Сразу хочу оговориться: я полностью поддерживаю мысль, что очень редкий рассказ требует авторского предисловия. Литературные произведения должны говорить за себя сами, и это правильно.
18 мин, 18 сек 1652
Не знаю. Возможно подумал, что если у девочки нет мамы, то пусть будет хотя бы отец.
Я любил свою кроху. Даже когда она ревела несколько дней кряду и пачкала пелёнки одну за другой — я всё равно её любил.
Думаю, именно тогда, в одну из бессонных ночей, когда я кунял возле постели приболевшей дочурки, я и задумал убить свою жену.
Скинув окровавленные шмотки на землю и оставшись голышом, я тщательно смыл с тела кровь водой из фляжки. Потом, переодевшись в чистое, ещё полчаса бродил по окрестным кустам в поисках камня, которым забил Сашу до смерти. Пребывая в эйфории, после убийства я забросил его куда-то в джунгли и теперь корил себя за беспечность.
Но в конце-концов я отыскал его — здоровенный булыжник, покрытый кровью, фрагментами кожи и прилишими волосками. Камень облепили насекомые и мне пришлось набросить на него свою окровавленную одежду — дотронуться до него голыми руками я не мог.
После этого я отволок улику к ручью и утопил вместе с тряпками.
Об остальных следах позаботился дождь — вода смыла кровь с травы и земли.
Оставался труп.
Уже в который раз обошёл вокруг мёртвого тела. Присел на корточки. Взглянул на обезображенное лицо.
Внезапно из разбитого черепа выбралась многоножка и засеменила по щеке, оставляя на омытой дождём коже крошечные дорожки кровавых следов.
С трупом срочно нужно что-то делать. Срочно!
Но сначала… сначала нужно покурить. А зажигалка лежала где-то у Саши в кармане.
Я протянул руку и стал осторожно ощупывать её одежду. Мне не столько хотелось курить, сколько хотелось проверить себя — смогу ли? Смогу ли дотронуться до её холодного, мёртвого тела?
А то я так бодро рассуждаю о расчленении или кремации… способен ли я на всё это?
Оказалось, что да, способен. Меня даже не тошнило. А больше всего раздражали насекомые, которые так и норовили переползти на мою руку.
В правом кармане её брюк я нащупал что-то плотное. Зажигалка!
Сунул руку туда и вытащил предмет на свет.
Нет, не зажигалка. В руке я сжимал пластиковую коробочку, похожую на пульт управления автомобильной сигнализацией.
Крошечный брелочек.
Сверху виднелась надпись GPS, а ниже мигала маленькая красная лампочка.
И лишь тогда, я понял, насколько вляпался.
Сперва всё смахивало на игру. На ту разновидность умственных игр, в которые часто играют писатели.
Я стал обкатывать в голове мысли о её убийстве — игрался с этой идеей, прощупывал ситуацию, вертел её с разных сторон, обсасывал детали.
Словно придумывал сюжет очередного триллера.
Головоломщик за работой.
Как бы я убил её, будь она книжным персонажем? Чтобы бы делал с телом? Как обеспечил алиби?
Повторяю: всё было не всерьёз. Я не всерьёз изучал справочную литературу, не всерьёз стал наводить справки о том, как лучше повредить тормоза на её роскошном «порше».
Возвращаясь из своих турпоходов она любит гонять на своей спортивной тачке. Квинтанциями штрафов за превышение скорости можно оклеить все стены в нашем особняке. И даже на потолки останется.
Ни у кого не возникнет вопросов, если онажды она расшибётся насмерть.
Я даже слесарные инструменты купил.
Просто так, шутки ради.
Действовать я не планировал. Всё ждал чего-то… Надеялся, что однажды она просто не вернётся из очередного путешествия. Сорвётся со скалы, утонет в горной реке или заблудится в джунглях и сдохнет.
Потому что альтернатива была ужасной — развод. Дочка остаётся с матерью. Я остаюсь один. Озлобленный на весь мир мизантроп, черпающий удовольствие в описании насилия.
И вот однажды, когда Саша вернулась домой пьяная, и от неё пахнуло мужским парфюмом — я понял, что игры кончились.
Всё стало всерьёз.
День клонился к вечеру. Небо по-прежнему оставалось ярким, но в джунглях до земли долетает совсем немного света…
Вокруг меня сгущался сумрак. Во всех смыслах.
GPS-передатчик был моим смертным приговором.
Я сразу узнал эту штуку. Саша говорила, что GPS — это её «тревожная кнопка» на случай беды. Передатчик постоянно транслирует координаты и стоит нажать на кнопку, как на местную станцию спасателей предаётся сигнал тревоги. Это означает, что человек в беде и нужно срочно высылать помощь.
Полезная штуковина для человека, блуждающего по самым диким и неисследованным местам планеты.
Когда ты нажала на кнопку, Саша?
Когда увидела камень в моих руках и поняла, что я не шучу? Или когда заглянула в мои безжизненные глаза и не увидела в них ничего человеческого?
Не знаю. Но теперь мне конец. Прямо в эту секунду сюда движутся спасатели. Должно быть уже снарядили вертолёт. Скоро вертушка зависнет над кронами деревьев и тогда мне пиздец — меня посадят до конца жизни.
Я любил свою кроху. Даже когда она ревела несколько дней кряду и пачкала пелёнки одну за другой — я всё равно её любил.
Думаю, именно тогда, в одну из бессонных ночей, когда я кунял возле постели приболевшей дочурки, я и задумал убить свою жену.
Скинув окровавленные шмотки на землю и оставшись голышом, я тщательно смыл с тела кровь водой из фляжки. Потом, переодевшись в чистое, ещё полчаса бродил по окрестным кустам в поисках камня, которым забил Сашу до смерти. Пребывая в эйфории, после убийства я забросил его куда-то в джунгли и теперь корил себя за беспечность.
Но в конце-концов я отыскал его — здоровенный булыжник, покрытый кровью, фрагментами кожи и прилишими волосками. Камень облепили насекомые и мне пришлось набросить на него свою окровавленную одежду — дотронуться до него голыми руками я не мог.
После этого я отволок улику к ручью и утопил вместе с тряпками.
Об остальных следах позаботился дождь — вода смыла кровь с травы и земли.
Оставался труп.
Уже в который раз обошёл вокруг мёртвого тела. Присел на корточки. Взглянул на обезображенное лицо.
Внезапно из разбитого черепа выбралась многоножка и засеменила по щеке, оставляя на омытой дождём коже крошечные дорожки кровавых следов.
С трупом срочно нужно что-то делать. Срочно!
Но сначала… сначала нужно покурить. А зажигалка лежала где-то у Саши в кармане.
Я протянул руку и стал осторожно ощупывать её одежду. Мне не столько хотелось курить, сколько хотелось проверить себя — смогу ли? Смогу ли дотронуться до её холодного, мёртвого тела?
А то я так бодро рассуждаю о расчленении или кремации… способен ли я на всё это?
Оказалось, что да, способен. Меня даже не тошнило. А больше всего раздражали насекомые, которые так и норовили переползти на мою руку.
В правом кармане её брюк я нащупал что-то плотное. Зажигалка!
Сунул руку туда и вытащил предмет на свет.
Нет, не зажигалка. В руке я сжимал пластиковую коробочку, похожую на пульт управления автомобильной сигнализацией.
Крошечный брелочек.
Сверху виднелась надпись GPS, а ниже мигала маленькая красная лампочка.
И лишь тогда, я понял, насколько вляпался.
Сперва всё смахивало на игру. На ту разновидность умственных игр, в которые часто играют писатели.
Я стал обкатывать в голове мысли о её убийстве — игрался с этой идеей, прощупывал ситуацию, вертел её с разных сторон, обсасывал детали.
Словно придумывал сюжет очередного триллера.
Головоломщик за работой.
Как бы я убил её, будь она книжным персонажем? Чтобы бы делал с телом? Как обеспечил алиби?
Повторяю: всё было не всерьёз. Я не всерьёз изучал справочную литературу, не всерьёз стал наводить справки о том, как лучше повредить тормоза на её роскошном «порше».
Возвращаясь из своих турпоходов она любит гонять на своей спортивной тачке. Квинтанциями штрафов за превышение скорости можно оклеить все стены в нашем особняке. И даже на потолки останется.
Ни у кого не возникнет вопросов, если онажды она расшибётся насмерть.
Я даже слесарные инструменты купил.
Просто так, шутки ради.
Действовать я не планировал. Всё ждал чего-то… Надеялся, что однажды она просто не вернётся из очередного путешествия. Сорвётся со скалы, утонет в горной реке или заблудится в джунглях и сдохнет.
Потому что альтернатива была ужасной — развод. Дочка остаётся с матерью. Я остаюсь один. Озлобленный на весь мир мизантроп, черпающий удовольствие в описании насилия.
И вот однажды, когда Саша вернулась домой пьяная, и от неё пахнуло мужским парфюмом — я понял, что игры кончились.
Всё стало всерьёз.
День клонился к вечеру. Небо по-прежнему оставалось ярким, но в джунглях до земли долетает совсем немного света…
Вокруг меня сгущался сумрак. Во всех смыслах.
GPS-передатчик был моим смертным приговором.
Я сразу узнал эту штуку. Саша говорила, что GPS — это её «тревожная кнопка» на случай беды. Передатчик постоянно транслирует координаты и стоит нажать на кнопку, как на местную станцию спасателей предаётся сигнал тревоги. Это означает, что человек в беде и нужно срочно высылать помощь.
Полезная штуковина для человека, блуждающего по самым диким и неисследованным местам планеты.
Когда ты нажала на кнопку, Саша?
Когда увидела камень в моих руках и поняла, что я не шучу? Или когда заглянула в мои безжизненные глаза и не увидела в них ничего человеческого?
Не знаю. Но теперь мне конец. Прямо в эту секунду сюда движутся спасатели. Должно быть уже снарядили вертолёт. Скоро вертушка зависнет над кронами деревьев и тогда мне пиздец — меня посадят до конца жизни.
Страница 4 из 6