— Итак, у вас есть опыт работы в баклабораториях? — Два года. — А с особо опасными возбудителями не работали? — Пока нет.
Добавить в моё избранное
19 мин, 7 сек 9919
Все эти болезни загнали в угол. Их отгородили от человечества карантином и обсервацией, придумали вакцины. Специалисты о них знают и вовремя при необходимости поставят заслон. Но хищник-людоед, запертый в клетке, вовсе не перестает быть опасным. Он изолирован, но не обезврежен. Откроешь клетку тигра — останешься без головы. Так и с микробами. Работая с особо опасными штаммами, можно такое подцепить, что никакие антибиотики не спасут, и даже тело родственникам не покажут, сожгут или захоронят в просмоленном гробу, пересыпав известью…
Иван почему-то не боялся заразиться, вероятно, он подсознательно понимал, что это сон. Мелькнуло чисто человеческое сострадание. Да, этот человек обречен. Ее лицо отчетливо всплыло у него в памяти с фотографии на обелиске. К ней подходили медработники, делали ей какие-то уколы, поправляли постель. Но он знал ее судьбу. Знал, что ее даже не похоронят на обычном кладбище, побоятся вывозить тело из института.
Внезапно больная резко повернула голову, и взгляд ее воспаленных глаз упал на него. Иван понял, что она его увидела. По коже пробежали мурашки. Она видела его… Рука над одеялом чуть приподнялась, и дрожащие пальцы потянулись к нему. Он словно остолбенел. Глаза умирающей смотрели в самые зрачки его глаз. Она застонала, хотела что-то сказать, но приступ кашля заставил ее откинуться на подушку. Кровь хлынула изо рта, и Иван понял, что сейчас она умрет. Почему-то захотелось уйти. Он отошел назад и пошел к дверям. Прежде, чем он открыл дверь, он проснулся.
… Снова на дворе 21 век, и о той страшной истории, которую он увидел в своем кошмаре, большинство людей уже забыло. Давно умерли от старости те люди, которые выносили безжизненное, но все еще опасное тело умершей, закрытое несколькими слоями ткани, пропитанной антисептиком, во двор; вталкивали тело в топку котельной; собирали пепел и под торжественные речи хоронили его во дворе института. Уже несколько поколений минуло с тех пор, и не все знают, что обелиск во дворе института вовсе не просто памятный знак, а надгробный камень. Современные люди мало интересуются историей, и даже не все старые сотрудники помнят о той трагедии далекого 1939 года. А уж ровесники Ивана… Он даже удивился, что эта история так остро коснулась его. Из памяти не мог уйти тот взгляд больной. Она на него взглянула…
«Ладно, хватит. Домой пора. Переработал сильно, вот и мерещатся кошмары,» — думал Иван, встав из-за стола. Если бы в этот момент он взглянул бы в скверик, то увидел бы, что из-под обелиска показалось бледное сияние.
… Он снял халат, повесил его в шкафчик и взял свою куртку. Привычно пошел к двери и нажал на ручку. Дверь не поддавалась. Он дернул дверь несколько раз, но она не открывалась.
— Эй, кто закрыл дверь! Ну что за шутки!
В следующий момент в кабинете погас свет.
«Это девчонки меня разыгрывают», — мрачно подумал Иван, — решили поприкалываться. Знают, что я допоздна работаю, сами-то все по дискотекам и клубам разбегаются. Все время подкалывают, дескать, ботаник, не женишься никогда… Надоели.«— Девчонки! — крикнул Иван, — ну хватит дурить! — Мне домой пора! Откройте дверь, и свет включите!»
Ему не ответили. Ивану показалось, что кругом никого нет. Он постучал в закрытую дверь. Почему-то ему почудилось, что здание пустое. Он достал мобильник, чтобы позвонить на вахту, но обнаружил, что телефон не работает.
«Я же его вчера заряжал», — изумился врач. Но экран был мертвым. Вероятно, телефон вышел из строя. Стационарного телефона в его кабинете не было.
Он снова несколько раз постучал в дверь. Без ответа.
Как и любому человеку, запертому в темном, безлюдном помещении, ему стало не по себе. Страха не было, но мысли стали лезть ему в голову.
Его сон снова всплыл в памяти. Вспомнились рассказы о полтергейсте и неупокоенных. А ведь здесь, через стену от его кабинета, и находится то самое захоронение. Но Иван в мистику не верил.
«А может, это директор прикалывается, — мелькнула язвительная мысль, — как он тогда свысока смотрел на меня. Вот мол, циник молодой, не падает на колени при виде памятника. Точно, подговорил лаборантов и охрану, и решили надо мной подшутить. Но не на того напали. Это точно розыгрыш, и если подтвердится, я отсюда уволюсь.»
— Господин профессор, — едко сказал Иван — вам не кажется, что это перегиб? Я, конечно, молодой сотрудник, но я вам не мальчик. Совсем не смешно. Вы всех начинающих работников так пугаете?
Тишина.
— Сейчас замок сломаю, — сказал Иван.-Платить за сломанную дверь не буду. Не такая у меня большая зарплата.
Но тут его сознание словно раздвоилось. Его рациональная часть спокойно осознавала, что ничего не произошло. А вот подсознание тихо подсказало ему, что не все так хорошо. Легко связались между собой необычно яркий сон и неработающий мобильный. Допустим, закрыть его могли, и рубильник выключить тоже.
Иван почему-то не боялся заразиться, вероятно, он подсознательно понимал, что это сон. Мелькнуло чисто человеческое сострадание. Да, этот человек обречен. Ее лицо отчетливо всплыло у него в памяти с фотографии на обелиске. К ней подходили медработники, делали ей какие-то уколы, поправляли постель. Но он знал ее судьбу. Знал, что ее даже не похоронят на обычном кладбище, побоятся вывозить тело из института.
Внезапно больная резко повернула голову, и взгляд ее воспаленных глаз упал на него. Иван понял, что она его увидела. По коже пробежали мурашки. Она видела его… Рука над одеялом чуть приподнялась, и дрожащие пальцы потянулись к нему. Он словно остолбенел. Глаза умирающей смотрели в самые зрачки его глаз. Она застонала, хотела что-то сказать, но приступ кашля заставил ее откинуться на подушку. Кровь хлынула изо рта, и Иван понял, что сейчас она умрет. Почему-то захотелось уйти. Он отошел назад и пошел к дверям. Прежде, чем он открыл дверь, он проснулся.
… Снова на дворе 21 век, и о той страшной истории, которую он увидел в своем кошмаре, большинство людей уже забыло. Давно умерли от старости те люди, которые выносили безжизненное, но все еще опасное тело умершей, закрытое несколькими слоями ткани, пропитанной антисептиком, во двор; вталкивали тело в топку котельной; собирали пепел и под торжественные речи хоронили его во дворе института. Уже несколько поколений минуло с тех пор, и не все знают, что обелиск во дворе института вовсе не просто памятный знак, а надгробный камень. Современные люди мало интересуются историей, и даже не все старые сотрудники помнят о той трагедии далекого 1939 года. А уж ровесники Ивана… Он даже удивился, что эта история так остро коснулась его. Из памяти не мог уйти тот взгляд больной. Она на него взглянула…
«Ладно, хватит. Домой пора. Переработал сильно, вот и мерещатся кошмары,» — думал Иван, встав из-за стола. Если бы в этот момент он взглянул бы в скверик, то увидел бы, что из-под обелиска показалось бледное сияние.
… Он снял халат, повесил его в шкафчик и взял свою куртку. Привычно пошел к двери и нажал на ручку. Дверь не поддавалась. Он дернул дверь несколько раз, но она не открывалась.
— Эй, кто закрыл дверь! Ну что за шутки!
В следующий момент в кабинете погас свет.
«Это девчонки меня разыгрывают», — мрачно подумал Иван, — решили поприкалываться. Знают, что я допоздна работаю, сами-то все по дискотекам и клубам разбегаются. Все время подкалывают, дескать, ботаник, не женишься никогда… Надоели.«— Девчонки! — крикнул Иван, — ну хватит дурить! — Мне домой пора! Откройте дверь, и свет включите!»
Ему не ответили. Ивану показалось, что кругом никого нет. Он постучал в закрытую дверь. Почему-то ему почудилось, что здание пустое. Он достал мобильник, чтобы позвонить на вахту, но обнаружил, что телефон не работает.
«Я же его вчера заряжал», — изумился врач. Но экран был мертвым. Вероятно, телефон вышел из строя. Стационарного телефона в его кабинете не было.
Он снова несколько раз постучал в дверь. Без ответа.
Как и любому человеку, запертому в темном, безлюдном помещении, ему стало не по себе. Страха не было, но мысли стали лезть ему в голову.
Его сон снова всплыл в памяти. Вспомнились рассказы о полтергейсте и неупокоенных. А ведь здесь, через стену от его кабинета, и находится то самое захоронение. Но Иван в мистику не верил.
«А может, это директор прикалывается, — мелькнула язвительная мысль, — как он тогда свысока смотрел на меня. Вот мол, циник молодой, не падает на колени при виде памятника. Точно, подговорил лаборантов и охрану, и решили надо мной подшутить. Но не на того напали. Это точно розыгрыш, и если подтвердится, я отсюда уволюсь.»
— Господин профессор, — едко сказал Иван — вам не кажется, что это перегиб? Я, конечно, молодой сотрудник, но я вам не мальчик. Совсем не смешно. Вы всех начинающих работников так пугаете?
Тишина.
— Сейчас замок сломаю, — сказал Иван.-Платить за сломанную дверь не буду. Не такая у меня большая зарплата.
Но тут его сознание словно раздвоилось. Его рациональная часть спокойно осознавала, что ничего не произошло. А вот подсознание тихо подсказало ему, что не все так хорошо. Легко связались между собой необычно яркий сон и неработающий мобильный. Допустим, закрыть его могли, и рубильник выключить тоже.
Страница 3 из 6
