В лесу было тихо и спокойно. Откуда-то издалека доносился нестройный птичий хор, в опавшей листве копошились мелкие зверьки, время от времени раздавался треск спрятавшихся насекомых, и ничто не нарушало эту идиллическую картину. Движения воздуха почти не было, лишь верхушки деревьев слегка качались, словно метрономы, задающие неторопливый ритм всему вокруг.
Добавить в моё избранное
52 мин, 10 сек 16734
Линзы в окулярах маски мгновенно помутнели, и сквозь них ничего нельзя было разглядеть. Странник вытащил их, и лишь тогда увидел, что стоит на краю лестницы, идущей куда-то вниз. Не найдя иных путей из зловещего склепа, доктор осторожно начал спускаться. Его шаги отдавались гулким эхом, но, попытавшись что-то сказать, Кауст не услышал отражённого звука. Он преодолевал метр за метром, а потолок становился всё ниже, так что вскоре пришлось ползти. Доктор не заметил, как очутился в пещере, лёжа в открытом гробу из насквозь прогнивших досок. Выбравшись, он увидел огромное озеро, на берегу которого стояли огромные фигуры монахов из одной из его галлюцинаций. Повсюду валялись останки людей и странных животных — от скелетов до свежих трупов. Их густо покрывали чёрные поганки и личинки мух. В стенах пещеры было видно множество огромных дыр, ведущих в какие-то другие части подземелья. Из них периодически вылетали химеры, не похожие ни на что виденное доктором ранее.
Испуганный до смерти, на грани помешательства, Кауст не мог сообразить, что делать. Не было ни одной идеи о том, где он и что происходит. Внезапно одно из парящих чудовищ направилось к нему, и доктор, не помня себя, кинулся туда, где было больше всего места для манёвра — к озеру. Чем ближе он был к монахам, тем меньше они казались — перспектива оказалась неправильной. Поверхность воды, напротив, стала гигантской стеной. Фигуры в балахонах одновременно повернулись.
Гнилостный запах наполнил всё вокруг — Кауст был уверен, что давно лишился обоняния, но эти миазмы, казалось, воздействуют прямо на мозг. Он вгляделся в безжизненные лица под капюшонами и вдруг понял, что это искусно сделанные маски. Всё вокруг показалось ему декорациями, скрывающими нечто неописуемое, чему никогда не может быть названия ни в одном человеческом языке. Эта мысль была реальнее, чем сам Кауст, и явно не могла принадлежать ему. Не в силах справиться, доктор упал на колени и обхватил голову руками.
Абсолютная, подчёркнутая неестественность навалилась на хрупкий разум, но какая-то посторонняя сила вырвала доктора из липких объятий сумасшествия. Встав, шатаясь и дрожа, он огляделся ещё раз. К нему вернулась уверенность, что он — хозяин своей судьбы. Пещера перед глазами Кауста на миг исказилась, и он понял, что выход всегда есть.
Оттолкнув преграждающих путь монахов, странник помчался вдоль берега. Его опять начали посещать видения, и одно из них заставило доктора сбиться с ритма и остановиться. Он увидел, что Земля целиком превратилась в болото, где всё пожирает друг друга, плесневеет, мутирует и разрушается. Среди всего этого Кауст увидел руины своего собственного мира, превращённые в гробницы и сырые катакомбы, где бродили ожившие трупы, всё время что-то перестраивая и совершенствуя. Это было именно улучшение — отвратительные конструкции были в то же время божественно прекрасными. Доктор отступил назад.
Неожиданно в его голове прозвучали слова — не принадлежащие никому, однако, казалось, наполняющие собой всё мироздание.
— Зона застоя захватывает Землю. Гнилой Господь грядёт! — голос был дребезжащим и торжественным.
— Как… Кто это?! — меньше всего Кауст ожидал услышать речь на привычном языке.
— Присоединяйся! Прокажённые Пророки предвещают полное перерождение планеты! — прохрипел кто-то другой.
— Покажитесь, я желаю видеть, с кем говорю! — доктор оглянулся, но монахов у озера уже не было.
— Нет ничего неизменного. Совсем скоро сама смерть станет служить созиданию, — пробубнил третий.
Перед собой Кауст увидел существо, склеенное из множества окровавленных кусков распадающейся плоти, грибов и камней, истекающее слизью и гноем. Многочисленные глаза монстра, не моргая, смотрели на человека, а торчащие отовсюду щупальца и лоскуты кожи хаотично извивались. Хуже всего было то, что кошмарная тварь была увенчана человеческой головой, с которой происходили страшные мутации — она покрывалась язвами, шевелящимися отростками и длинными иглами. Доктор зажмурился, не в силах пошевелиться. Ужас сковал его, а колоссальная пещера показалась тесной, как бинты мумии.
— Прими подарок, пришелец! Откажись от омерзительных оков обычной оболочки! Стань совершенным существом! — хором кричали голоса.
Доктор посмотрел в озеро. Отражение стремительно менялось — перчатки, плечи и полы плаща Кауста покрывались бородавками, которые лопались, выпуская наружу быстро растущие щупальца. Не в силах издать ни звука, странник посмотрел на свои ладони — это не было очередным миражом, преображение оказалось настоящим. Перед его глазами пронеслись все события с момента попадания в этот мир, и он внезапно осознал, что зараза проникла в его тело ещё тогда, в лесу, где он вдохнул зловонный газ. Царапины, странные ощущения, пятна грязи на одежде — всё это лишь усугубило ситуацию. Доктор понял, что деревенский защитный костюм за последние дни стал частью его самого, потому что он под странынм воздействием инфекции даже не пытался переодеться.
Испуганный до смерти, на грани помешательства, Кауст не мог сообразить, что делать. Не было ни одной идеи о том, где он и что происходит. Внезапно одно из парящих чудовищ направилось к нему, и доктор, не помня себя, кинулся туда, где было больше всего места для манёвра — к озеру. Чем ближе он был к монахам, тем меньше они казались — перспектива оказалась неправильной. Поверхность воды, напротив, стала гигантской стеной. Фигуры в балахонах одновременно повернулись.
Гнилостный запах наполнил всё вокруг — Кауст был уверен, что давно лишился обоняния, но эти миазмы, казалось, воздействуют прямо на мозг. Он вгляделся в безжизненные лица под капюшонами и вдруг понял, что это искусно сделанные маски. Всё вокруг показалось ему декорациями, скрывающими нечто неописуемое, чему никогда не может быть названия ни в одном человеческом языке. Эта мысль была реальнее, чем сам Кауст, и явно не могла принадлежать ему. Не в силах справиться, доктор упал на колени и обхватил голову руками.
Абсолютная, подчёркнутая неестественность навалилась на хрупкий разум, но какая-то посторонняя сила вырвала доктора из липких объятий сумасшествия. Встав, шатаясь и дрожа, он огляделся ещё раз. К нему вернулась уверенность, что он — хозяин своей судьбы. Пещера перед глазами Кауста на миг исказилась, и он понял, что выход всегда есть.
Оттолкнув преграждающих путь монахов, странник помчался вдоль берега. Его опять начали посещать видения, и одно из них заставило доктора сбиться с ритма и остановиться. Он увидел, что Земля целиком превратилась в болото, где всё пожирает друг друга, плесневеет, мутирует и разрушается. Среди всего этого Кауст увидел руины своего собственного мира, превращённые в гробницы и сырые катакомбы, где бродили ожившие трупы, всё время что-то перестраивая и совершенствуя. Это было именно улучшение — отвратительные конструкции были в то же время божественно прекрасными. Доктор отступил назад.
Неожиданно в его голове прозвучали слова — не принадлежащие никому, однако, казалось, наполняющие собой всё мироздание.
— Зона застоя захватывает Землю. Гнилой Господь грядёт! — голос был дребезжащим и торжественным.
— Как… Кто это?! — меньше всего Кауст ожидал услышать речь на привычном языке.
— Присоединяйся! Прокажённые Пророки предвещают полное перерождение планеты! — прохрипел кто-то другой.
— Покажитесь, я желаю видеть, с кем говорю! — доктор оглянулся, но монахов у озера уже не было.
— Нет ничего неизменного. Совсем скоро сама смерть станет служить созиданию, — пробубнил третий.
Перед собой Кауст увидел существо, склеенное из множества окровавленных кусков распадающейся плоти, грибов и камней, истекающее слизью и гноем. Многочисленные глаза монстра, не моргая, смотрели на человека, а торчащие отовсюду щупальца и лоскуты кожи хаотично извивались. Хуже всего было то, что кошмарная тварь была увенчана человеческой головой, с которой происходили страшные мутации — она покрывалась язвами, шевелящимися отростками и длинными иглами. Доктор зажмурился, не в силах пошевелиться. Ужас сковал его, а колоссальная пещера показалась тесной, как бинты мумии.
— Прими подарок, пришелец! Откажись от омерзительных оков обычной оболочки! Стань совершенным существом! — хором кричали голоса.
Доктор посмотрел в озеро. Отражение стремительно менялось — перчатки, плечи и полы плаща Кауста покрывались бородавками, которые лопались, выпуская наружу быстро растущие щупальца. Не в силах издать ни звука, странник посмотрел на свои ладони — это не было очередным миражом, преображение оказалось настоящим. Перед его глазами пронеслись все события с момента попадания в этот мир, и он внезапно осознал, что зараза проникла в его тело ещё тогда, в лесу, где он вдохнул зловонный газ. Царапины, странные ощущения, пятна грязи на одежде — всё это лишь усугубило ситуацию. Доктор понял, что деревенский защитный костюм за последние дни стал частью его самого, потому что он под странынм воздействием инфекции даже не пытался переодеться.
Страница 14 из 15
