Александр Кивелов, новоиспеченный агент страховой компании «Спектр», остановился на выходе из аэропорта Гирин. И куда ему теперь? Китайского Саша не знал, но надеялся, что местные таксисты должны знать английский. Поэтому не пропадет. А даст Бог и не облажается в первой командировке.
Добавить в моё избранное
18 мин, 50 сек 14280
Дверь приоткрыта, но Саша только испуганно отскочил, отрицательно покачивая головой, в ответ на собственные мысли.
Саша вышел на улицу, не попадая на кнопки, чудом набрал номер полиции. Только теперь его накрыло страхом — тело трясло, ноги подгибались, глаза заливал соленый пот, рубаха прилипла к мокрой спине.
Беседу со следователем, Саша помнил как в тумане. Они сидели на кухне в квартире покойного Максима. В зале работала опергруппа. Следователь Субботин что-то спрашивал, Саша безучастно отвечал. Ему показывали фотографии Максима и Иры — Саша кивал. Показывали какие-то записи — крупные размашистые буквы, рваные фразы, написанные впопыхах. Саша только пожимал плечами. Принесли стопку нарисованных от руки эскизов. На каждом одно и то же — красным карандашом, небрежными штрихами, изображена одна и та же девушка в азиатских нарядах. Вот тут Сашу прорвало. Парень заговорил сам. Он сумбурно рассказывал о подвале и о девушке в красном кимоно, об Ирине в гробу и о ночи в её доме. Следователь писал, только при этом печально покачивал головой.
На работе Саша взял отпуск за свой счет. Не до карьеры ему. Рассудок бы сохранить. С точки зрения Субботина в деле смертей Ирины и Максима ничего неординарного. У Ирины было слабое сердце. Во время обряда вызова духа Дань, в котором захотели поучаствовать молодые люди, у Ирины случился приступ и она умерла. Максим не смог этого пережить и покончил жизнь самоубийством. А у Саши оказалась очень впечатлительная натура, от чего и нервное расстройство. Только Саше от этого легче не было. На этом он не успокоится. Саша ещё всем докажет, что он не псих.
Вооружившись видеорегистратором, Саша искал девушку в красном. Он обшарил подвал, в котором когда-то чудом убежал от неё. Обыскал подвал в доме Максима. Всё безрезультатно. А ночью она сама пришла к нему домой.
Проснулся Саша от того, что ему показалось, будто в кровати с ним кто-то лежит. Как ошпаренный он выпрыгнул из-под одеяла. В нос ударил отвратительный кислый запах. Саша попытался включить свет, но лампы в люстре зажглись в полнакала и тут же погасли. Саша рванул на кухню за свечкой. Пробегая мимо входной двери, он насторожился. Там на площадке перед дверью кто-то тихонько скребся. Саша проверил замки на двери, посмотрел в глазок. На площадке непроглядный мрак. Прильнул ухом к двери. Тишина, только сквозь щели повеяло холодом. Когда он вошёл на кухню, во входную дверь тихонько постучали. Саша вооружился кухонным ножом, зажег свечку, включил видеорегистратор и только потом подошел к двери.
— Кто там? — сиплым голосом спросил Саша темноту за дверью.
В ответ тишина.
Саша накинул дверную цепочку, открыл замки и приотворил дверь. На площадке мрак и тишина. Блик от свечи упал на дверной косяк, и Саша увидел на нем мелкие царапинки, как от ногтей. В тот же миг с площадки подул холодный сквозняк, пронизавший тело ледяными иголочками до костей. Свечка погасла. За спиной в его коридоре послышались шлепки босых ног. Саша резко обернулся, но никого не увидел. В его спальне скрипнула кровать. Перепуганный парень выставил перед собой кухонный нож, и двинулся на звук.
В его кровати лежала Ирина Дрозд. Её лицо он теперь мог узнать и под слоем белого грима. Полы красного кимоно открывают обнаженное тело, голова запрокинута назад, живот вздрагивает, спина выгибается в такт тихоньких стонов. Саша остолбенел. А потом кожа Ирины начала бугриться, как там, в подвале, только теперь бугорки на теле лопались. Из них истекал гной, а вместе с ним наружу извиваясь, выползали белёсые нити. Эти нити как змеи устремились к застывшему от ужаса парню. Он опомнился. Махнул ножом, перерубив приближающуюся нить. Резанул по другой. Третья вцепилась в его лодыжку. По ноге пробежал смертельный холодок. Сашка отсек и эту нить.
Старший лейтенант Субботин прибыл на место происшествия, когда опергруппа закончила сбор первичных данных. Погибшего парня — Александра Кивелова, следователь знал, и причины происшествия ему были вполне понятны — психический суицид.
В спальне, на ковре, в луже засохшей крови лежало тело Александра Кивелова. Многочисленные порезы на теле были нанесены кухонным ножом, который сжимала правая рука пострадавшего. На момент приезда опергруппы дверь квартиры была закрыта изнутри. Так что чистое самоубийство. Спекся парень. Жаль только не оставил посмертной записки — это бы сократило расследование и избавило бы от ненужной бумажной волокиты.
Взгляд Субботина зацепился за видеорегистратор валяющийся под столом. Хотя может не всё так плохо. Парень мог оставить послание на электронном носителе.
Субботин уединился на кухне, чтобы просмотреть запись. Когда старший лейтенант, дрожащим пальцем, наконец, попал на клавишу стоп, лицо его стало бледное как мел. Во рту пересохло, в висках бил набат в такт с ударами сердца.
— Этого не может быть. Это какой-то видеомонтаж, — тихо бормоча, успокаивал себя следователь.
Саша вышел на улицу, не попадая на кнопки, чудом набрал номер полиции. Только теперь его накрыло страхом — тело трясло, ноги подгибались, глаза заливал соленый пот, рубаха прилипла к мокрой спине.
Беседу со следователем, Саша помнил как в тумане. Они сидели на кухне в квартире покойного Максима. В зале работала опергруппа. Следователь Субботин что-то спрашивал, Саша безучастно отвечал. Ему показывали фотографии Максима и Иры — Саша кивал. Показывали какие-то записи — крупные размашистые буквы, рваные фразы, написанные впопыхах. Саша только пожимал плечами. Принесли стопку нарисованных от руки эскизов. На каждом одно и то же — красным карандашом, небрежными штрихами, изображена одна и та же девушка в азиатских нарядах. Вот тут Сашу прорвало. Парень заговорил сам. Он сумбурно рассказывал о подвале и о девушке в красном кимоно, об Ирине в гробу и о ночи в её доме. Следователь писал, только при этом печально покачивал головой.
На работе Саша взял отпуск за свой счет. Не до карьеры ему. Рассудок бы сохранить. С точки зрения Субботина в деле смертей Ирины и Максима ничего неординарного. У Ирины было слабое сердце. Во время обряда вызова духа Дань, в котором захотели поучаствовать молодые люди, у Ирины случился приступ и она умерла. Максим не смог этого пережить и покончил жизнь самоубийством. А у Саши оказалась очень впечатлительная натура, от чего и нервное расстройство. Только Саше от этого легче не было. На этом он не успокоится. Саша ещё всем докажет, что он не псих.
Вооружившись видеорегистратором, Саша искал девушку в красном. Он обшарил подвал, в котором когда-то чудом убежал от неё. Обыскал подвал в доме Максима. Всё безрезультатно. А ночью она сама пришла к нему домой.
Проснулся Саша от того, что ему показалось, будто в кровати с ним кто-то лежит. Как ошпаренный он выпрыгнул из-под одеяла. В нос ударил отвратительный кислый запах. Саша попытался включить свет, но лампы в люстре зажглись в полнакала и тут же погасли. Саша рванул на кухню за свечкой. Пробегая мимо входной двери, он насторожился. Там на площадке перед дверью кто-то тихонько скребся. Саша проверил замки на двери, посмотрел в глазок. На площадке непроглядный мрак. Прильнул ухом к двери. Тишина, только сквозь щели повеяло холодом. Когда он вошёл на кухню, во входную дверь тихонько постучали. Саша вооружился кухонным ножом, зажег свечку, включил видеорегистратор и только потом подошел к двери.
— Кто там? — сиплым голосом спросил Саша темноту за дверью.
В ответ тишина.
Саша накинул дверную цепочку, открыл замки и приотворил дверь. На площадке мрак и тишина. Блик от свечи упал на дверной косяк, и Саша увидел на нем мелкие царапинки, как от ногтей. В тот же миг с площадки подул холодный сквозняк, пронизавший тело ледяными иголочками до костей. Свечка погасла. За спиной в его коридоре послышались шлепки босых ног. Саша резко обернулся, но никого не увидел. В его спальне скрипнула кровать. Перепуганный парень выставил перед собой кухонный нож, и двинулся на звук.
В его кровати лежала Ирина Дрозд. Её лицо он теперь мог узнать и под слоем белого грима. Полы красного кимоно открывают обнаженное тело, голова запрокинута назад, живот вздрагивает, спина выгибается в такт тихоньких стонов. Саша остолбенел. А потом кожа Ирины начала бугриться, как там, в подвале, только теперь бугорки на теле лопались. Из них истекал гной, а вместе с ним наружу извиваясь, выползали белёсые нити. Эти нити как змеи устремились к застывшему от ужаса парню. Он опомнился. Махнул ножом, перерубив приближающуюся нить. Резанул по другой. Третья вцепилась в его лодыжку. По ноге пробежал смертельный холодок. Сашка отсек и эту нить.
Старший лейтенант Субботин прибыл на место происшествия, когда опергруппа закончила сбор первичных данных. Погибшего парня — Александра Кивелова, следователь знал, и причины происшествия ему были вполне понятны — психический суицид.
В спальне, на ковре, в луже засохшей крови лежало тело Александра Кивелова. Многочисленные порезы на теле были нанесены кухонным ножом, который сжимала правая рука пострадавшего. На момент приезда опергруппы дверь квартиры была закрыта изнутри. Так что чистое самоубийство. Спекся парень. Жаль только не оставил посмертной записки — это бы сократило расследование и избавило бы от ненужной бумажной волокиты.
Взгляд Субботина зацепился за видеорегистратор валяющийся под столом. Хотя может не всё так плохо. Парень мог оставить послание на электронном носителе.
Субботин уединился на кухне, чтобы просмотреть запись. Когда старший лейтенант, дрожащим пальцем, наконец, попал на клавишу стоп, лицо его стало бледное как мел. Во рту пересохло, в висках бил набат в такт с ударами сердца.
— Этого не может быть. Это какой-то видеомонтаж, — тихо бормоча, успокаивал себя следователь.
Страница 5 из 6
