Майор Ромителли стоял посреди комнаты и ожесточенно чесал правое запястье. Опять какую-то заразу подхватил, черт бы их всех побрал! А ведь сам не раз предупреждал: «Не суйтесь в город, остолопы, никуда он от вас не денется. Главное теперь — ждать». И вот самому перепало…
Добавить в моё избранное
8 мин, 1 сек 8388
Спицы бешено вращались в медных трубочках, грозясь в любой момент выскочить на волю. Также себя вели и остальные рамки, зажатые в десятках пар рук: слева, справа, сзади… «Оздоровительные участки» готовились оздоровлять.
А вдалеке, там, где когда-то стоял город, поднимался черный столб дыма. Он упирался широкой ладонью в небо, воображая себя каменным атлантом, надежной подпоркой для усталого свода.
Но никто уже не смотрел туда. Не смотрел на лежащие на поле тела, на особо ненавистных Счастливчиков, на взбешенные рамки, друг на друга.
— В этом есть логика, — вдруг заговорил Горенто. — Вы в кресле, Полковник? Поздравляю.
— Не время смеяться над возрастом, мой мальчик… — Полковник резко умолк и пораженно уставился на сержанта. — Не может быть! Этого просто не может быть!
— Вы устали, Полковник? Положить удобней подушку? — забеспокоился Ромителли.
— Ромми, ради бога, помолчи! Мы все спасены! Хитрый Горри обманул чертова вероятного противника! Ай да Горри!
— Каким образом, Полковник? Вам хорошо?
— Неужели ты не помнишь, как Горри советовал нам сломать руки? Отличная идея! Вот только мне ломать ничего не придется.
— Я обеспокоен вашим здоровьем, Полковник. Я думал, несмотря на свой возраст…
— Говорите, Полковник, говорите! — заверещал Черанто.
— Дело в том, Черри, что вероятный противник не тронул меня лишь из-за моей инвалидности. И все, кто остался в живых, были либо калеки, либо серьезно больные люди. Некоторых из них зачем-то брали в плен. Интересно, это проявление гуманизма или чистка расы, как во время Второй Мировой?
— То есть, Полковник, вы предлагаете сломать мне руку? — спросил Ромителли.
— Если бы вероятный противник руководствовался критериями военного комиссариата, я предложил бы тебе плоскостопие. Но, видишь ли, тут все сложнее. Будь добр, Ромми, протяни дедушке руку… Прошу простить меня за мой возраст.
А вдалеке, там, где когда-то стоял город, поднимался черный столб дыма. Он упирался широкой ладонью в небо, воображая себя каменным атлантом, надежной подпоркой для усталого свода.
Но никто уже не смотрел туда. Не смотрел на лежащие на поле тела, на особо ненавистных Счастливчиков, на взбешенные рамки, друг на друга.
— В этом есть логика, — вдруг заговорил Горенто. — Вы в кресле, Полковник? Поздравляю.
— Не время смеяться над возрастом, мой мальчик… — Полковник резко умолк и пораженно уставился на сержанта. — Не может быть! Этого просто не может быть!
— Вы устали, Полковник? Положить удобней подушку? — забеспокоился Ромителли.
— Ромми, ради бога, помолчи! Мы все спасены! Хитрый Горри обманул чертова вероятного противника! Ай да Горри!
— Каким образом, Полковник? Вам хорошо?
— Неужели ты не помнишь, как Горри советовал нам сломать руки? Отличная идея! Вот только мне ломать ничего не придется.
— Я обеспокоен вашим здоровьем, Полковник. Я думал, несмотря на свой возраст…
— Говорите, Полковник, говорите! — заверещал Черанто.
— Дело в том, Черри, что вероятный противник не тронул меня лишь из-за моей инвалидности. И все, кто остался в живых, были либо калеки, либо серьезно больные люди. Некоторых из них зачем-то брали в плен. Интересно, это проявление гуманизма или чистка расы, как во время Второй Мировой?
— То есть, Полковник, вы предлагаете сломать мне руку? — спросил Ромителли.
— Если бы вероятный противник руководствовался критериями военного комиссариата, я предложил бы тебе плоскостопие. Но, видишь ли, тут все сложнее. Будь добр, Ромми, протяни дедушке руку… Прошу простить меня за мой возраст.
Страница 3 из 3
