Я шёл, я шёл один. Окна стреляли в меня взглядами с той стороны, стены давили одиночеством содранной кожи… Вокруг меня был враждебный мир: из-за каждого угла несло опасностью, я ненавидел эту жизнь!
Добавить в моё избранное
20 мин, 2 сек 12317
Поцелуй длился практически вечность, после она мягко оттолкнула меня…
Да, я вижу, что ты меня любишь. Я тебя тоже очень тебя люблю, но…
Что но?
Но ты должен доказать мне своё чувство.
Разве я тебе его ещё не доказал?
Ты доказал лишь свою страсть. Я знаю, что ты испытываешь ко мне гораздо более глубокие чувства, можешь быть уверен, что моя любовь к тебе не менее глубока, однако ты должен сделать первый шаг к погружению в нескончаемые глубины нашего счастья. Ничего не спрашивай и не говори, просто приходи через два часа к речке. Я буду ждать… Я надеюсь. Навеки вместе… Приходи.
Она ушла, наградив меня на прощанье воздушным поцелуем, а я ещё некоторое время стоял с каким-то странным ощущением от разговора. Постепенно отходя от столбняка, я решил пойти на речку и сделать всё, чтобы доказать ей свою любовь. Откуда я мог знать какой коварный и безумный план созрел в её голове? Откуда? Я слишком любил её… Я слишком ей верил…
г. N. 21.20.
Злоба. Чёрный пожар злобы, топливом которому служила поруганная вера и безответный вопрос… Ярость. Она душила, она убивала, но она же спасала меня от Тоски: я искал ответ на свой вопрос, искал долго (уже два года, два года, которые кажутся вечностью, меня терзает вопрос: должен ли я был тогда умереть?) и поскольку ответа на него я не находил Тоска брала своё, буквально растаптывая меня окованным железом сапогом… После рождалась Злоба, и раздавленное тело поднималось с колен, разрывая на части опостылевшую Тоску. Только тогда рой безумных воспоминаний на некоторое время оставлял меня в покое…
Звук шагов привлёк моё внимание… Инстинкт и голос Злобы заставили меня отшатнуться в спасительную тень деревьев.
Она шла спокойно, однако одного взгляда на её лицо было достаточно, чтобы понять: с ней что-то произошло, что-то не так. Её глаза ничего не выражали, создавалось ощущение, что тело движется независимо от разума…
Её волосы иссиня-чёрным водопадом скатывались на тонкие плечи, она, кажется, озябла, по крайней мере, девушка руками обхватила своё тело… Похоже, что на неё действовал не внешний, а внутренний холод: её глаза просто излучали лёд. Я медленно вышел ей навстречу…
Лёгкий испуг невесомой тенью проскользнул на её лице, однако стеклянное выражение глаз не изменилось ни на йоту. Твёрдым шагом девушка пошла прямо на меня, я этого не ожидал, но не свернул. Так мы и шли навстречу друг другу… Её глаза непрерывно сверлили мой мозг. Она твёрдо шла ко мне, неумолимо приближая час своей смерти — это просто не укладывалось в моей голове. Чего она хочет? Чего?
Она ответила на мой вопрос, не проронив ни слова: я даже не заметил, как мои руки сомкнулись на её нежной шейке; самым странным было то, что она недвусмысленно сдавливала мои руки своими… Что за чертовщина?!
Убей меня! — прошептала-прохрипела девушка. Я практически не слышал её голос, однако руки знали своё дело: смертельные объятья сжимались всё сильнее…
Пока могла, она помогала мне, сжимая моими руками своё горло. Наконец её руки опали безжизненными плетьми вдоль тела, я разжал свои пальцы… Тело с глухим стуком упало на промокший асфальт, падая, она вдруг улыбнулась и прошептала: «Навеки вместе»….
Что ты сказала?! Что?! Повтори! Повтори! Молю… Повтори… — мои слёзы смывало дождём, ответом мне служила тишина… Только стук капель дождя, только редкий крик какой-нибудь ночной птицы.
Я рухнул перед ней на колени и закричал. В этом крике было всё: Ярость, годами душившая меня, Тоска, которая камнем лежала на дне моего сердца, и Боль… Чистая как горный хрусталь, яркая, как вспышка фотоаппарата… Медленный яд, который отравлял всё моё существование… Боль выходила из меня с этим криком, а вместе с нею испарялась и Тоска, успокаивалась бушующая Ярость, гас негасимый пожар чёрной Злобы… Она больше не была властна надо мной… Я был свободен, я вспоминал…
«Волжское Раздолье».
12 сентября 1993 г.
13.00.
Речка была недалеко. Я дошёл туда за несколько минут. Она несла свои спокойные воды в западной оконечности лагеря. Берега были покрыты ивами, и на фоне этих карликов резко выделялась гигантская берёза… Издалека я заметил Катю. Она стояла под берёзой и звала меня, махая рукой. Я пошёл на зов…
Привет.
Привет.
Ну что, готов доказать мне свою любовь?
Как пионер.
То есть?
Всегда готов.
Тогда слушай: в город нам возвращаться нельзя. Не спорь. Значит, мы должны остаться здесь.
Что значит остаться здесь? Это невозможно: завтра приезжают автобусы и нас заберут… А если не заберут, то найдут потом и…
И?
И отправят в милицию.
Ты меня любишь?
Конечно, малыш, но твоё предложение нереально выполнить.
Ты даже не знаешь, что я собираюсь предложить. Может, выслушаешь для начала?
Хорошо.
Да, я вижу, что ты меня любишь. Я тебя тоже очень тебя люблю, но…
Что но?
Но ты должен доказать мне своё чувство.
Разве я тебе его ещё не доказал?
Ты доказал лишь свою страсть. Я знаю, что ты испытываешь ко мне гораздо более глубокие чувства, можешь быть уверен, что моя любовь к тебе не менее глубока, однако ты должен сделать первый шаг к погружению в нескончаемые глубины нашего счастья. Ничего не спрашивай и не говори, просто приходи через два часа к речке. Я буду ждать… Я надеюсь. Навеки вместе… Приходи.
Она ушла, наградив меня на прощанье воздушным поцелуем, а я ещё некоторое время стоял с каким-то странным ощущением от разговора. Постепенно отходя от столбняка, я решил пойти на речку и сделать всё, чтобы доказать ей свою любовь. Откуда я мог знать какой коварный и безумный план созрел в её голове? Откуда? Я слишком любил её… Я слишком ей верил…
г. N. 21.20.
Злоба. Чёрный пожар злобы, топливом которому служила поруганная вера и безответный вопрос… Ярость. Она душила, она убивала, но она же спасала меня от Тоски: я искал ответ на свой вопрос, искал долго (уже два года, два года, которые кажутся вечностью, меня терзает вопрос: должен ли я был тогда умереть?) и поскольку ответа на него я не находил Тоска брала своё, буквально растаптывая меня окованным железом сапогом… После рождалась Злоба, и раздавленное тело поднималось с колен, разрывая на части опостылевшую Тоску. Только тогда рой безумных воспоминаний на некоторое время оставлял меня в покое…
Звук шагов привлёк моё внимание… Инстинкт и голос Злобы заставили меня отшатнуться в спасительную тень деревьев.
Она шла спокойно, однако одного взгляда на её лицо было достаточно, чтобы понять: с ней что-то произошло, что-то не так. Её глаза ничего не выражали, создавалось ощущение, что тело движется независимо от разума…
Её волосы иссиня-чёрным водопадом скатывались на тонкие плечи, она, кажется, озябла, по крайней мере, девушка руками обхватила своё тело… Похоже, что на неё действовал не внешний, а внутренний холод: её глаза просто излучали лёд. Я медленно вышел ей навстречу…
Лёгкий испуг невесомой тенью проскользнул на её лице, однако стеклянное выражение глаз не изменилось ни на йоту. Твёрдым шагом девушка пошла прямо на меня, я этого не ожидал, но не свернул. Так мы и шли навстречу друг другу… Её глаза непрерывно сверлили мой мозг. Она твёрдо шла ко мне, неумолимо приближая час своей смерти — это просто не укладывалось в моей голове. Чего она хочет? Чего?
Она ответила на мой вопрос, не проронив ни слова: я даже не заметил, как мои руки сомкнулись на её нежной шейке; самым странным было то, что она недвусмысленно сдавливала мои руки своими… Что за чертовщина?!
Убей меня! — прошептала-прохрипела девушка. Я практически не слышал её голос, однако руки знали своё дело: смертельные объятья сжимались всё сильнее…
Пока могла, она помогала мне, сжимая моими руками своё горло. Наконец её руки опали безжизненными плетьми вдоль тела, я разжал свои пальцы… Тело с глухим стуком упало на промокший асфальт, падая, она вдруг улыбнулась и прошептала: «Навеки вместе»….
Что ты сказала?! Что?! Повтори! Повтори! Молю… Повтори… — мои слёзы смывало дождём, ответом мне служила тишина… Только стук капель дождя, только редкий крик какой-нибудь ночной птицы.
Я рухнул перед ней на колени и закричал. В этом крике было всё: Ярость, годами душившая меня, Тоска, которая камнем лежала на дне моего сердца, и Боль… Чистая как горный хрусталь, яркая, как вспышка фотоаппарата… Медленный яд, который отравлял всё моё существование… Боль выходила из меня с этим криком, а вместе с нею испарялась и Тоска, успокаивалась бушующая Ярость, гас негасимый пожар чёрной Злобы… Она больше не была властна надо мной… Я был свободен, я вспоминал…
«Волжское Раздолье».
12 сентября 1993 г.
13.00.
Речка была недалеко. Я дошёл туда за несколько минут. Она несла свои спокойные воды в западной оконечности лагеря. Берега были покрыты ивами, и на фоне этих карликов резко выделялась гигантская берёза… Издалека я заметил Катю. Она стояла под берёзой и звала меня, махая рукой. Я пошёл на зов…
Привет.
Привет.
Ну что, готов доказать мне свою любовь?
Как пионер.
То есть?
Всегда готов.
Тогда слушай: в город нам возвращаться нельзя. Не спорь. Значит, мы должны остаться здесь.
Что значит остаться здесь? Это невозможно: завтра приезжают автобусы и нас заберут… А если не заберут, то найдут потом и…
И?
И отправят в милицию.
Ты меня любишь?
Конечно, малыш, но твоё предложение нереально выполнить.
Ты даже не знаешь, что я собираюсь предложить. Может, выслушаешь для начала?
Хорошо.
Страница 4 из 6
