Кокоша был беззастенчиво и откровенно пьян, и жена не пустила его домой. Дрогнув лицом, она захлопнула перед ним дверь. Кокоша только успел раззявить рот, чтоб улыбнуться сыну. Пухлощекий и розовый, как всегда, Димка сосредоточенно лупал пуговичными глазенками из-под материнской руки и молчал.
Добавить в моё избранное
18 мин, 24 сек 15362
Сад заполняла ночная прохлада и весьма обыденные звуки субботних гуляний: где-то вдалеке бренчала разудалая музычка, слышались довольные взвизги веселящихся граждан. И никаких аттракционов с сожалениями.
Вот только голова у Кокоши гудела. Он приподнялся на нетвердых ногах, постоял на четвереньках, шатаясь и придерживаясь за дерево.
— Епсте, — проворчал, — Что-то мне как-то мутно. Некстати заснул. Примерещилось, видать. Может, в вытрезиловке ненароком побывал?
Пересохшие губы едва слушались. — Надо бы это дело сбрызнуть…
Ярко вспыхнули перед глазами картины: черт с хвостом, доктор-циклоп, Инквизитор с арсеналом пыточного инструмента. И сынок Димка, сынуля. Добрый мальчишка, любит папку. Виноват папка перед ним, что ни говори… Кокоша поежился от воспоминаний. Нет, в чертей он не верил. Но все-таки…
Оно, конечно, какие там могут быть клятвы?
Ведь если на то пошло, дело-то было в Аль-тер-на-тив-ной Галактике. А что она тут? Отсюда, из парка, из обычной действительности, на ихнюю галактику трижды начхать!
— Вот, епсте, вам, выкусите, — неуверенно шептал Кокоша, силясь встать на ноги в темноте.
Другое дело — сынок, думал строптивый Кокоша. Его б немоту, может, и впрямь вылечить. Так ведь он, Кокоша, все деньги пропивает. Ничего не остается семье, Надьке.
— Нет, правда. Пора завязывать. Вот прям сейчас. С завтрашнего дня…
Поднявшись, наконец, на ноги, и уверившись в том, что обе конечности держат его надежно, Кокоша воспрял духом и сделал шажок в сторону от могучей ветлы, за которую он придерживался рукой.
— А где-то тут поблизости кафешка хорошая была… Пирожка Димке куплю. Да, пирожка. Жалко ведь пацана!
Кокоша оторвался от ветлы, засунул руки поглубже в карманы и покачиваясь, направился по тропинке влево.
Из дырявых Кокошиных брюк на тропинку вывалился бумажный клочок. Его радостно подхватил ветер, заплясал, завертел, заставив мелькать и подрыгивать тяжелые, налитые кровью слова:
«Непризнание законов Альтернативной Галактики не освобождает от сожалений».
По обычной похмельной рассеянности Кокоша утратил свой отпускной билет из холодной Вечности. Теперь ему действительно было о чем пожалеть внутри Альтернативной Галактики.
Вот только голова у Кокоши гудела. Он приподнялся на нетвердых ногах, постоял на четвереньках, шатаясь и придерживаясь за дерево.
— Епсте, — проворчал, — Что-то мне как-то мутно. Некстати заснул. Примерещилось, видать. Может, в вытрезиловке ненароком побывал?
Пересохшие губы едва слушались. — Надо бы это дело сбрызнуть…
Ярко вспыхнули перед глазами картины: черт с хвостом, доктор-циклоп, Инквизитор с арсеналом пыточного инструмента. И сынок Димка, сынуля. Добрый мальчишка, любит папку. Виноват папка перед ним, что ни говори… Кокоша поежился от воспоминаний. Нет, в чертей он не верил. Но все-таки…
Оно, конечно, какие там могут быть клятвы?
Ведь если на то пошло, дело-то было в Аль-тер-на-тив-ной Галактике. А что она тут? Отсюда, из парка, из обычной действительности, на ихнюю галактику трижды начхать!
— Вот, епсте, вам, выкусите, — неуверенно шептал Кокоша, силясь встать на ноги в темноте.
Другое дело — сынок, думал строптивый Кокоша. Его б немоту, может, и впрямь вылечить. Так ведь он, Кокоша, все деньги пропивает. Ничего не остается семье, Надьке.
— Нет, правда. Пора завязывать. Вот прям сейчас. С завтрашнего дня…
Поднявшись, наконец, на ноги, и уверившись в том, что обе конечности держат его надежно, Кокоша воспрял духом и сделал шажок в сторону от могучей ветлы, за которую он придерживался рукой.
— А где-то тут поблизости кафешка хорошая была… Пирожка Димке куплю. Да, пирожка. Жалко ведь пацана!
Кокоша оторвался от ветлы, засунул руки поглубже в карманы и покачиваясь, направился по тропинке влево.
Из дырявых Кокошиных брюк на тропинку вывалился бумажный клочок. Его радостно подхватил ветер, заплясал, завертел, заставив мелькать и подрыгивать тяжелые, налитые кровью слова:
«Непризнание законов Альтернативной Галактики не освобождает от сожалений».
По обычной похмельной рассеянности Кокоша утратил свой отпускной билет из холодной Вечности. Теперь ему действительно было о чем пожалеть внутри Альтернативной Галактики.
Страница 6 из 6
