Абель Харкер — самый вежливый, умный и благородный юноша, каких мало на нашей, тлеющей войнами, земле. Помочь, выручить, спасти — под этим он подразумевал не только дело чести, он считал это обыденностью своей собственной жизни. Он нравился всем друзьям, соседям и знакомым…
Добавить в моё избранное
20 мин, 15 сек 979
Вы правы. Я отправлюсь за ним, а вы ни куда не уходите, я скоро вернусь.
— Я отправлюсь с вами.
Допив все, что было взято с собой, герои отправились обратно к дому. Подойдя именно к тому окну, под которым они наблюдали за девушкой, оба стали рыскать в кустах и траве. Ничего не было обнаружено. Было темно. Не смотря на то, что луна светила, обнаружить что либо было трудно.
— Наверное, надо было с собой брать свечу. — предположил Абель.
— Да куда теперь, давайте поищем еще не много. Если все безрезультатно закончится, то отправимся к вам. Время позднее, и в сон клонит, а револьвер поищем при дневном свете.
Так они и решили сделать. Обыскивая и топча всю траву, которая находилась под окном, Хеллинг и Харкер не заметили, как в окне вдруг загорелся свет от свечи. Они не обратили на это внимания, но из окна, на двух ползающих в траве крепких парней, смотрела та самая девушка, за которой некоторое время назад наблюдали наши герои. Она молча стояла и пристальным взглядом всматривалась в Абеля, менее обращая внимания на доктора. Ее зрачки были расширенны. Было ощущение, что она не дышала, так как грудь ее не поднималась и не опускалась. Ее кожа была белая, словно она не заснула, а умерла. Положив ладонь на стекло, свечи в ее комнате неожиданно погасли, стало темно. Стекла резко запотели от ее дыхания.
Абель обратил внимание на ее окно, но ни кого и ни чего не увидел. Девушка тихо и мирно спала в своей уютной постели.
Не найдя револьвера, Харкер и Хеллинг отправились домой, к озеру. Проходя по подвесному мосту, доктор отметил необычайную красоту здешних мест. Время было позднее, поэтому наши путники, как только очутились возле постелей, сразу же заснули, не успев снять с себя даже уличной одежды.
Абель ни когда бы не проснулся, после большого количества выпитого вина. Его разбудила невыносимая боль, которую он чувствовал в руках и ногах. Боль не стихала, а все усиливалась. Абель проснулся, но полностью открыть глаза, ему не хватало сил. Теперь он точно знал, что именно у него болит. Невыносимой болью, которая все усиливалась, а не затихала, болели кисти рук и ступни ног. Харкер кое как открыл глаза. Перед ним был лес, и поле, в котором он обнаружил черный крест. Когда Абель посмотрел вниз, себе под ноги, то он увидел тропинку, по которой шел в обход леса, и тень. Тень от черного креста, на которой была распята тень человека. Харкер повернул головой, тень распятого повторила его движение.
— Что за черт? — крикнул Абель на эту тень. Он посмотрел влево, и увидел то, от чего у него болели кисти рук. Прямо в ладонь, по центру, был вбит огромный гвоздь, который был весь в крови. Вся ладонь была в крови. Мелкая струйка стекала по руке к локтю и капала вниз. От каждого малейшего движения руки, кисть невыносимо болела, а из раны пробитой гвоздем, сочилась Богровыми струйками кровь.
Харкер был не так туп, что бы понять, что его распяли. Он попытался вытащить руку через гвоздь, но боль становилась еще сильнее, на столько сильно, на сколько можно, а кровь даже брызгала во все стороны, образовывая небольшие лужицы.
— За что господи! — воскликнул Абель.
— Это не Бог тебя покарал. — вдруг послышался женский голос. Абель узнал его. Именно таким голосом, та самая девушка, за которой он наблюдал, открыв окно спрашивала «Кто здесь?».
— Что я тебе сделал? — Абель был просто бессилен и слаб, от потери крови. Девушка подошла вплотную к Харкеру. На ней было одето платье, которое она снимала перед сном. Волосы были растрепанны. Глаза расширенны.
— Мне ты ничего не сделал. Ему. — и она показала взглядом на черный крест. — Понимаешь, он оставил твою тень себе, таким образом, он сообщил мне, что хочет именно тебя. Я только выполняю его приказания, а ему надо чем то питаться и набираться сил. Я всего лишь слуга, и выполняю все прихоти своего хозяина.
Абелю не понравились все слова сказанные прекрасной девушкой, которая оказалась ведьмой, или чем то вроде ведьмы. Харкер медленно и мучительно умирал, а это существо, облаченное в девушку, наблюдало за каждым стоном, каждым мучительным вскриком умирающего Абеля Харкера.
Светало. Девушка стояла у трупа, распятого на черном кресте. Из Абеля вышла вся кровь, все силы. Только эта девушка отправилась к себе домой, как ей навстречу выбежал взволнованный доктор. Он посмотрел на крест, на котором висел его старый друг, и полный ненависти побежал за девушкой, которая решила скрыться от него в лесу. Хеллинг остановился и достал револьвер. Проснувшись, он заметил что в доме нет Абеля. Доктор смутился пропажей своего друга и направился к дому, возле которого они вчера искали револьвер. По пути он осматривал все кустики. Подойдя к дому, доктор не обнаружил там Харкера, и взволновался еще сильнее, за то прямо под окном он нашел свой револьвер. Переживая за друга, Хеллинг отправился на тропинку через поле, где стоял черный крест.
— Я отправлюсь с вами.
Допив все, что было взято с собой, герои отправились обратно к дому. Подойдя именно к тому окну, под которым они наблюдали за девушкой, оба стали рыскать в кустах и траве. Ничего не было обнаружено. Было темно. Не смотря на то, что луна светила, обнаружить что либо было трудно.
— Наверное, надо было с собой брать свечу. — предположил Абель.
— Да куда теперь, давайте поищем еще не много. Если все безрезультатно закончится, то отправимся к вам. Время позднее, и в сон клонит, а револьвер поищем при дневном свете.
Так они и решили сделать. Обыскивая и топча всю траву, которая находилась под окном, Хеллинг и Харкер не заметили, как в окне вдруг загорелся свет от свечи. Они не обратили на это внимания, но из окна, на двух ползающих в траве крепких парней, смотрела та самая девушка, за которой некоторое время назад наблюдали наши герои. Она молча стояла и пристальным взглядом всматривалась в Абеля, менее обращая внимания на доктора. Ее зрачки были расширенны. Было ощущение, что она не дышала, так как грудь ее не поднималась и не опускалась. Ее кожа была белая, словно она не заснула, а умерла. Положив ладонь на стекло, свечи в ее комнате неожиданно погасли, стало темно. Стекла резко запотели от ее дыхания.
Абель обратил внимание на ее окно, но ни кого и ни чего не увидел. Девушка тихо и мирно спала в своей уютной постели.
Не найдя револьвера, Харкер и Хеллинг отправились домой, к озеру. Проходя по подвесному мосту, доктор отметил необычайную красоту здешних мест. Время было позднее, поэтому наши путники, как только очутились возле постелей, сразу же заснули, не успев снять с себя даже уличной одежды.
Абель ни когда бы не проснулся, после большого количества выпитого вина. Его разбудила невыносимая боль, которую он чувствовал в руках и ногах. Боль не стихала, а все усиливалась. Абель проснулся, но полностью открыть глаза, ему не хватало сил. Теперь он точно знал, что именно у него болит. Невыносимой болью, которая все усиливалась, а не затихала, болели кисти рук и ступни ног. Харкер кое как открыл глаза. Перед ним был лес, и поле, в котором он обнаружил черный крест. Когда Абель посмотрел вниз, себе под ноги, то он увидел тропинку, по которой шел в обход леса, и тень. Тень от черного креста, на которой была распята тень человека. Харкер повернул головой, тень распятого повторила его движение.
— Что за черт? — крикнул Абель на эту тень. Он посмотрел влево, и увидел то, от чего у него болели кисти рук. Прямо в ладонь, по центру, был вбит огромный гвоздь, который был весь в крови. Вся ладонь была в крови. Мелкая струйка стекала по руке к локтю и капала вниз. От каждого малейшего движения руки, кисть невыносимо болела, а из раны пробитой гвоздем, сочилась Богровыми струйками кровь.
Харкер был не так туп, что бы понять, что его распяли. Он попытался вытащить руку через гвоздь, но боль становилась еще сильнее, на столько сильно, на сколько можно, а кровь даже брызгала во все стороны, образовывая небольшие лужицы.
— За что господи! — воскликнул Абель.
— Это не Бог тебя покарал. — вдруг послышался женский голос. Абель узнал его. Именно таким голосом, та самая девушка, за которой он наблюдал, открыв окно спрашивала «Кто здесь?».
— Что я тебе сделал? — Абель был просто бессилен и слаб, от потери крови. Девушка подошла вплотную к Харкеру. На ней было одето платье, которое она снимала перед сном. Волосы были растрепанны. Глаза расширенны.
— Мне ты ничего не сделал. Ему. — и она показала взглядом на черный крест. — Понимаешь, он оставил твою тень себе, таким образом, он сообщил мне, что хочет именно тебя. Я только выполняю его приказания, а ему надо чем то питаться и набираться сил. Я всего лишь слуга, и выполняю все прихоти своего хозяина.
Абелю не понравились все слова сказанные прекрасной девушкой, которая оказалась ведьмой, или чем то вроде ведьмы. Харкер медленно и мучительно умирал, а это существо, облаченное в девушку, наблюдало за каждым стоном, каждым мучительным вскриком умирающего Абеля Харкера.
Светало. Девушка стояла у трупа, распятого на черном кресте. Из Абеля вышла вся кровь, все силы. Только эта девушка отправилась к себе домой, как ей навстречу выбежал взволнованный доктор. Он посмотрел на крест, на котором висел его старый друг, и полный ненависти побежал за девушкой, которая решила скрыться от него в лесу. Хеллинг остановился и достал револьвер. Проснувшись, он заметил что в доме нет Абеля. Доктор смутился пропажей своего друга и направился к дому, возле которого они вчера искали револьвер. По пути он осматривал все кустики. Подойдя к дому, доктор не обнаружил там Харкера, и взволновался еще сильнее, за то прямо под окном он нашел свой револьвер. Переживая за друга, Хеллинг отправился на тропинку через поле, где стоял черный крест.
Страница 5 из 6
