Случилось однажды в некотором царстве так, что пошли утром женщины за водой, а воды не набрали. У источника лежал ашдага и никому не давал прохода. Несколько дней так продолжалось, и народ начал страдать от жажды. Доложили об этом царю. Послал царь к источнику войско. Но ашдага в бой не вступил. Он сказал…
Добавить в моё избранное
9 мин, 22 сек 3881
— У вашего царя есть три дочери. Пусть отдаст мне одну из них в жёны, и я уйду с миром. Ашдаги всегда берут в жёны царских дочерей. Таков наш обычай.
Войско вернулось ни с чем. Доложили царю: так, мол, и так, ашдага драться не желает, а желает получить в жёны царевну.
Крепко задумался царь. Загрустил, сидя на золотом троне. Утром пришла к отцу поздороваться старшая дочь.
— О аллах! Отчего ты так печален, отец? Кто тебя огорчил? — воскликнула она.
И царь рассказал ей про ашдагу и спросил:
— Согласишься, доченька, стать его женой?
— Ты что, с ума сошёл?! — закричала старшая дочь. — Провались он, твой ашдага! Неужто не сыщется для меня лучшего мужа?! — И, стукнув дверью, ушла. А огорчённый царь пересел с золотого трона на серебряный.
Вслед за старшей пришла средняя дочь, принесла отцу завтрак на чеканном блюде.
— О аллах, отец! — удивилась она. — Почему с золотого трона ты пересел на серебряный?
И царь рассказал ей про ашдагу и спросил:
— Не согласишься ли стать его женой, доченька?
— Будь ты проклят со своим ашдагой! — рассердилась средняя дочь. — Неужто не найдётся для меня на свете жениха получше?! — И ушла, хлопнув дверью, а царь чуть не заплакал от обиды и пересел с серебряного трона на медный.
Последней пришла к отцу младшая дочь, увидела его лицо и побледнела:
— О аллах! Что с тобой сталось, отец? Беда какая? Почему ты сидишь на медном троне?
Рассказал и ей царь про ашдагу.
— Твоя старшая сестра назвала меня безумным, а средняя прокляла. — Царь низко опустил голову. — И я не решаюсь теперь просить тебя стать женой ашдаги.
— Если у тебя только одно это горе, ему можно помочь, — утешила его младшая царевна. — Пусть ашдага разорвёт меня и проглотит! Я согласна ради людей, страдающих от жажды, ради тебя, дорогой отец. Я выйду замуж за ашдагу! — И она попросила отца пересесть с медного трона на золотой.
Созвал царь своих визирей, велел известить народ о том, что младшую, самую любимую, дочь отдаёт в жёны ашдаге. И велел жениху прислать для невесты подарки: платье такого тонкого шёлка, чтоб вмещалось в скорлупу ореха, и ожерелье из самоцветов. Подарил ашдага царевне наряд, тонкий, как паутинка, и ожерелье из редких самоцветов, и многие драгоценности из тех, что нравятся девушкам.
Царь отдал дочку ашдаге, и поселилась она с ним в уединённом доме с единственной служанкой. Вечерами ашдага ложился у ворот и любовался гуляющей в саду молодой женой, а царевна посматривала на него украдкой и со страхом.
Но вот однажды ночью пришёл ашдага в её спальню и лёг у порога. Едва завидев его, служанка бросилась бежать. Она думала, что сегодня ашдага съест наконец царевну.
Царевна тоже так думала. Но чем дольше разглядывала она ашдагу, тем меньше его боялась. Глаза у него были добрые. И царевна сказала:
— Если ты ашдага — съешь меня. Если человек — промолви словечко!
— Наступи ногой мне на спину! — попросил ашдага. Царевна боязливо подошла к нему и сделала, как онвелел. И вдруг шкура на спине ашдаги лопнула, и он вышел из неё и превратился в красивого, стройного юношу.
Юноша повесил шкуру на гвоздь, проверил, занавешены ли окна, нет ли щелей в дверях, а которые были — залепил воском. После этого он сел рядышком с женой и поведал ей свою тайну:
— Я-Гугурчи, сын правителя подземного царства. Отец хотел насильно женить меня на двоюродной сестре. А я отказался. Тогда моя злая тётка, мать этой девушки, превратила меня в ашдагу… Я бежал из отцовского дома. Теперь слуги отца разыскивают меня повсюду. Смотри никому не проговорись, кто я есть!
На заре Гугурчи снова влез в шкуру ашдаги и улёгся у порога.
Утром подкралась к двери служанка, приложила ухо, прислушалась: жива ли царевна? Услышала её голос. Постучала в дверь. Открыла ей царевна, а у самой губы улыбаются, глаза горят, лицо, как солнце, сияет. И ашдага тихонько лежит у порога, будто дремлет.
Побежала служанка во дворец, рассказала обо всём царским дочкам.
— Правдой или неправдой узнай, кто такой этот ашдага? — велели ей сёстры-царевны. — Тут что-то нечисто! Узнаешь — наградим по-царски.
Служанка принялась тайком следить за ашдагой, но ничего особого не приметила. Тогда она лаской и лестью проложила путь к сердцу хозяйки, и та доверила ей свою тайну.
Тотчас поспешила служанка во дворец с доносом к двум старшим царевнам. Позавидовали они младшей сестре лютой завистью, локти с досады кусали… И начали приставать к отцу, чтоб послал нукеров (Нукер — воин, телохранитель) украсть шкуру ашдаги.
Долго противился царь. Не хотелось ему нарушать покой младшей дочки. Но старшие царевны так его донимали, что махнул он рукой и согласился. Ночью пробрались нукеры в спальню молодых и украли шкуру ашдаги. А старшие дочери бросили её в огонь.
Войско вернулось ни с чем. Доложили царю: так, мол, и так, ашдага драться не желает, а желает получить в жёны царевну.
Крепко задумался царь. Загрустил, сидя на золотом троне. Утром пришла к отцу поздороваться старшая дочь.
— О аллах! Отчего ты так печален, отец? Кто тебя огорчил? — воскликнула она.
И царь рассказал ей про ашдагу и спросил:
— Согласишься, доченька, стать его женой?
— Ты что, с ума сошёл?! — закричала старшая дочь. — Провались он, твой ашдага! Неужто не сыщется для меня лучшего мужа?! — И, стукнув дверью, ушла. А огорчённый царь пересел с золотого трона на серебряный.
Вслед за старшей пришла средняя дочь, принесла отцу завтрак на чеканном блюде.
— О аллах, отец! — удивилась она. — Почему с золотого трона ты пересел на серебряный?
И царь рассказал ей про ашдагу и спросил:
— Не согласишься ли стать его женой, доченька?
— Будь ты проклят со своим ашдагой! — рассердилась средняя дочь. — Неужто не найдётся для меня на свете жениха получше?! — И ушла, хлопнув дверью, а царь чуть не заплакал от обиды и пересел с серебряного трона на медный.
Последней пришла к отцу младшая дочь, увидела его лицо и побледнела:
— О аллах! Что с тобой сталось, отец? Беда какая? Почему ты сидишь на медном троне?
Рассказал и ей царь про ашдагу.
— Твоя старшая сестра назвала меня безумным, а средняя прокляла. — Царь низко опустил голову. — И я не решаюсь теперь просить тебя стать женой ашдаги.
— Если у тебя только одно это горе, ему можно помочь, — утешила его младшая царевна. — Пусть ашдага разорвёт меня и проглотит! Я согласна ради людей, страдающих от жажды, ради тебя, дорогой отец. Я выйду замуж за ашдагу! — И она попросила отца пересесть с медного трона на золотой.
Созвал царь своих визирей, велел известить народ о том, что младшую, самую любимую, дочь отдаёт в жёны ашдаге. И велел жениху прислать для невесты подарки: платье такого тонкого шёлка, чтоб вмещалось в скорлупу ореха, и ожерелье из самоцветов. Подарил ашдага царевне наряд, тонкий, как паутинка, и ожерелье из редких самоцветов, и многие драгоценности из тех, что нравятся девушкам.
Царь отдал дочку ашдаге, и поселилась она с ним в уединённом доме с единственной служанкой. Вечерами ашдага ложился у ворот и любовался гуляющей в саду молодой женой, а царевна посматривала на него украдкой и со страхом.
Но вот однажды ночью пришёл ашдага в её спальню и лёг у порога. Едва завидев его, служанка бросилась бежать. Она думала, что сегодня ашдага съест наконец царевну.
Царевна тоже так думала. Но чем дольше разглядывала она ашдагу, тем меньше его боялась. Глаза у него были добрые. И царевна сказала:
— Если ты ашдага — съешь меня. Если человек — промолви словечко!
— Наступи ногой мне на спину! — попросил ашдага. Царевна боязливо подошла к нему и сделала, как онвелел. И вдруг шкура на спине ашдаги лопнула, и он вышел из неё и превратился в красивого, стройного юношу.
Юноша повесил шкуру на гвоздь, проверил, занавешены ли окна, нет ли щелей в дверях, а которые были — залепил воском. После этого он сел рядышком с женой и поведал ей свою тайну:
— Я-Гугурчи, сын правителя подземного царства. Отец хотел насильно женить меня на двоюродной сестре. А я отказался. Тогда моя злая тётка, мать этой девушки, превратила меня в ашдагу… Я бежал из отцовского дома. Теперь слуги отца разыскивают меня повсюду. Смотри никому не проговорись, кто я есть!
На заре Гугурчи снова влез в шкуру ашдаги и улёгся у порога.
Утром подкралась к двери служанка, приложила ухо, прислушалась: жива ли царевна? Услышала её голос. Постучала в дверь. Открыла ей царевна, а у самой губы улыбаются, глаза горят, лицо, как солнце, сияет. И ашдага тихонько лежит у порога, будто дремлет.
Побежала служанка во дворец, рассказала обо всём царским дочкам.
— Правдой или неправдой узнай, кто такой этот ашдага? — велели ей сёстры-царевны. — Тут что-то нечисто! Узнаешь — наградим по-царски.
Служанка принялась тайком следить за ашдагой, но ничего особого не приметила. Тогда она лаской и лестью проложила путь к сердцу хозяйки, и та доверила ей свою тайну.
Тотчас поспешила служанка во дворец с доносом к двум старшим царевнам. Позавидовали они младшей сестре лютой завистью, локти с досады кусали… И начали приставать к отцу, чтоб послал нукеров (Нукер — воин, телохранитель) украсть шкуру ашдаги.
Долго противился царь. Не хотелось ему нарушать покой младшей дочки. Но старшие царевны так его донимали, что махнул он рукой и согласился. Ночью пробрались нукеры в спальню молодых и украли шкуру ашдаги. А старшие дочери бросили её в огонь.
Страница 1 из 3
