Пёс Зевса

Вспышка, треск, рокот. Хлынул дождь, багряный, до противного теплый.

Грифон исчез. Облака, мебель и другие предметы начали таять, провисать багровыми сосульками. Внизу заревело. Расступились облака. Артур увидел огромную, усеянную тысячами клыков пасть. Черная тварь, похожая на пиявку, заполонила все пространство внизу. До Артура дошло смердящее дыхание. Насыщенная, густая вонь сотен, тысяч, миллионов ))) разлагающихся трупов. В стоне чудовища смешались рев медведя и вой кита. Что-то гулкое, болезненное и взбешенное.

Даже во сне Артур не желал задохнуться в утробе отвратительного существа. Зажмурил глаза, представил свой дом, свою комнату. Это его сон, его!

Ветер стих, замолк. Оборвался рев монстра, раскаты грома. Тело больше не хлестал дождь из крови.

Артур открыл глаза. И разочарованно простонал. Он был не дома, в школе. Какого черта его сюда занесло?

Пустой коридор. Голые голубые стены, бежевый линолеум, большие окна с широкими подоконниками. Снаружи будто бушевал пожар.

Артур подошел к окну. Нет, это не второй этаж. Стены школы вздымались посреди океана на чудовищную высоту. Вокруг подножия чернело лоснящееся тело монстра-пиявки. Жидкое красное небо изливало багровые слезы, иногда сверкало золотом.

Удивительно, но Артур не слышал ни единого звука.

— Красиво, правда? — раздалось над плечом.

Артур отшатнулся. Перед ним стоял на четвереньках грифон. Одно крыло потрепано, сложено на боку не полностью. Рана не зажила. Грифон смертен! Смертен!

Артур хотел танцевать и кричать эти слова снова и снова. Смертен… Это значит, что есть шансы дожить до утра. Неужели бравый офицер не справится с раненой птицей. Взгляд упал на мощные лапы, скрывающие острые когти. Поправка, с раненным львом. Энтузиазма поубавилось.

— Ну что, человек, поиграли и хватит, — раздраженно сказал грифон. — У тебя есть ответ? Или ты забыл? Мне ничто не мешает вырвать твое сердце из спящего тебя. Да, — ответил бастард на испуганный взгляд Артура, — я могу быть в двух местах сразу. Я не сказал? Извини. Мне необязательно гнаться за тобой, чтобы лишить жизни. Я могу в любой момент оборвать твою ниточку судьбы. Но меня сдерживают правила. Ненавижу шулеров. И не хочу запятнать свою честь. Так что давай, отгадывай. Или ошибайся, — к интонации голоса приплетались то раздражение, то обида, то строгость или жестокость. Грифон больше не походил на доброго и загадочного сказочника.

— Кажется, я забыл загадку, — неловко признался Артур.

— Неет! — с болью воскликнул грифон. — Не говори этого. Я же просил, будь внимателен. Что ж, будем считать, загадка не отгадана.

— Но это не по правилам, — смекнул Артур и со злорадством заметил, как орлиное лицо перекосилось. — Ответ дан не был, следовательно, нельзя говорить, отгадал я или нет.

— Ну, ххоррошшо, — сдержанно процедил грифон. — Повторюсь. Не запомнишь — пеняй на себя. Ввожу новое правило…

— Нет, нет, нет. Это нечестно — вводить новые правила в ходе игры. Их надо оговаривать до начала.

— Ты умен, человек, — зло заметил бастард. — Ладно, загадка. Невысок, но живуч. Придавишь — встанет, отрежешь голову — отрастит новую. Не странник, а дорогу любит. Коль место облюбует — не выселишь, пока землю не перевернешь. Время пошло. Даю тебе десять минут.

— В правилах время раздумий не оговорено.

— Откуда тебе знать, что есть, а чего нет в правилах, — повысил тон грифон. — Я не люблю мошенничать. Просто забыл назвать правила перед игрой. Поэтому прощаю на первый раз.

— Что?

— По правилам ты уже двадцать минут должен быть мертвым.

Артур закусил губу. Мозг заработал, но не в требуемом направлении. Артур воевал в горячих точках и не собирался повиноваться бастарду, играть в загадки до утра. Он — воин. И будет сражаться за право остаться в живых.

Артур попытался представить в руках автомат. Закрыл глаза.

— У тебя девять минут.

— Помолчи, пожалуйста.

— Мне кажется, ты думаешь не о том.

Артур стиснул зубы. Голос бастарда напоминал о страшной действительности, будил страх, а необходимо спокойствие, спокойствие и сосредоточенность.

Автомат, АКМ, с полной обоймой. Ну же, давай. Руки потянуло вниз.

— Восемь минут.

Ощущение наливающейся тяжести исчезло, в мозг ворвались слова загадки, сбили мысли о «калаше».

— Да заткнись! — вспылил Артур. — Ты действуешь мне на нервы.

— Извини. Молчу. Но, когда останется одна минута, я предупрежу. И брось фокусы с оружием. Со мной это больше не пройдет.

Грифон пристально посмотрел в глаза и добавил с угрозой:

— Я не люблю шулеров. А ты пытаешься стать им.

Артур прорычал, схватился за голову. Думай, думай. Дашь ответ, а потом в бой, не дождавшись нового вопроса.

Артур заходил взад-вперед, склонил голову.