Жила на свете девушка Гунуна. Умерли у неё отец и мать. Осталась девушка круглой сиротой. И взял её к себе дядя по отцу. Дядя был добрый человек, жалел племянницу. Но его жена и дочь невзлюбили сиротку. Всю тяжёлую работу в доме на неё взвалили. Гунуна и шерсть чесала, и нитки пряла, и сукно ткала, и хлеб в поле жала…
Добавить в моё избранное
5 мин, 9 сек 2878
А дядина дочь жила белоручкой. Сама ни за какую работу не бралась, а над Гунуной насмехалась. Прозвала её замарашкой.
Не расчешет Гунуна шерсть к сроку, как ей дядина жена прикажет, не подоит вовремя корову — оставят Гунуну голодной до ночи, а не то изобьют. Даже зимой не было у неё ни тёплой одежды, ни башмаков. Ходила босая, в старье дав обносках.
Мотала однажды Гунуна во дворе шерстяную пряжу, положила моток на колени, а ветер дунул и унёс моток в поле.
Побежала Гунуна шерсть догонять, но куда там! Ветер уносил моток всё дальше и дальше. Гналась Гунуна за мотком, пока не стемнело, — так и не поймала.
Домой вернуться девушка побоялась. Ночь провела на траве между камней, а наутро снова принялась искать свою пряжу. Долго бродила, заблудилась, где её дом теперь, не знает.
Пошла Гунуна, куда ноги несут, и встретился ей на пути большой ток. На этом току три великана молотили чистое золото.
— Не нужна ли вам моя помощь?
Великаны обрадовались.
— Нам ещё вчера надо было обмолот закончить, — сказал старший. — Да вот не управились. Работаем с рассвета, и еду приготовить некогда. Свари нам хинкал (Хинкал — мучное блюдо с мясом)!
Сходила Гунуна за водой. Нашла у великанов в припасе муку и баранину, сварила хинкал на славу. Ели великаны и похваливали.
— Что делаешь ты одна в наших местах, без отца, без брата? — спросили они, когда насытились.
— Я сирота. Ветер унёс у меня моток шерсти. Вот я и хожу, ищу его. Не найду, изобьёт меня дядина жена, из дому выгонит…
— А ты выбери себе одного из нас в мужья, какой поглянется, и оставайся с нами. Мы тебя никому в обиду не дадим.
Поблагодарила Гунуна за честь и говорит:
— Когда настанут дни осени и женихи будут выбирать невест, бросая в них красные яблоки, приходите и вы. Там всё и решится. А сейчас мне надо мою пряжу отыскать.
— Тогда не ходи так попусту. Пойди к царице Ветров, пожалуйся ей, попроси, пусть велит ветру вернуть твою пряжу.
И великаны рассказали ей, как найти царицу Ветров:
— Иди всё прямо. По пути тебе встретится ещё один ток. Там ты увидишь наших братьев. Они тебе укажут дорогу дальше.
Подарили великаны Гунуне на прощанье пригоршню золота. Завязала она золото в платок, отправилась в путь.
Шла, шла и встретила женщину, несущую на спине двух маленьких детей. По щекам её текли слёзы.
— Что с тобой? О чём ты плачешь? — ласково спросила Гунуна.
— Мужа моего убил злой змей ашдага, а меня с детьми выгнал из дому, — ещё горше заплакала женщина. — Остались мы, бедные, без крова, без защитника, и не на что мне кусок хлеба купить…
Развязала Гунуна платок. Отдала женщине золото — подарок великанов. Дальше пошла.
Вскоре увидела она ток. На этом току три великана лопатили вороха самоцветов. Поздоровалась девушка, пожелала, чтоб работа спорилась, спросила:
— Не нужна ли вам моя помощь?
Обрадовались великаны.
— Со вчерашнего дня не ели, — говорят. — Торопимся кончить работу. У нас есть оленина, приготовь нам кавурму (Кавурма — жаркое).
Гунуна сбегала за водой, порубила мясо, приготовила котёл кавурмы, такой, что пальцы оближешь. Великаны ели да похваливали.
— Куда путь держишь? — спросили они, насытившись.
— Ветер унёс у меня моток пряжи. Я его ищу. Если не найду, побьёт меня дядина жена, из дому выгонит…
— А ты выбери себе одного из нас в мужья, который по душе придётся. Остальные станут тебе братьями. В обиду никому не дадим!
— Спасибо! — ответила Гунуна. — Как настанут дни осени, приходите, бросайте красные яблоки. Тогда и решим. А мне надо свою пряжу найти.
Подарили ей великаны горсть самоцветов, проводили, пока дорога за дальние склоны не повернула. Шла, шла
Гунуна, и встретилась ей дряхлая старушка с костылём.
— Далеко ли до замка царицы Ветров, матушка? — спросила Гунуна.
— Близко, милая, — ответила старушка. — Только она никогда дома не сидит, по полям, по горам, по ущельям летает… А замок её караулят остророгие туры и зубастые тигры. Они вечно голодные… Турам царица Ветров даёт мясо, а тиграм — сено. Ты положи сено перед турами, а мясо — перед тиграми. Они и пропустят тебя в замок.
— Спасибо! — поблагодарила Гунуна от души и насыпала старушке самоцветов в ладонь.
Пришла Гунуна в замок царицы Ветров. У дверей лежали взятые на цепь остророгие туры и зубастые тигры. Дала девушка турам сена, тиграм — мяса, а они пропустили её в замок.
Оглядела Гунуна всё вокруг — нигде ни души. Пусто было в замке, и грязно, и пыльно, паутина висела во всех углах…
Хоть и устала Гунуна с дороги, не присела, не легла. Засучила рукава, натаскала воды, пыль обмела, полы, окна помыла, медную посуду перечистила. Краше всего убрала Гунуна спальню царицы.
Не расчешет Гунуна шерсть к сроку, как ей дядина жена прикажет, не подоит вовремя корову — оставят Гунуну голодной до ночи, а не то изобьют. Даже зимой не было у неё ни тёплой одежды, ни башмаков. Ходила босая, в старье дав обносках.
Мотала однажды Гунуна во дворе шерстяную пряжу, положила моток на колени, а ветер дунул и унёс моток в поле.
Побежала Гунуна шерсть догонять, но куда там! Ветер уносил моток всё дальше и дальше. Гналась Гунуна за мотком, пока не стемнело, — так и не поймала.
Домой вернуться девушка побоялась. Ночь провела на траве между камней, а наутро снова принялась искать свою пряжу. Долго бродила, заблудилась, где её дом теперь, не знает.
Пошла Гунуна, куда ноги несут, и встретился ей на пути большой ток. На этом току три великана молотили чистое золото.
— Не нужна ли вам моя помощь?
Великаны обрадовались.
— Нам ещё вчера надо было обмолот закончить, — сказал старший. — Да вот не управились. Работаем с рассвета, и еду приготовить некогда. Свари нам хинкал (Хинкал — мучное блюдо с мясом)!
Сходила Гунуна за водой. Нашла у великанов в припасе муку и баранину, сварила хинкал на славу. Ели великаны и похваливали.
— Что делаешь ты одна в наших местах, без отца, без брата? — спросили они, когда насытились.
— Я сирота. Ветер унёс у меня моток шерсти. Вот я и хожу, ищу его. Не найду, изобьёт меня дядина жена, из дому выгонит…
— А ты выбери себе одного из нас в мужья, какой поглянется, и оставайся с нами. Мы тебя никому в обиду не дадим.
Поблагодарила Гунуна за честь и говорит:
— Когда настанут дни осени и женихи будут выбирать невест, бросая в них красные яблоки, приходите и вы. Там всё и решится. А сейчас мне надо мою пряжу отыскать.
— Тогда не ходи так попусту. Пойди к царице Ветров, пожалуйся ей, попроси, пусть велит ветру вернуть твою пряжу.
И великаны рассказали ей, как найти царицу Ветров:
— Иди всё прямо. По пути тебе встретится ещё один ток. Там ты увидишь наших братьев. Они тебе укажут дорогу дальше.
Подарили великаны Гунуне на прощанье пригоршню золота. Завязала она золото в платок, отправилась в путь.
Шла, шла и встретила женщину, несущую на спине двух маленьких детей. По щекам её текли слёзы.
— Что с тобой? О чём ты плачешь? — ласково спросила Гунуна.
— Мужа моего убил злой змей ашдага, а меня с детьми выгнал из дому, — ещё горше заплакала женщина. — Остались мы, бедные, без крова, без защитника, и не на что мне кусок хлеба купить…
Развязала Гунуна платок. Отдала женщине золото — подарок великанов. Дальше пошла.
Вскоре увидела она ток. На этом току три великана лопатили вороха самоцветов. Поздоровалась девушка, пожелала, чтоб работа спорилась, спросила:
— Не нужна ли вам моя помощь?
Обрадовались великаны.
— Со вчерашнего дня не ели, — говорят. — Торопимся кончить работу. У нас есть оленина, приготовь нам кавурму (Кавурма — жаркое).
Гунуна сбегала за водой, порубила мясо, приготовила котёл кавурмы, такой, что пальцы оближешь. Великаны ели да похваливали.
— Куда путь держишь? — спросили они, насытившись.
— Ветер унёс у меня моток пряжи. Я его ищу. Если не найду, побьёт меня дядина жена, из дому выгонит…
— А ты выбери себе одного из нас в мужья, который по душе придётся. Остальные станут тебе братьями. В обиду никому не дадим!
— Спасибо! — ответила Гунуна. — Как настанут дни осени, приходите, бросайте красные яблоки. Тогда и решим. А мне надо свою пряжу найти.
Подарили ей великаны горсть самоцветов, проводили, пока дорога за дальние склоны не повернула. Шла, шла
Гунуна, и встретилась ей дряхлая старушка с костылём.
— Далеко ли до замка царицы Ветров, матушка? — спросила Гунуна.
— Близко, милая, — ответила старушка. — Только она никогда дома не сидит, по полям, по горам, по ущельям летает… А замок её караулят остророгие туры и зубастые тигры. Они вечно голодные… Турам царица Ветров даёт мясо, а тиграм — сено. Ты положи сено перед турами, а мясо — перед тиграми. Они и пропустят тебя в замок.
— Спасибо! — поблагодарила Гунуна от души и насыпала старушке самоцветов в ладонь.
Пришла Гунуна в замок царицы Ветров. У дверей лежали взятые на цепь остророгие туры и зубастые тигры. Дала девушка турам сена, тиграм — мяса, а они пропустили её в замок.
Оглядела Гунуна всё вокруг — нигде ни души. Пусто было в замке, и грязно, и пыльно, паутина висела во всех углах…
Хоть и устала Гунуна с дороги, не присела, не легла. Засучила рукава, натаскала воды, пыль обмела, полы, окна помыла, медную посуду перечистила. Краше всего убрала Гунуна спальню царицы.
Страница 1 из 2
