— Еще что-нибудь? — спросил Антон, упаковывая очередную батарею салютов в блестящую упаковку.
Добавить в моё избранное
18 мин, 45 сек 14492
Царапала спину. Юноша погружался в сладкую негу. Катя языком дотронулась мочки его уха и медленно прошептала: «Получи, тварь».
Удар в живот. Острая боль. Мурашки. Антон открыл глаза и не понимал, что происходит.
— Ты думал, что все обойдется? Что останешься безнаказанным? — безумные глаза Кати горели, словно в них вселился дьявол.
— О чем ты? — прохрипел парень, взглянув на рукоятку ножа, торчащего из собственного живота.
— Ты забыл? Ты забыл, мразь? — она провернула рукоять.
Снова боль. Антон застонал. В висках заколотилось. Темно-алая горячая кровь заливала футболку.
— Что ты творишь… — он попытался вырваться, но силы покидали. В глазах потемнело.
— Ты убил моего сына, чудовище! Убил его. Продал ту злосчастную петарду, которая убила моего мальчика. Кто вернет его? Пидор-бизнесмен или папаша-прокурор? Никто не вернет. Сегодня ровно год, как не стало Артема. Пусть меня посадят. Да, я родила его в шестнадцать лет; от меня отвернулись все: родители, друзья… Сдохни! Тебя нужно лечить, скотина, но видимо месяц в психушке не помог тебе. И не говори, что ничего не помнишь! Подыхай. Я весь год ждала этого момента, и вот он настал. Твое место — в аду.
«Мертвый мальчик вчера кидал в меня петарды», — Антон судорожно смеялся. Смеялся и медленно погружался в темноту. Из живота хлестала кровь. Перед его глазами снова возникла фигура того ребенка. «Вот ты откуда. Острый нос. Кривые зубы. Он совсем не похож на Катю. Хотя… тот же взгляд. Тот же чертов пронзительный взгляд» — жужжало в голове.
Мыслей почти не осталось. Лишь собачий лай глухо, едва слышно пронзал его барабанные перепонки, да какие-то до боли знакомые голоса…
«Надо же, так и не сказал Мише о перегоревшей букве на вывеске».
«Нужно лечиться… есть один санаторий, в котором тебе помогут».
«Догони меня»…
Удар в живот. Острая боль. Мурашки. Антон открыл глаза и не понимал, что происходит.
— Ты думал, что все обойдется? Что останешься безнаказанным? — безумные глаза Кати горели, словно в них вселился дьявол.
— О чем ты? — прохрипел парень, взглянув на рукоятку ножа, торчащего из собственного живота.
— Ты забыл? Ты забыл, мразь? — она провернула рукоять.
Снова боль. Антон застонал. В висках заколотилось. Темно-алая горячая кровь заливала футболку.
— Что ты творишь… — он попытался вырваться, но силы покидали. В глазах потемнело.
— Ты убил моего сына, чудовище! Убил его. Продал ту злосчастную петарду, которая убила моего мальчика. Кто вернет его? Пидор-бизнесмен или папаша-прокурор? Никто не вернет. Сегодня ровно год, как не стало Артема. Пусть меня посадят. Да, я родила его в шестнадцать лет; от меня отвернулись все: родители, друзья… Сдохни! Тебя нужно лечить, скотина, но видимо месяц в психушке не помог тебе. И не говори, что ничего не помнишь! Подыхай. Я весь год ждала этого момента, и вот он настал. Твое место — в аду.
«Мертвый мальчик вчера кидал в меня петарды», — Антон судорожно смеялся. Смеялся и медленно погружался в темноту. Из живота хлестала кровь. Перед его глазами снова возникла фигура того ребенка. «Вот ты откуда. Острый нос. Кривые зубы. Он совсем не похож на Катю. Хотя… тот же взгляд. Тот же чертов пронзительный взгляд» — жужжало в голове.
Мыслей почти не осталось. Лишь собачий лай глухо, едва слышно пронзал его барабанные перепонки, да какие-то до боли знакомые голоса…
«Надо же, так и не сказал Мише о перегоревшей букве на вывеске».
«Нужно лечиться… есть один санаторий, в котором тебе помогут».
«Догони меня»…
Страница 6 из 6
