-справочник. Выскочил адрес, где проживали некие Светлана и Дмитрий, которые, судя по одинаковой фамилии, были супругами. Никакой Аннеты, которая могла бы приходиться им дочерью, там прописано не было. Примечательно, что на квартиру был зарегистрирован еще один стационарный номер. Я тогда не придал этому большого значения, хотя и подивился, зачем всего двух людям две раздельные линии.

Я загуглил данные имена, но ничего заслуживающего внимания не нашел.

Что могло скрывать второе дно этой истории? Может, Аннета была в опасности — куда большей, чем я в свое время?