Я шёл, я шёл один. Окна стреляли в меня взглядами с той стороны, стены давили одиночеством содранной кожи… Вокруг меня был враждебный мир: из-за каждого угла несло опасностью, я ненавидел эту жизнь!
Добавить в моё избранное
20 мин, 2 сек 12318
Говори. Если это будет в моих силах, я сделаю всё, о чём ты меня попросишь. Я люблю тебя, Котёнок. Мне для этого не нужны никакие доказательства, но если они нужны тебе, то я готов их предъявить.
Замечательно. На чём я остановилась? Ах, да! На том, что мы должны остаться здесь. Мы должны навсегда остаться здесь. Навсегда. Понимаешь?!
Нет.
Она смерила меня презрительным взглядом с ног до головы, смешно надула свои губки, затем отвернулась… Я не удержался и засмеялся.
Ты чего смеёшься? — лукавый голосок, неумело играющий обиду.
Смейся со мной. Я люблю тебя!
Я тоже, — голос полон страсти, страсти и боли… Горькое вино боли.
Она повернулась ко мне. В глазах стая бесенят, в глазах пляшет безумство… Миг — и я — просто искра в бешеном пламени безумной страсти…
Ты читал Шекспира?
Конечно.
«Ромео и Джульетту»?
А что?
Мне это очень важно. Читал или нет? — опять безумие в голосе, но мне уже всё равно: я полностью подчинён её игре…
Да.
Хорошо. Пойми, другого пути у нас нет.
Что ты хочешь сказать?
Ты действительно не понимаешь или притворяешься?
Я понимал, понимал слишком хорошо, чтобы говорить это вслух. Поэтому промолчал.
Мы должны умереть. Вместе. Как в сказках. Как Ромео и Джульетта. В один день. Если ты меня любишь также как я тебя, то ты мне поможешь…
Помогу в чём?
Поможешь… Поможешь уйти. Потом уйдёшь сам. Я слабее тебя. Я девушка. Ты должен мне помочь!
Она упала на колени, и сквозь слёзы прокричала: «Помоги!». Что мне было делать? Я любил её. Я сходил с ума от страсти, её взгляд навсегда пронзил моё сердце… Противоречивые чувства раздирали мою душу: с одной стороны я понимал, что убивать человека нельзя, но с другой стороны я слишком слился с Катей, слишком погрузился в её безумие… Я не мог отказать ей. Ни в чём.
Конечно. Я помогу тебе.
Правда?
Правда.
Мы будем вместе? Всегда?
Да. Дай мне руку и успокойся.
С детской наивной радостью она взглянула в мои неожиданно жёсткие глаза; улыбка белоснежной птицей застыла на её губах и она протянула мне свою хрупкую фарфоровую ручку.
Тогда идём за мной. Я верила, я всегда верила, что ты согласишься. Помнишь камень? Камень, который стал последним приютом для несчастной девушки из лагерных легенд?
Естественно я помнил этот камень, поскольку каждую ночь соседи по палате и вожатые на огоньках рассказывали эту печальную историю, однако в тот момент я слишком был погружён в себя, в свои размышления, поэтому лишь слегка кивнул головой.
Она влекла меня за собой, влекла по тропе известной только ей. Через несколько минут мы вышли к раскидистому гиганту — дубу. У его корней лежал валун, а на ветке раскачивалась от ветра петля… Не было сомнений в том, что именно это и было целью нашей последней прогулки…
Ты ведь сможешь мне помочь? Ты не предашь меня?
Нет.
Поцелуй меня.
Я забыл о том, что пятачок, на котором она стояла очень узок и двух не вместит никак…
Когда наши губы соприкоснулись, она сделала шаг назад…
Катя оттолкнула меня и забилась в агонии. Я не мог это выносить. Собрав все силы в кулак, я подошёл к ней и с силой потянул за совершающие безумный танец ноги… Тело перестало биться, смерть своим величием наполнила любимое лицо.
Сначала была тишина… Абсолютная. Замолчал даже ветер. И тишину прорезал шёпот: «Навеки вместе»…, я успел заметить только её секундный взгляд полный благодарности, вселенской любви и… страха. Страха, что я не сдержу обещание. Затем смерть вновь накрыла её своим звёздным покрывалом вечного покоя. Жизнь навсегда ушла из фарфорового тела…
Впервые в жизни я дал волю слезам, впервые в жизни я пошёл против правил, впервые в жизни я выпустил боль на волю… Этого делать было нельзя, поскольку, выпуская её, ты становишься её жертвой…
_______
Я не знаю, кто меня тогда спас, помню только, как чьи-то руки пытались оттащить меня от края крыши пятиэтажного корпуса. Я лягался, царапался, бил локтями в живот, но эти сильные руки не отпускали меня, продолжая оттаскивать меня к пожарной лестнице…
На земле я потерял сознание и провалялся в коме несколько дней, потом мне рассказывали, что, не приходя в себя, я шептал одно и то же: «Прости. Они оказались сильнее… Они сильнее меня. Они хотят, чтобы я остался здесь, но знай, что наша любовь не умрёт никогда. Прости».
г. N. 22.00
Почему ты меня предал?
Что?! Я только что тебя убил. Как ты можешь говорить?
Брось. Не увиливай от ответа. Почему ты тогда не умер? Почему, чёрт тебя дери?! Почему?!
Девушка уже перешла из лежачего положения в сидячее, лицо, как будто под действием кислоты, начало растворяться, и через несколько минут передо мной предстала Катя.
Замечательно. На чём я остановилась? Ах, да! На том, что мы должны остаться здесь. Мы должны навсегда остаться здесь. Навсегда. Понимаешь?!
Нет.
Она смерила меня презрительным взглядом с ног до головы, смешно надула свои губки, затем отвернулась… Я не удержался и засмеялся.
Ты чего смеёшься? — лукавый голосок, неумело играющий обиду.
Смейся со мной. Я люблю тебя!
Я тоже, — голос полон страсти, страсти и боли… Горькое вино боли.
Она повернулась ко мне. В глазах стая бесенят, в глазах пляшет безумство… Миг — и я — просто искра в бешеном пламени безумной страсти…
Ты читал Шекспира?
Конечно.
«Ромео и Джульетту»?
А что?
Мне это очень важно. Читал или нет? — опять безумие в голосе, но мне уже всё равно: я полностью подчинён её игре…
Да.
Хорошо. Пойми, другого пути у нас нет.
Что ты хочешь сказать?
Ты действительно не понимаешь или притворяешься?
Я понимал, понимал слишком хорошо, чтобы говорить это вслух. Поэтому промолчал.
Мы должны умереть. Вместе. Как в сказках. Как Ромео и Джульетта. В один день. Если ты меня любишь также как я тебя, то ты мне поможешь…
Помогу в чём?
Поможешь… Поможешь уйти. Потом уйдёшь сам. Я слабее тебя. Я девушка. Ты должен мне помочь!
Она упала на колени, и сквозь слёзы прокричала: «Помоги!». Что мне было делать? Я любил её. Я сходил с ума от страсти, её взгляд навсегда пронзил моё сердце… Противоречивые чувства раздирали мою душу: с одной стороны я понимал, что убивать человека нельзя, но с другой стороны я слишком слился с Катей, слишком погрузился в её безумие… Я не мог отказать ей. Ни в чём.
Конечно. Я помогу тебе.
Правда?
Правда.
Мы будем вместе? Всегда?
Да. Дай мне руку и успокойся.
С детской наивной радостью она взглянула в мои неожиданно жёсткие глаза; улыбка белоснежной птицей застыла на её губах и она протянула мне свою хрупкую фарфоровую ручку.
Тогда идём за мной. Я верила, я всегда верила, что ты согласишься. Помнишь камень? Камень, который стал последним приютом для несчастной девушки из лагерных легенд?
Естественно я помнил этот камень, поскольку каждую ночь соседи по палате и вожатые на огоньках рассказывали эту печальную историю, однако в тот момент я слишком был погружён в себя, в свои размышления, поэтому лишь слегка кивнул головой.
Она влекла меня за собой, влекла по тропе известной только ей. Через несколько минут мы вышли к раскидистому гиганту — дубу. У его корней лежал валун, а на ветке раскачивалась от ветра петля… Не было сомнений в том, что именно это и было целью нашей последней прогулки…
Ты ведь сможешь мне помочь? Ты не предашь меня?
Нет.
Поцелуй меня.
Я забыл о том, что пятачок, на котором она стояла очень узок и двух не вместит никак…
Когда наши губы соприкоснулись, она сделала шаг назад…
Катя оттолкнула меня и забилась в агонии. Я не мог это выносить. Собрав все силы в кулак, я подошёл к ней и с силой потянул за совершающие безумный танец ноги… Тело перестало биться, смерть своим величием наполнила любимое лицо.
Сначала была тишина… Абсолютная. Замолчал даже ветер. И тишину прорезал шёпот: «Навеки вместе»…, я успел заметить только её секундный взгляд полный благодарности, вселенской любви и… страха. Страха, что я не сдержу обещание. Затем смерть вновь накрыла её своим звёздным покрывалом вечного покоя. Жизнь навсегда ушла из фарфорового тела…
Впервые в жизни я дал волю слезам, впервые в жизни я пошёл против правил, впервые в жизни я выпустил боль на волю… Этого делать было нельзя, поскольку, выпуская её, ты становишься её жертвой…
_______
Я не знаю, кто меня тогда спас, помню только, как чьи-то руки пытались оттащить меня от края крыши пятиэтажного корпуса. Я лягался, царапался, бил локтями в живот, но эти сильные руки не отпускали меня, продолжая оттаскивать меня к пожарной лестнице…
На земле я потерял сознание и провалялся в коме несколько дней, потом мне рассказывали, что, не приходя в себя, я шептал одно и то же: «Прости. Они оказались сильнее… Они сильнее меня. Они хотят, чтобы я остался здесь, но знай, что наша любовь не умрёт никогда. Прости».
г. N. 22.00
Почему ты меня предал?
Что?! Я только что тебя убил. Как ты можешь говорить?
Брось. Не увиливай от ответа. Почему ты тогда не умер? Почему, чёрт тебя дери?! Почему?!
Девушка уже перешла из лежачего положения в сидячее, лицо, как будто под действием кислоты, начало растворяться, и через несколько минут передо мной предстала Катя.
Страница 5 из 6
