В лесу было тихо и спокойно. Откуда-то издалека доносился нестройный птичий хор, в опавшей листве копошились мелкие зверьки, время от времени раздавался треск спрятавшихся насекомых, и ничто не нарушало эту идиллическую картину. Движения воздуха почти не было, лишь верхушки деревьев слегка качались, словно метрономы, задающие неторопливый ритм всему вокруг.
Добавить в моё избранное
52 мин, 10 сек 16717
Когда под деревом в десятке метров от себя он заметил человеческий силуэт, он уже не был так рад ему — но всё равно был счастлив.
Незнакомец с минуту стоял не шевелясь, а затем короткими перебежками начал бесшумно приближаться. Кауст, к тому времени почти полностью парализованный, разглядел коренастую фигуру в странной одежде из цельной шкуры какого-то зверя, странно напоминающей скафандр. К плечу человека было прикреплено нечто вроде длинной бамбуковой трубки — Кауст решил, что это и есть оружие, жертвой которого он стал. В левом кулаке незнакомец сжимал длинный, чуть изогнутый нож, а вся рука от плеча до кончиков пальцев была заключена в некое подобие доспеха из деревянных дощечек. Правой же он наставлял на Кауста предмет, который тот принял за примитивное увеличительное стекло. Лица Кауст не разглядел — оно было полностью скрыто маской с двумя маленькими окулярами, из-под которой торчали мятые листья. Остановившись в двух метрах от странника, незнакомец впервые издал звук.
— Аш танха каарш, цре дез? Аш дез цре дехе?!
В голосе чувствовалась угроза, и, как показалось Каусту, какой-то страх. Ответить странник не мог, речь незнакомца оказалась слишком непохожей на что-либо знакомое. Всё, что оставалось — невнятно прохрипеть о том, что он потерялся и нуждается в помощи. Странный человек поднял голову и что-то прокричал, так громко, что у Кауста заложило уши. Не прошло и минуты, как за спиной раздалось шуршание, и со всех сторон Кауста обступили такие же люди, как и подстреливший его. Они не приближались и о чём-то тихо переговаривались.
Наконец, к нему очень осторожно подошли трое, держа ножи наготове. Они периодически оглядывались, словно не хотели даже смотреть на пришельца, но остальные молчали. Разглядеть происходящее получше не удавалось — Кауст уже едва мог повернуть голову. Было похоже, что те трое всерьёз чего-то опасаются. Странник вспомнил своё отражение в воде — да уж, он бы и сам испугался. Может, аборигены не любят больных? Но они не выглядят дикарями, лечить простуду и переломы наверняка умеют… Приняли за демона? Шпиона из вражеского племени? Колдуна? Пока Кауст думал, один из незнакомцев подошёл почти вплотную. Ткнув ножом в перевязанную руку, от чего Кауст стиснул зубы, он отпрянул, но сразу же вернулся. Вероятно, что-то в облике Кауста оказалось интересным, потому что остальные люди подошли ближе. Двое что-то делали с несколькими ранами, кто-то ковырял ножом палку, примотанную к сломанной руке, отовсюду раздавались голоса. Наконец, Кауст почувствовал, что движется, лёжа на носилках — хотя затуманенное сознание могло выдать любой образ. Он что-то пытался сказать, но едва понимал, о чём говорит. Очень плавно реальность перешла в новый сон, похожий на бред.
Каусту мерещились какие-то крабы, пирамиды из зелёного света, голоса, летящие среди звёзд человеческие руки, горы пыльных книг, обрывки воспоминаний детства… Расстроенный мозг выдавал никак не связанные между собой иллюзии, и странник даже не мог понять, есть ли среди всего этого хоть что-то реальное. Засекать время оказалось бесполезно — Каусту не удавалось сосредоточиться дольше, чем на несколько секунд, после чего очередная волна галлюцинаций уносила разум прочь.
Он не заметил, как всё закончилось. Память упорно отказывалась сообщать, что было после встречи со странным народом, но, собравшись с мыслями, Кауст сразу заметил перемены. Он обнаружил себя лежащим в какой-то полутёмной хижине на толстой доске, прикреплённой у низкого потолка. Было душно, но тепло. В центре земляного пола угадывались очертания давно погасшего костра, в котором Кауст разглядел обугленные пуговицы своего плаща. Он ещё с трудом мог двигаться, но больше не испытывал такой сильной боли. Сломанная рука, однако, оказалась в худшем состоянии — неизвестные сняли с неё шину и поместили конечность в ящичек из прозрачного материала, от которого куда-то в стену уходила трубка. Все раны, даже самые незначительные, были в несколько слоёв прикрыты листьями какого-то неизвестного растения. Оторвать их не получилось — каждый листок был прочно посажен на клей. Кое-где из кожи торчали иголки. Кауст решил, что лучше пока ничего не трогать, да и смотреть на себя он совершенно не хотел. С удивлением отметив, что усталости почти не было, хотя голод оказался поистине зверским, странник кое-как поднялся, морщась от неприятных ощущений в руке.
— Нашр кахро, цре коот, хва!
От неожиданности Кауст вскрикнул и едва не свалился. У противоположной стены он разглядел человеческий силуэт, ранее сливавшийся с тенью. Сверху раздался громкий свист, и вскоре в потолке открылась дверца. Внутрь по верёвке спустилась ещё одна фигура в скафандроподобном одеянии и с немалых размеров мешком за спиной. Гость подошёл к Каусту, внимательно рассмотрел прозрачный ящичек, что-то вне поля зрения Кауста, самого странника, после чего махнул рукой другому человеку. Тот куда-то исчез — Кауст решил, что там должна быть ещё одна дверь.
Незнакомец с минуту стоял не шевелясь, а затем короткими перебежками начал бесшумно приближаться. Кауст, к тому времени почти полностью парализованный, разглядел коренастую фигуру в странной одежде из цельной шкуры какого-то зверя, странно напоминающей скафандр. К плечу человека было прикреплено нечто вроде длинной бамбуковой трубки — Кауст решил, что это и есть оружие, жертвой которого он стал. В левом кулаке незнакомец сжимал длинный, чуть изогнутый нож, а вся рука от плеча до кончиков пальцев была заключена в некое подобие доспеха из деревянных дощечек. Правой же он наставлял на Кауста предмет, который тот принял за примитивное увеличительное стекло. Лица Кауст не разглядел — оно было полностью скрыто маской с двумя маленькими окулярами, из-под которой торчали мятые листья. Остановившись в двух метрах от странника, незнакомец впервые издал звук.
— Аш танха каарш, цре дез? Аш дез цре дехе?!
В голосе чувствовалась угроза, и, как показалось Каусту, какой-то страх. Ответить странник не мог, речь незнакомца оказалась слишком непохожей на что-либо знакомое. Всё, что оставалось — невнятно прохрипеть о том, что он потерялся и нуждается в помощи. Странный человек поднял голову и что-то прокричал, так громко, что у Кауста заложило уши. Не прошло и минуты, как за спиной раздалось шуршание, и со всех сторон Кауста обступили такие же люди, как и подстреливший его. Они не приближались и о чём-то тихо переговаривались.
Наконец, к нему очень осторожно подошли трое, держа ножи наготове. Они периодически оглядывались, словно не хотели даже смотреть на пришельца, но остальные молчали. Разглядеть происходящее получше не удавалось — Кауст уже едва мог повернуть голову. Было похоже, что те трое всерьёз чего-то опасаются. Странник вспомнил своё отражение в воде — да уж, он бы и сам испугался. Может, аборигены не любят больных? Но они не выглядят дикарями, лечить простуду и переломы наверняка умеют… Приняли за демона? Шпиона из вражеского племени? Колдуна? Пока Кауст думал, один из незнакомцев подошёл почти вплотную. Ткнув ножом в перевязанную руку, от чего Кауст стиснул зубы, он отпрянул, но сразу же вернулся. Вероятно, что-то в облике Кауста оказалось интересным, потому что остальные люди подошли ближе. Двое что-то делали с несколькими ранами, кто-то ковырял ножом палку, примотанную к сломанной руке, отовсюду раздавались голоса. Наконец, Кауст почувствовал, что движется, лёжа на носилках — хотя затуманенное сознание могло выдать любой образ. Он что-то пытался сказать, но едва понимал, о чём говорит. Очень плавно реальность перешла в новый сон, похожий на бред.
Каусту мерещились какие-то крабы, пирамиды из зелёного света, голоса, летящие среди звёзд человеческие руки, горы пыльных книг, обрывки воспоминаний детства… Расстроенный мозг выдавал никак не связанные между собой иллюзии, и странник даже не мог понять, есть ли среди всего этого хоть что-то реальное. Засекать время оказалось бесполезно — Каусту не удавалось сосредоточиться дольше, чем на несколько секунд, после чего очередная волна галлюцинаций уносила разум прочь.
Он не заметил, как всё закончилось. Память упорно отказывалась сообщать, что было после встречи со странным народом, но, собравшись с мыслями, Кауст сразу заметил перемены. Он обнаружил себя лежащим в какой-то полутёмной хижине на толстой доске, прикреплённой у низкого потолка. Было душно, но тепло. В центре земляного пола угадывались очертания давно погасшего костра, в котором Кауст разглядел обугленные пуговицы своего плаща. Он ещё с трудом мог двигаться, но больше не испытывал такой сильной боли. Сломанная рука, однако, оказалась в худшем состоянии — неизвестные сняли с неё шину и поместили конечность в ящичек из прозрачного материала, от которого куда-то в стену уходила трубка. Все раны, даже самые незначительные, были в несколько слоёв прикрыты листьями какого-то неизвестного растения. Оторвать их не получилось — каждый листок был прочно посажен на клей. Кое-где из кожи торчали иголки. Кауст решил, что лучше пока ничего не трогать, да и смотреть на себя он совершенно не хотел. С удивлением отметив, что усталости почти не было, хотя голод оказался поистине зверским, странник кое-как поднялся, морщась от неприятных ощущений в руке.
— Нашр кахро, цре коот, хва!
От неожиданности Кауст вскрикнул и едва не свалился. У противоположной стены он разглядел человеческий силуэт, ранее сливавшийся с тенью. Сверху раздался громкий свист, и вскоре в потолке открылась дверца. Внутрь по верёвке спустилась ещё одна фигура в скафандроподобном одеянии и с немалых размеров мешком за спиной. Гость подошёл к Каусту, внимательно рассмотрел прозрачный ящичек, что-то вне поля зрения Кауста, самого странника, после чего махнул рукой другому человеку. Тот куда-то исчез — Кауст решил, что там должна быть ещё одна дверь.
Страница 3 из 15
