Вот считай и пришли! — сказал Николай, указывая толстым мозолистым пальцем в сторону небольшой хибарки, что стояла на холме меж двух курчавых берез. Старые дома умирающей деревни остались далеко позади. Андрей очень устал. Тащил, помимо тяжелой спортивный сумки, нагруженной вещами, еще и рюкзак.
Добавить в моё избранное
18 мин, 27 сек 1273
Андрею показалось, что Николай — настоящий дока по части столярного дела, да и хозяйство свое ведет как надо! Вон какой дом у него! Загляденье! Музей народных промыслов!
Николай привел гостя в просторный зал. Телевизора здесь не было, зато левее от большого стола стояли два высоких книжных шкафа, полностью забитые книгами. Справа располагался широкий старинный диван с резными деревянными наличниками, в углу — икона святого Николая-чудотворца и ладанка на тонкой железной цепочке. Левее от входа стоял большой красный сервант, в котором хранились хрустальная посуда, декоративные, исписанные под хохлому подносы и богато украшенный ею же чайный сервиз. Николай указал пальцем на белую плотно закрытую дверь, ведущую в еще одну комнату и сказал:
— Вот там и умерла моя Танюшка. Помнишь, я тебе рассказывал? Я туда стараюсь не заходить. Все мне о ней напоминает. До сих пор нелегко видеть все это, а тем более выбросить все к черту. Скажешь, слабак? А, Андрон? — голос его был немного захмелевшим.
— Что вы? Совсем нет, — неуверенно возразил Андрей, видя, как сурового деревенского старосту пробило на сентиментальность.
— Это ничего, Андрюх. Не обращай внимания на старика! — Николай вытер рукавом клетчатой рубашки слезы, подошел к серванту, достал оттуда расписанную палехской хохломой кружку, тщательно протер ее дно бумажной салфеткой, поставил на стол и стал наливать из кувшина нахваленную им наливку. — Ну вот, Андрон! Угощайся! — сказал он, широко улыбнувшись. — Ну! Как говорил генерал Иволгин, за творчество! — Николай поднял кружку и залпом осушил ее. Андрей сделал то же самое.
— Ну, так что, Андрон? Рассказывай, как обжился в доме? Проблем с проводкой не было? А то, сам понимаешь, за домом мы присматриваем, а проводка в нем ни к черту!
— Отец в свое время приучил меня к электронике, так я там кое-что подладил, затянул, перетянул, обмотал! Ну, и заработало!
— Ааа… — одобряюще протянул Николай. — Ну, тоды ладушки! Я-то помощь свою хотел предложить. Мало ли, не справишься один? Вы-то городские, небось, привыкли электриков да слесарей приглашать. Сами-то ничего не умеете! А тут, ты вон какой парень оказывается, умелец! Я вон тоже кое чего умею. Видал?
— Это ваше, что ли все? — изумился Андрей. — Я-то думал, вы это просто все отреставрировали!
— Да не! Какая уж реставрация! Сам все, своими руками делаю!
— Круто! — бодро произнес Андрей и почувствовал, что алкоголь помаленьку начинает действовать.
— Я вот твоей затеи так и не понял. Ты вроде в институте учишься, а с какой это надобности тебе вдруг понадобилось во Фроськин дом забраться? Вот только не лечи меня всякими там молодежными штучками, ты мне просто, по-русски скажи!
Андрей отпил немного наливки, вытер губы, тихо шмыгнул и сказал:
— Я разоблачаю страшные сказки, легенды и мифы о призраках и другой нечисти.
— Эх… Андрюх, худое ты дело задумал! Очень худое! Учился бы ты лучше в институте и херней всякой голову себе не забивал. Умный ведь парень-то! Вон проводку в старом доме оживил. Давай, завтра домой собирайся! Нечего тебе во Фроськином доме делать!
И тут Андрей вспомнил, что хотел расспросить Николая о той крипипасте, которую нашел в Интернете и решил проверить. Уж больно толково и правдиво она была написана, по мозгам сразу била, поэтому и приехал он сюда, чтобы проверить, действительно ли миф о мертвой старухе реален.
— Я, дядь Николай, сам знаю, что для меня лучше, — голос Андрея звучал резко, глаза даже немного вспыхнули. Однако, интуитивно почувствовав границы дозволенного, виновато опустил голову и сказал:
— Вы лучше скажите мне, так ли слухи об этой бабе Фросе правдивы? Она что, правда, ведьмой была?
Николай насупился, его густые брови нахмурились:
— Нормальной была…
— Но если бы нормальной, не ходило бы о ней столько сплетен. Вы, дядь Николай, что-то недоговариваете, — сдержанно произнес Андрей, ясно давая понять, что так просто он от своего не отступит.
— Договариваю, — буркнул Николай, наполняя наливкой пустые кружки. Сделав небольшой глоток, он продолжил:
— Нормальной она была, до поры до времени!
Глаза у Андрея вспыхнули (хорошо, что Николай этого не заметил), в них заискрился неподдельный интерес.
— Мы тогда еще пацанами были. Всего тут не упомнишь! Она особо на люди-то и не показывалась. Жила затворницей. Замкнутая баба была, но в этом никто ее и не осуждал… Помню вышла замуж за Ромку Тихоныча, вот такой мужик был, — Николай поднял вверх большой палец, — отец мой его знал очень хорошо, лучшими приятелями были. Когда Ромка Тихоныч объявил о намерении жениться на Фросе, все удивились, но мешать не стали. Тихо свадьбу сыграли они, в церквушке нашей обвенчались. Фрося на венчании, как в воду опущенная была. По ней и не видно было, что она счастлива.
Николай привел гостя в просторный зал. Телевизора здесь не было, зато левее от большого стола стояли два высоких книжных шкафа, полностью забитые книгами. Справа располагался широкий старинный диван с резными деревянными наличниками, в углу — икона святого Николая-чудотворца и ладанка на тонкой железной цепочке. Левее от входа стоял большой красный сервант, в котором хранились хрустальная посуда, декоративные, исписанные под хохлому подносы и богато украшенный ею же чайный сервиз. Николай указал пальцем на белую плотно закрытую дверь, ведущую в еще одну комнату и сказал:
— Вот там и умерла моя Танюшка. Помнишь, я тебе рассказывал? Я туда стараюсь не заходить. Все мне о ней напоминает. До сих пор нелегко видеть все это, а тем более выбросить все к черту. Скажешь, слабак? А, Андрон? — голос его был немного захмелевшим.
— Что вы? Совсем нет, — неуверенно возразил Андрей, видя, как сурового деревенского старосту пробило на сентиментальность.
— Это ничего, Андрюх. Не обращай внимания на старика! — Николай вытер рукавом клетчатой рубашки слезы, подошел к серванту, достал оттуда расписанную палехской хохломой кружку, тщательно протер ее дно бумажной салфеткой, поставил на стол и стал наливать из кувшина нахваленную им наливку. — Ну вот, Андрон! Угощайся! — сказал он, широко улыбнувшись. — Ну! Как говорил генерал Иволгин, за творчество! — Николай поднял кружку и залпом осушил ее. Андрей сделал то же самое.
— Ну, так что, Андрон? Рассказывай, как обжился в доме? Проблем с проводкой не было? А то, сам понимаешь, за домом мы присматриваем, а проводка в нем ни к черту!
— Отец в свое время приучил меня к электронике, так я там кое-что подладил, затянул, перетянул, обмотал! Ну, и заработало!
— Ааа… — одобряюще протянул Николай. — Ну, тоды ладушки! Я-то помощь свою хотел предложить. Мало ли, не справишься один? Вы-то городские, небось, привыкли электриков да слесарей приглашать. Сами-то ничего не умеете! А тут, ты вон какой парень оказывается, умелец! Я вон тоже кое чего умею. Видал?
— Это ваше, что ли все? — изумился Андрей. — Я-то думал, вы это просто все отреставрировали!
— Да не! Какая уж реставрация! Сам все, своими руками делаю!
— Круто! — бодро произнес Андрей и почувствовал, что алкоголь помаленьку начинает действовать.
— Я вот твоей затеи так и не понял. Ты вроде в институте учишься, а с какой это надобности тебе вдруг понадобилось во Фроськин дом забраться? Вот только не лечи меня всякими там молодежными штучками, ты мне просто, по-русски скажи!
Андрей отпил немного наливки, вытер губы, тихо шмыгнул и сказал:
— Я разоблачаю страшные сказки, легенды и мифы о призраках и другой нечисти.
— Эх… Андрюх, худое ты дело задумал! Очень худое! Учился бы ты лучше в институте и херней всякой голову себе не забивал. Умный ведь парень-то! Вон проводку в старом доме оживил. Давай, завтра домой собирайся! Нечего тебе во Фроськином доме делать!
И тут Андрей вспомнил, что хотел расспросить Николая о той крипипасте, которую нашел в Интернете и решил проверить. Уж больно толково и правдиво она была написана, по мозгам сразу била, поэтому и приехал он сюда, чтобы проверить, действительно ли миф о мертвой старухе реален.
— Я, дядь Николай, сам знаю, что для меня лучше, — голос Андрея звучал резко, глаза даже немного вспыхнули. Однако, интуитивно почувствовав границы дозволенного, виновато опустил голову и сказал:
— Вы лучше скажите мне, так ли слухи об этой бабе Фросе правдивы? Она что, правда, ведьмой была?
Николай насупился, его густые брови нахмурились:
— Нормальной была…
— Но если бы нормальной, не ходило бы о ней столько сплетен. Вы, дядь Николай, что-то недоговариваете, — сдержанно произнес Андрей, ясно давая понять, что так просто он от своего не отступит.
— Договариваю, — буркнул Николай, наполняя наливкой пустые кружки. Сделав небольшой глоток, он продолжил:
— Нормальной она была, до поры до времени!
Глаза у Андрея вспыхнули (хорошо, что Николай этого не заметил), в них заискрился неподдельный интерес.
— Мы тогда еще пацанами были. Всего тут не упомнишь! Она особо на люди-то и не показывалась. Жила затворницей. Замкнутая баба была, но в этом никто ее и не осуждал… Помню вышла замуж за Ромку Тихоныча, вот такой мужик был, — Николай поднял вверх большой палец, — отец мой его знал очень хорошо, лучшими приятелями были. Когда Ромка Тихоныч объявил о намерении жениться на Фросе, все удивились, но мешать не стали. Тихо свадьбу сыграли они, в церквушке нашей обвенчались. Фрося на венчании, как в воду опущенная была. По ней и не видно было, что она счастлива.
Страница 3 из 6
