Мистер Фейерверк

Михаил рассказал о немалой сумме, которую отец дал на открытие своего дела — магазина фейерверков.

— Хочу, чтобы ты стал продавцом на точке. Деньгами не обижу. Ты — ответственный парень. Серьезный, не разгельдяй. Плохого слова не услышишь. Давай, брат, выручай — не хочу брать абы кого. Так будет спокойней и мне, и отцу.

Антон без раздумий согласился и почти каждый день работал в новом павильоне, а когда случались выходные — тогда за прилавок нехотя вставал сам владелец точки.

— Ты просто какой-то Мистер Фейерверк! Как ты так лихо продаешь? — удивлялся Михаил, нарочито произнося слово «мистер» на английский манер. Выручка в смены Антона всегда была больше.

— Понятия не имею, — смеялся продавец, пожимая плечами, но ответ лежал на поверхности. Михаил позволял себе поблажки — открывал магазин позже, а закрывал на пару часов раньше. Почти всегда. Все просто. Трудно встать с утра вовремя, когда всю ночь веселишься в клубе, а домой возвращаешься на рассвете.

Михаил стоял напротив Антона, держа в руках пол-литровую бутылку минералки.

— Хочешь? — он одним глотком осушил половину жидкости и протянул ее юноше.

— Тебе нужней.

— Это ты верно подметил. Погулял вчера знатно. Башка до сих пор трещит. Последние два часа плохо помню. Какие-то девчонки левые… ну, понимаешь, как это бывает…

— Понимаю.

— А ты когда в последний раз выходил куда-нибудь? Все дома сидишь, за уши не вытащишь.

— Миш, я работаю. Причем на тебя. Домой прихожу, а сил хватает только на то, чтобы с собакой полчаса погулять.

— Да ну — ерунда.

Антон хотел возразить, но дверь открылась, и в павильон зашли пятеро подвыпивших мужчин. Запах перегара стремительно разлетелся по помещению.

— С Новым годом! — крикнул один из них, обращаясь к Антону, — нам бы что-нибудь погромче, да повыше!

— И вас с праздником! Сейчас подберем, — продавец улыбнулся и принялся объяснять, чем отличается римская свеча от батареи салютов. Оставив приличную сумму, с пакетами, набитыми пиротехникой, компания покинула магазин, но за ними зашла следующая, а потом еще одна. И так на протяжении двух часов. Народ заходил, покупал фейерверки и уходил. Доходило до того, что в магазине одновременно находилось пятнадцать человек. Михаил старался помогать Антону — стоял у телевизора и переключал короткие ролики с демонстрацией салютов.

Поток людей стал меньше только ближе к шести вечера.

— Хочешь, принесу что-нибудь поесть? — спросил Михаил, надевая шапку.

— Только за.

Когда дверь с той стороны захлопнулась, Антон открыл кассу и быстро пересчитал выручку. Затем достал из нижнего ящика калькулятор и прикинул свой процент от продаж. Цифры радовали глаз, и юноша невольно улыбнулся: «Пожалуй, стоит попросить аванс сегодня; думаю, Миша не возразит».

Продав еще несколько фейерверков, Антон сел на стул, показавшийся в эту секунду волшебным креслом, и позволил себе расслабиться. Он запрокинул ногу на ногу и глубоко вздохнул.

«Догони нас… Тварь»

— Что? — Антон вздрогнул и понял, что на минуту задремал. Он поднялся со своего места и увидел Михаила, стоящего в дверях и держащего бумажный пакет с пончиками. Рядом с ним стояла худая бледная девушка с черными, как небо за окном, волосами. Стильное коричневое пальто прекрасно сочеталось с кофейного цвета снудом. Серые узкие джинсы, притягательно облегавшие стройные ноги переходили в красные конверсы.

— Мистер Фейерверк, вот и мы — не ждал? — засмеялся Михаил.

— Как же.

— Решил вздремнуть на рабочем месте? Сам, наверняка, гуляешь ночи напролет, а меня за нос водишь. Спишь на ходу!

— Ладно, хватит тебе.

Антон смотрел на девушку и не понимал, откуда знает ее.

— Это Катя, — Михаил представил незнакомку, — она хочет купить салют для фирмы общего знакомого. У них здесь офис в соседнем здании. Соседи, можно сказать. В общем, Антош, выпиши ей товарный чек и сделай скидку на любую позицию в нашем каталоге.

«Значит, работаешь рядом. Теперь ясно, где я тебя видел». Антон представился девушке и спросил, какой именно салют ей нужен. Михаил тем временем забрал часть выручки, попрощался и вышел на улицу.

— Да без разницы. Салют не мне нужен, а шефу. Думаю, тысяч за десять подойдет. Какой-нибудь яркий. В общем, полагаюсь на твой вкус, — сказала Катя низким, с приятной хрипотцой голосом.

— А если у меня так себе вкус?

— Так даже лучше, пусть у этого скупердяя будет «так себе» настроение на Новый год.

— Не любишь босса?

— Как сказать… может, недолюбливаю. Да и кто в наше время любит своих начальников?

— У меня отличный начальник.

— Этот лысый придурок, что выловил меня у порога вашего магазина? Я вообще его в первый раз в жизни вижу.

— А он тебя, видимо, нет.