Воздух вокруг слишком быстро заполнился едким запахом отравляющего ноздри разложения. Желудок выворачивало от невольного и нестерпимого отвращения, глаза резал сладковатый запах распадающейся плоти. Казалось, сам полумрак ожил вокруг и шевелился полубесформенной массой, издающей нечленораздельные стоны…
Добавить в моё избранное
18 мин, 52 сек 8032
По окружающей его обстановке он осознал, что из помещения обязан быть выход, и, не теряя времени, двинулся в том направлении, в котором ушел, унося с собой амулет, гладкоголовый человек.
Едва он оказался во тьме, как тут же ощутил вокруг себя новые изменения: он стоял теперь в комнате, больше похожей на средневековое помещение для осужденных за ересь людей. Там же он увидел безбожно прикованную к стене свою любимую, возле которой и стоял тот самый человек в странной одежде.
— Эй!— в недовольстве узретой картиной окликнул его юноша и уверенно зашагал навстречу недругу.
Тот повернулся и посмотрел на него с ехидной улыбкой, в которой предъявил во всей красе ряд непомерно больших зубов, выглядящих так, будто он их острил специально при помощи напильника или чего-то там на подобие этого.
— А, герой-одиночка пришел таки к нам с тобой! Знаешь, я знавал и больших героев, чем вижу сейчас перед собой.
— Ты забрал амулет — теперь я жду ее освобождения, — счел нужным потребовать Михаил, поймав на себе испуганный и обеспокоенный взгляд возлюбленной.
— А, ты пришел за ней и думаешь, что сделка со мной всегда была честной? Нет, ты ошибаешься. Как ошибался и тот, который пришел ко мне примерно по той же самой причине несколько долгих столетий назад. Плохо помню уже, чем закончилась наша встреча и что он требовал от меня, однако же был бы этот глупец жив — он мог бы во многом предостеречь тебя, возможно. Но у него, хотя бы, был геройски припеен меч в руке, а у тебя, как я вижу… нет даже той странной штуковины, которую ты так бездумно обранил из рук.
— Учти, если ты ее не отпустишь, — уверенно повторил Михаил, пока еще не будучи столь уверенным, что он сумеет голыми руками одолеть этого крепкого и по-холодному уверенного на вид человека, — я вынужден буду применить силу.
В ответ на эту его фразу мужчина громко рассмеялся, и его смех резонансом разнесся под каменными сводами подземелья.
— Ты самоуверен, как и тот человек. К твоему сведению, он погиб не просто смертью — он умер в мучениях… Ты тоже хочешь последовать его примеру?
— Я представления не имею, о ком ты говоришь сейчас мне тут… — Михаил постепенно начинал терять терпение, и кулаки его сжимались. — Но если ты ее сейчас же не выведешь отсюда; и меня — тоже…
— То — что? То что ты мне сделаешь? — насмешливо осклабился незнакомец. — Хочешь поединка? Ты его получишь!
Картинный взмах рукой в направлении северной стены — и карпичная кладка с грохотом, порождающим неимоверное трясение пола под ногами, раздвинулась на манер уродливой пасти какого-нибудь гигантского великана, и за ней обнаружилась небольшая комната, внутри которой отчетливо просматривался обросший многочисленными слоями паутины старый рыцарский доспех. Поднятое забрало было смято точно при использовании какого-то воздействия нечеловеческой силы, и выглядывающий из-под него посеревший от времени человеческий череп выглядел так, словно перед смертью обладатель доспеха издал крик, исполненный жалобы и безнадеги на свою уже когда-то давно свершившуюся судьбу.
— Кажется, все таки, я припоминаю его имя…, — комментировал незнакомец с непосредственностью, которой мог бы позавидовать и самый известный богопротивник вне земной цивилизации, незримо в ней, все же, присутствующий. — Ричард Барбаросса, кажется. Славился тем когда-то, что в незапамятные времена владел огромными акрами земли там, наверху. Однажды моему сыну вздумалось поиграть с его дочерью… Как видишь, папаша не вынес такого лишения.
Сначала Михаил не обратил внимания на двуручный меч, прислоненный к ноге покойного рыцаря; тот был настолько окутан свалянной в пыли паутиной, что поначалу невозможно было определить его наличие возле скелета. Только вот оружие, легко разорвав многолетнюю паутину, вдруг пролетело по воздуху и плавно легло в раскрытую ладонь даже не глянувшего в его сторону мужчины. Последний улыбнулся сардонической усмешкой воина, заранее празднующего победу.
— Извини, но для тебя оружия не нашлось. — Паутина с шипением вспыхнула и в считанные мгновеиия сгорела в синеватом пламяни, внезапно обнаружившем себя на древнем клинке. — Понадейся лучше на собственную душу; надеюсь, что она у тебя — смертная…
— Миша! — не сдержалась и вскрикнула девушка в ужасе, но король троллей хищно осклабился на нее:
— лучше виси на своих цепях и не рыпайся, деточка. — Затем медленно перевел холодный взгляд на юношу. — Иначе так и до тебя скоро очередь дойдет.
— Ты не посмеешь тронуть ее и пальцем! — Сам не помня себя, Михаил рванулся в сторону вмурованного в стену мертвеца, будучи уверенным, что в то время воины не ограничивали себя одним только мечом. В чем не ошибся: секунда — и с металлическим лязгом от доспехов отделился небольшой метательный топор. Михаил развернулся к противнику, готовый к бою и полный решимости отстаивать жизнь своей возлюбленной.
Едва он оказался во тьме, как тут же ощутил вокруг себя новые изменения: он стоял теперь в комнате, больше похожей на средневековое помещение для осужденных за ересь людей. Там же он увидел безбожно прикованную к стене свою любимую, возле которой и стоял тот самый человек в странной одежде.
— Эй!— в недовольстве узретой картиной окликнул его юноша и уверенно зашагал навстречу недругу.
Тот повернулся и посмотрел на него с ехидной улыбкой, в которой предъявил во всей красе ряд непомерно больших зубов, выглядящих так, будто он их острил специально при помощи напильника или чего-то там на подобие этого.
— А, герой-одиночка пришел таки к нам с тобой! Знаешь, я знавал и больших героев, чем вижу сейчас перед собой.
— Ты забрал амулет — теперь я жду ее освобождения, — счел нужным потребовать Михаил, поймав на себе испуганный и обеспокоенный взгляд возлюбленной.
— А, ты пришел за ней и думаешь, что сделка со мной всегда была честной? Нет, ты ошибаешься. Как ошибался и тот, который пришел ко мне примерно по той же самой причине несколько долгих столетий назад. Плохо помню уже, чем закончилась наша встреча и что он требовал от меня, однако же был бы этот глупец жив — он мог бы во многом предостеречь тебя, возможно. Но у него, хотя бы, был геройски припеен меч в руке, а у тебя, как я вижу… нет даже той странной штуковины, которую ты так бездумно обранил из рук.
— Учти, если ты ее не отпустишь, — уверенно повторил Михаил, пока еще не будучи столь уверенным, что он сумеет голыми руками одолеть этого крепкого и по-холодному уверенного на вид человека, — я вынужден буду применить силу.
В ответ на эту его фразу мужчина громко рассмеялся, и его смех резонансом разнесся под каменными сводами подземелья.
— Ты самоуверен, как и тот человек. К твоему сведению, он погиб не просто смертью — он умер в мучениях… Ты тоже хочешь последовать его примеру?
— Я представления не имею, о ком ты говоришь сейчас мне тут… — Михаил постепенно начинал терять терпение, и кулаки его сжимались. — Но если ты ее сейчас же не выведешь отсюда; и меня — тоже…
— То — что? То что ты мне сделаешь? — насмешливо осклабился незнакомец. — Хочешь поединка? Ты его получишь!
Картинный взмах рукой в направлении северной стены — и карпичная кладка с грохотом, порождающим неимоверное трясение пола под ногами, раздвинулась на манер уродливой пасти какого-нибудь гигантского великана, и за ней обнаружилась небольшая комната, внутри которой отчетливо просматривался обросший многочисленными слоями паутины старый рыцарский доспех. Поднятое забрало было смято точно при использовании какого-то воздействия нечеловеческой силы, и выглядывающий из-под него посеревший от времени человеческий череп выглядел так, словно перед смертью обладатель доспеха издал крик, исполненный жалобы и безнадеги на свою уже когда-то давно свершившуюся судьбу.
— Кажется, все таки, я припоминаю его имя…, — комментировал незнакомец с непосредственностью, которой мог бы позавидовать и самый известный богопротивник вне земной цивилизации, незримо в ней, все же, присутствующий. — Ричард Барбаросса, кажется. Славился тем когда-то, что в незапамятные времена владел огромными акрами земли там, наверху. Однажды моему сыну вздумалось поиграть с его дочерью… Как видишь, папаша не вынес такого лишения.
Сначала Михаил не обратил внимания на двуручный меч, прислоненный к ноге покойного рыцаря; тот был настолько окутан свалянной в пыли паутиной, что поначалу невозможно было определить его наличие возле скелета. Только вот оружие, легко разорвав многолетнюю паутину, вдруг пролетело по воздуху и плавно легло в раскрытую ладонь даже не глянувшего в его сторону мужчины. Последний улыбнулся сардонической усмешкой воина, заранее празднующего победу.
— Извини, но для тебя оружия не нашлось. — Паутина с шипением вспыхнула и в считанные мгновеиия сгорела в синеватом пламяни, внезапно обнаружившем себя на древнем клинке. — Понадейся лучше на собственную душу; надеюсь, что она у тебя — смертная…
— Миша! — не сдержалась и вскрикнула девушка в ужасе, но король троллей хищно осклабился на нее:
— лучше виси на своих цепях и не рыпайся, деточка. — Затем медленно перевел холодный взгляд на юношу. — Иначе так и до тебя скоро очередь дойдет.
— Ты не посмеешь тронуть ее и пальцем! — Сам не помня себя, Михаил рванулся в сторону вмурованного в стену мертвеца, будучи уверенным, что в то время воины не ограничивали себя одним только мечом. В чем не ошибся: секунда — и с металлическим лязгом от доспехов отделился небольшой метательный топор. Михаил развернулся к противнику, готовый к бою и полный решимости отстаивать жизнь своей возлюбленной.
Страница 3 из 6
