В лесу было тихо и спокойно. Откуда-то издалека доносился нестройный птичий хор, в опавшей листве копошились мелкие зверьки, время от времени раздавался треск спрятавшихся насекомых, и ничто не нарушало эту идиллическую картину. Движения воздуха почти не было, лишь верхушки деревьев слегка качались, словно метрономы, задающие неторопливый ритм всему вокруг.
Добавить в моё избранное
52 мин, 10 сек 16733
Кауст вновь почувствовал запах тлена. Решив разобраться, что скрывает этот дом, он с силой ударил в центр пятна. По камню прошла судорога, и из пробитой полости потекла быстро сворачивающаяся кровь. Пятно же как-то странно завернулось спиралью и втянулось в стену, открыв тоннель достаточной ширины, чтобы в него можно было просунуть руку. Из дыры вырвался поток ледяного воздуха. Доктор опешил — с той стороны не могло быть никаких других помещений, но он различил, как ему показалось, склеп с открытыми гробами и что-то извивающееся, похожее очертаниями на дерево.
За спиной Кауст услышал свистящий смех, который напугал его ещё больше. Резко обернувшись, доктор увидел стоящего у окна эльфа с зеленоватой кожей и глубоко запавшими глазами. Незнакомец взял со стола свиток, развернул его и хриплым голосом принялся зачитывать текст, ни капли не напоминающий витиеватую эльфийскую речь. Чем дольше он говорил, тем сильнее менялся его облик — на щеках и лбу выступили пятна, кожа сморщилась и начала отслаиваться, половина зубов выпала или вросла в челюсти, и эльфа окружили невесть откуда взявшиеся мухи. Боясь пошевелиться, Кауст почувствовал разливающуюся по телу боль, зуд и внезапный прилив сил. Машинально, даже не задумываясь, он взмахнул тростью и бросился на эльфа.
Удар пришёлся точно по правой ладони незнакомца. С тихим треском она раскололась надвое, одна часть отвалилась и упала на паркет, рассыпавшись в пыль и распространяя зловоние. Выпустив свиток, эльф взглянул на Кауста одним глазом — второй вытек, и на его месте осталась быстро разрастающаяся язва со светящимися точками внутри. Развернувшись, монстр неторопливо вышел из дома. За ним оставалась цепь следов, внутри которых дерево напоминало оседающую пену, и кусочки желеобразной тёмной плоти, на которую моментально переключился рой насекомых. Шокированный человек бросился следом.
Там его ждал очередной сюрприз. Время, как показалось доктору, где-то остановилось, где-то начало двигаться обратно, и всё вокруг бессистемно дёргалось. Таинственный эльф уже был далеко. Кауст бросился за ним вдогонку и обнаружил, что движется в совершенно ином направлении, вопреки тому, что только что показывали глаза. Вскрикнув, он метнулся обратно, и видение рассеялось. На доктора уставились эльфы-охранники, которых он видел ранее. Оглядевшись, Кауст заметил в небольшом переулке на другой стороне улицы того самого незнакомца и, ни секунды не медля, кинулся за ним, надеясь, что остальные последуют его примеру. Через секунду земля под ногами с громким чавканьем разверзлась, и Кауст полетел куда-то вниз.
Это было очень странное падение. Вначале доктор видел вокруг себя лишь черноту, прорезаемую короткими вспышками, но не понимал, в какую сторону движется. Через несколько минут он ощутил, что не проваливается в недра планеты, а летит куда-то в сторону и вверх. Тьма разрушалась, вокруг Кауста плясали сложные узоры неведомых цветов и непрерывно меняющихся очертаний — он подумал было, что очень плотно зажмурился, но, поднеся руку к лицу, смог в подробностях различить её. На поверхности перчатки начинали во множестве возникать маленькие бугорки, как от кислоты. Некоторые из них лопались, сочась прозрачной жидкостью, которая тут же превращалась в пятна плесени. Сознание разрывалось от противоречивых мыслей, доктор не мог сосредоточиться ни на одном образе. Незаметно для него пространство превратилось в космос, полный звёзд, туманностей и чего-то, чему человеческий разум не мог дать названия. Кауст почувствовал пронизывающий до костей, какой-то кладбищенский холод, уничтожающий тело, но почему-то не умирал.
Мир вокруг него потерял размеры и время, пространство распалось и восстало в новой, жуткой и великолепной форме. Странник наблюдал джунгли, в которых вечное перерождение жизни прнимало гротескные формы — звери разлагались во время охоты на себе подобных, выворачивались наизнанку, отращивали новые органы, сливались в единое целое друг с другом, деревьями, камнями и абстрактными идеями, и, глядя на них, Кауст сам начинал преображаться. Он видел город, чьи башни напоминали переплетающихся могильных червей, где небо и земля стали иллюзией, а жители из людей превращались во что-то бесконечно чуждое. Одновременно доктор созерцал прокажённые галактики и каждый составляющий их предмет, растущий, как опухоль, но давно погибший…
Безумные видения уступили место подземелью — в нём Кауст с трудом узнал тот склеп, что видел в доме заражённого эльфа. Теперь здесь было пусто, не считая разбитого гроба, от которого тянулась дорожка из свернувшейся крови, словно после исполинского слизня. Тело едва слушалось, и Каусту вдруг захотелось от него избавиться, как от налипшей на лицо паутины. С трудом переборов это желание, он огляделся. У дальней стены, куда уходил след, он увидел узкий проход, тускло освещённый непонятно откуда льющимся тёмно-синим огнём. Доктор заметил, что нигде не было ни одной тени. Медленно, стараясь не выпускать из виду вход в тоннель, Кауст подошёл к нему.
За спиной Кауст услышал свистящий смех, который напугал его ещё больше. Резко обернувшись, доктор увидел стоящего у окна эльфа с зеленоватой кожей и глубоко запавшими глазами. Незнакомец взял со стола свиток, развернул его и хриплым голосом принялся зачитывать текст, ни капли не напоминающий витиеватую эльфийскую речь. Чем дольше он говорил, тем сильнее менялся его облик — на щеках и лбу выступили пятна, кожа сморщилась и начала отслаиваться, половина зубов выпала или вросла в челюсти, и эльфа окружили невесть откуда взявшиеся мухи. Боясь пошевелиться, Кауст почувствовал разливающуюся по телу боль, зуд и внезапный прилив сил. Машинально, даже не задумываясь, он взмахнул тростью и бросился на эльфа.
Удар пришёлся точно по правой ладони незнакомца. С тихим треском она раскололась надвое, одна часть отвалилась и упала на паркет, рассыпавшись в пыль и распространяя зловоние. Выпустив свиток, эльф взглянул на Кауста одним глазом — второй вытек, и на его месте осталась быстро разрастающаяся язва со светящимися точками внутри. Развернувшись, монстр неторопливо вышел из дома. За ним оставалась цепь следов, внутри которых дерево напоминало оседающую пену, и кусочки желеобразной тёмной плоти, на которую моментально переключился рой насекомых. Шокированный человек бросился следом.
Там его ждал очередной сюрприз. Время, как показалось доктору, где-то остановилось, где-то начало двигаться обратно, и всё вокруг бессистемно дёргалось. Таинственный эльф уже был далеко. Кауст бросился за ним вдогонку и обнаружил, что движется в совершенно ином направлении, вопреки тому, что только что показывали глаза. Вскрикнув, он метнулся обратно, и видение рассеялось. На доктора уставились эльфы-охранники, которых он видел ранее. Оглядевшись, Кауст заметил в небольшом переулке на другой стороне улицы того самого незнакомца и, ни секунды не медля, кинулся за ним, надеясь, что остальные последуют его примеру. Через секунду земля под ногами с громким чавканьем разверзлась, и Кауст полетел куда-то вниз.
Это было очень странное падение. Вначале доктор видел вокруг себя лишь черноту, прорезаемую короткими вспышками, но не понимал, в какую сторону движется. Через несколько минут он ощутил, что не проваливается в недра планеты, а летит куда-то в сторону и вверх. Тьма разрушалась, вокруг Кауста плясали сложные узоры неведомых цветов и непрерывно меняющихся очертаний — он подумал было, что очень плотно зажмурился, но, поднеся руку к лицу, смог в подробностях различить её. На поверхности перчатки начинали во множестве возникать маленькие бугорки, как от кислоты. Некоторые из них лопались, сочась прозрачной жидкостью, которая тут же превращалась в пятна плесени. Сознание разрывалось от противоречивых мыслей, доктор не мог сосредоточиться ни на одном образе. Незаметно для него пространство превратилось в космос, полный звёзд, туманностей и чего-то, чему человеческий разум не мог дать названия. Кауст почувствовал пронизывающий до костей, какой-то кладбищенский холод, уничтожающий тело, но почему-то не умирал.
Мир вокруг него потерял размеры и время, пространство распалось и восстало в новой, жуткой и великолепной форме. Странник наблюдал джунгли, в которых вечное перерождение жизни прнимало гротескные формы — звери разлагались во время охоты на себе подобных, выворачивались наизнанку, отращивали новые органы, сливались в единое целое друг с другом, деревьями, камнями и абстрактными идеями, и, глядя на них, Кауст сам начинал преображаться. Он видел город, чьи башни напоминали переплетающихся могильных червей, где небо и земля стали иллюзией, а жители из людей превращались во что-то бесконечно чуждое. Одновременно доктор созерцал прокажённые галактики и каждый составляющий их предмет, растущий, как опухоль, но давно погибший…
Безумные видения уступили место подземелью — в нём Кауст с трудом узнал тот склеп, что видел в доме заражённого эльфа. Теперь здесь было пусто, не считая разбитого гроба, от которого тянулась дорожка из свернувшейся крови, словно после исполинского слизня. Тело едва слушалось, и Каусту вдруг захотелось от него избавиться, как от налипшей на лицо паутины. С трудом переборов это желание, он огляделся. У дальней стены, куда уходил след, он увидел узкий проход, тускло освещённый непонятно откуда льющимся тёмно-синим огнём. Доктор заметил, что нигде не было ни одной тени. Медленно, стараясь не выпускать из виду вход в тоннель, Кауст подошёл к нему.
Страница 13 из 15
