Шаркая пыльными шлепанцами, я медленно брел по загородной дороге, воздух над которой колыхался волнами…
Добавить в моё избранное
45 мин, 42 сек 17284
Мол, он-то убежал бы, еще когда увидел первый листок на дереве. Что я могу сказать? Я был глуп, одинок и любопытен — комбинация этих качеств должна хотя бы частично оправдывать мою мотивацию.
Мне стало жутко, когда я вспомнил о чьем-то временами возникающем в квартире присутствии. Даже погоня в балке показалась мне ерундой по сравнению с этим. Одно дело попереться куда ворон костей не таскал, наткнувшись на чертовщину там, и совсем другое — не ощущать себя в безопасности от подобного уже дома. Я прям чувствовал, что сегодня что-то снова могло произойти.
Я спрятал кассетник подальше и стал заниматься своими делами. С приближением вечера мне становилось все больше не по себе. Когда за окном начало смеркаться, я зажег во всех комнатах свет и вырубил музыку, чтобы слышать происходящее вокруг. Мне хотелось лечь часов в пять утра, на рассвете, но я стал клевать носом уже в одиннадцать и, оставив свет по всей квартире включенным, заснул не позже часа.
Пробудившись ночью от полного мочевого пузыря, я, пока глаза привыкали к темноте, стал думать, как мне поступить: неотлагательно направиться куда надо или попытаться снова уснуть, отложив это до утра.
Стоп, я же оставлял везде свет…
У меня внутри все оборвалось при мысли о том, что его выключили. Я с большими усилиями собрал волю в кулак и повернул голову. Электронный будильник на стоявшей рядом тумбочке тоже не горел. Успокоившись, я направился в уборную, пощелкав тут и там выключатели. Электричества и впрямь не было.
Сделав свое дело, я под шум наполнявшегося сливного бачка хотел было на ощупь зайти в ванную помыть руки, но остолбенел от неизмеримого ужаса.
Самое страшное настигло меня в этот уязвимый момент. Тогда я первый и, искренне надеюсь, последний раз в жизни испытал страх настолько сильный, что организм отреагировал на него не стандартным адреналиновым выбросом, а резким угасанием сил. Мне показалось, что я прямо в том темном коридоре дам дуба.
Из моей отрытой комнаты что-то послышалось — тихое, но вполне уловимое. И, конечно же, знакомое. Еще раз. И еще.
Обливаясь холодным потом, я стоял и, словно смертного приговора, ожидал той секунды, когда бачок прекратит шуметь, перебивая этот звук. И он прекратил.
«Хлоп… — донеслось до меня, и я едва не опустился на пол. — Хлоп»…
Кто-то прятался в темноте моей спальни и так же вяло, безжизненно, хлопал руками, как и в балке. Но теперь, в ночной тишине, его было уже прекрасно слышно. Меня бросило в такую сумасшедшую дрожь, что, прижавшись к стене, я заколотил по ней затылком, как отбойным молотком. Хлопки продолжали слышаться с интервалом в несколько секунд.
Я предельно медленно и как можно более бесшумно пополз вдоль стены, намереваясь обогнуть угол коридора. Я хотел миновать свою комнату, затем комнату родителей и, устремившись к входной двери, в итоге покинуть квартиру. На этот раз здравый рассудок не подвел меня: он не дал сразу податься в кухню, где не было даже хлипкой защелки.
Прокрадываясь мимо своей спальни, я, чтобы не смотреть вовнутрь, уставился на пол. Еще немного, еще совсем чуть-чуть… Стоило задвигаться быстрее, и голая спина начинала предательски скрипеть об атласные обои, а отклониться от стены я не мог, поскольку мне казалось, что в этом случае он сразу материализуется позади меня.
Хлоп… Хлоп… Хлоп… И вдруг, нарушив установленный ритм, сразу после предыдущего хлопка и гораздо громче: Хлоп!
Я рефлекторно поднял голову, и моим глазам предстала едва освещенная тусклым сиянием окна комната. Увидев свою постель, я хотел что есть силы заорать, но напрочь пересохшая глотка позволила издать только слабый свистящий хрип.
Сквозь непроизвольно выступившие слезы я увидел смутные очертания находившегося там человека. Он стоял посреди кровати, и его ноги, было похоже, уходили в матрас. Наклонившись над скомканным одеялом, под которым я лежал еще пять минут назад, эта сущность (какой уж там человек) бесстрастно ударяла одной ладонью о другую. Вряд ли есть смысл описывать, насколько сюрреалистично и кошмарно выглядело это зрелище.
Я отшатнулся от стены, прошелся на онемевших ногах по направлению к входной двери и, споткнувшись о раскиданные в коридоре шлепки, повалился на стоячую вешалку. Падая, я понял, что вешалка разлетелась под моим весом: на полу зазвенели металлические трубки. Лежа среди них на паркете, не шевелясь и стараясь лишний раз не дышать, я максимально напряг слух и впился глазами в чернеющий краешек дверного проема моей спальни. Хлопки больше не раздавались. Вместо них я услышал нечто другое, и уже не оттуда.
Из родительской комнаты слева резко послышались шаги. Но не уверенная ходьба и даже не привычный человеческий бег, который, разумеется, все равно заставил бы меня мысленно попрощаться с жизнью, а что-то… затрудняюсь сказать. По-моему, это было похоже на какое-то неуклюжее кукольное перепрыгивание с одной прямой ноги на другую.
Мне стало жутко, когда я вспомнил о чьем-то временами возникающем в квартире присутствии. Даже погоня в балке показалась мне ерундой по сравнению с этим. Одно дело попереться куда ворон костей не таскал, наткнувшись на чертовщину там, и совсем другое — не ощущать себя в безопасности от подобного уже дома. Я прям чувствовал, что сегодня что-то снова могло произойти.
Я спрятал кассетник подальше и стал заниматься своими делами. С приближением вечера мне становилось все больше не по себе. Когда за окном начало смеркаться, я зажег во всех комнатах свет и вырубил музыку, чтобы слышать происходящее вокруг. Мне хотелось лечь часов в пять утра, на рассвете, но я стал клевать носом уже в одиннадцать и, оставив свет по всей квартире включенным, заснул не позже часа.
Пробудившись ночью от полного мочевого пузыря, я, пока глаза привыкали к темноте, стал думать, как мне поступить: неотлагательно направиться куда надо или попытаться снова уснуть, отложив это до утра.
Стоп, я же оставлял везде свет…
У меня внутри все оборвалось при мысли о том, что его выключили. Я с большими усилиями собрал волю в кулак и повернул голову. Электронный будильник на стоявшей рядом тумбочке тоже не горел. Успокоившись, я направился в уборную, пощелкав тут и там выключатели. Электричества и впрямь не было.
Сделав свое дело, я под шум наполнявшегося сливного бачка хотел было на ощупь зайти в ванную помыть руки, но остолбенел от неизмеримого ужаса.
Самое страшное настигло меня в этот уязвимый момент. Тогда я первый и, искренне надеюсь, последний раз в жизни испытал страх настолько сильный, что организм отреагировал на него не стандартным адреналиновым выбросом, а резким угасанием сил. Мне показалось, что я прямо в том темном коридоре дам дуба.
Из моей отрытой комнаты что-то послышалось — тихое, но вполне уловимое. И, конечно же, знакомое. Еще раз. И еще.
Обливаясь холодным потом, я стоял и, словно смертного приговора, ожидал той секунды, когда бачок прекратит шуметь, перебивая этот звук. И он прекратил.
«Хлоп… — донеслось до меня, и я едва не опустился на пол. — Хлоп»…
Кто-то прятался в темноте моей спальни и так же вяло, безжизненно, хлопал руками, как и в балке. Но теперь, в ночной тишине, его было уже прекрасно слышно. Меня бросило в такую сумасшедшую дрожь, что, прижавшись к стене, я заколотил по ней затылком, как отбойным молотком. Хлопки продолжали слышаться с интервалом в несколько секунд.
Я предельно медленно и как можно более бесшумно пополз вдоль стены, намереваясь обогнуть угол коридора. Я хотел миновать свою комнату, затем комнату родителей и, устремившись к входной двери, в итоге покинуть квартиру. На этот раз здравый рассудок не подвел меня: он не дал сразу податься в кухню, где не было даже хлипкой защелки.
Прокрадываясь мимо своей спальни, я, чтобы не смотреть вовнутрь, уставился на пол. Еще немного, еще совсем чуть-чуть… Стоило задвигаться быстрее, и голая спина начинала предательски скрипеть об атласные обои, а отклониться от стены я не мог, поскольку мне казалось, что в этом случае он сразу материализуется позади меня.
Хлоп… Хлоп… Хлоп… И вдруг, нарушив установленный ритм, сразу после предыдущего хлопка и гораздо громче: Хлоп!
Я рефлекторно поднял голову, и моим глазам предстала едва освещенная тусклым сиянием окна комната. Увидев свою постель, я хотел что есть силы заорать, но напрочь пересохшая глотка позволила издать только слабый свистящий хрип.
Сквозь непроизвольно выступившие слезы я увидел смутные очертания находившегося там человека. Он стоял посреди кровати, и его ноги, было похоже, уходили в матрас. Наклонившись над скомканным одеялом, под которым я лежал еще пять минут назад, эта сущность (какой уж там человек) бесстрастно ударяла одной ладонью о другую. Вряд ли есть смысл описывать, насколько сюрреалистично и кошмарно выглядело это зрелище.
Я отшатнулся от стены, прошелся на онемевших ногах по направлению к входной двери и, споткнувшись о раскиданные в коридоре шлепки, повалился на стоячую вешалку. Падая, я понял, что вешалка разлетелась под моим весом: на полу зазвенели металлические трубки. Лежа среди них на паркете, не шевелясь и стараясь лишний раз не дышать, я максимально напряг слух и впился глазами в чернеющий краешек дверного проема моей спальни. Хлопки больше не раздавались. Вместо них я услышал нечто другое, и уже не оттуда.
Из родительской комнаты слева резко послышались шаги. Но не уверенная ходьба и даже не привычный человеческий бег, который, разумеется, все равно заставил бы меня мысленно попрощаться с жизнью, а что-то… затрудняюсь сказать. По-моему, это было похоже на какое-то неуклюжее кукольное перепрыгивание с одной прямой ноги на другую.
Страница 9 из 13
