Жил когда-то в глухой деревушке мальчик, по имени Чхон Дон.
Добавить в моё избранное
6 мин, 58 сек 7276
Зайдут в чиби и давай по углам шарить: есть в чиби рис да одежда — значит, побывал уже здесь Чхон Дон.
Обошли они все дома — везде мешки с рисом стоят, везде одежда новая лежит. Может, его уже и в городе нет?
Вдруг видят слуги: стоит на окраине чиби, маленький, ветхий, вот-вот развалится. Зашли, смотрят — ни риса, ни одежды новой нет. Спрятались слуги получше и стали Чхон Дона ждать.
Вот уже солнце село, на небе звёзды зажглись, а Чхон Дона всё нет. Наконец раздались чьи-то шаги, и в чиби вошёл мальчик с золотой кисточкой в руках.
— Здравствуйте, люди добрые, — говорит. — Я пришёл вам помочь.
Замахала на него руками хозяйка:
— Беги скорее, сынок, здесь злые люди спрятались. Повернулся Чхон Дон к двери, хотел во двор выбежать, да где там: выскочили слуги вана, схватили Чхон Дона, отобрали у него волшебную кисточку, самого крепко-накрепко верёвками связали и во дворец повели.
Привели его во дворец, посадили в темницу, а утром к вану повели.
Сидит ван Кореи на троне, шёлковым веером обмахивается.
— Так вот ты какой, негодный мальчишка! — говорит. — А ну-ка нарисуй что-нибудь.
Развязали Чхон Дону руки, дали ему золотую кисточку и стали ждать, что дальше будет.
Взял Чхон Дон свою кисточку, взмахнул ею два раза, и по полу огромная жаба запрыгала — прыг-скок, прыг-скок — прямо к трону, где ван сидит.
— Ай-я-яй! — завопил ван и на трон вскочил. — Бейте её, бейте!
Бросились слуги жабу ловить, бегают, кричат, друг на друга натыкаются. Еле-еле поймали. А Чхон Дон стоит усмехается. Увидал ван, что мальчишка над ним смеётся, разозлился и приказал Чхон Дона в темницу бросить.
Схватили слуги Чхон Дона, заковали железными цепями и в темницу бросили.
Пошли они потом к вану и давай золотой кисточкой рисовать. Да только где им, неумехам! Собака у них на кошку похожа, тигр — на зайца огромного, даже мешок с рисом и тот нарисовать не могут.
Слез тогда с трона сам великий ван, взял кисточку:
— Смотрите, как рисовать надо! Сказал он так и стал кусок золота рисовать. Рисовал-рисовал, и получился у него огромный камень. Покатился камень прямо вану под ноги. Еле-еле успел ван в сторону отскочить. А камень докатился до того места, где ван стоял, ударился со всего маха о трон и разбил его вдребезги.
Рассердился ван, повелел слугам выбросить камень, а сам дерево рисовать принялся. Только нарисовал ствол изогнутый — превратился ствол в ядовитую змею. Зашипела змея и к вану поползла.
Заметался ван по залу.
— Ловите её, ловите, бейте её! — кричит. Стали слуги змею ловить, насилу поймали.
Видит ван — не слушается его волшебная кисточка. Пришлось ему опять Чхон Дона звать.
Привели слуги Чхон Дона.
— Ну, Чхон Дон, выбирай: или рисовать будешь, или прикажу казнить тебя без промедления, — говорит ему ван.
Делать нечего — пришлось Чхон Дону согласиться.
Сняли с него тяжёлые цепи, дали золотую кисточку, а сзади стражника поставили, чтобы пустил он в Чхон Дона острые стрелы, если тот вана ослушается.
Почесал ван в затылке, подумал да и говорит:
— Нарисуй-ка, Чхон Дон, озеро.
Взмахнул Чхон Дон кисточкой — раз-два! — и появилось посреди зала голубое озеро. Обрадовался ван:
— А теперь нарисуй лодку красивую.
Снова взмахнул Чхон Дон кисточкой — и закачалась на синей воде красивая лодка.
Залез ван в лодку и давай по озеру плавать, песни распевать. Катался-катался, а потом и говорит:
— Что за интерес в лодке кататься, если волн нет? Сделай-ка мне волны!
Провёл Чхон Дон по воде кисточкой — и пошли по озеру волны: чхуль-лон, чхуль-лон. Закачалась на волнах лодка, а ван и рад.
— Ещё, — кричит, — ещё! Сделай волны повыше!
Опять провёл Чхон Дон по воде кистью, и заходили по озеру волны, да не такие, как в первый раз, а большие, высокие: чхаль-лан, чхаль-лан. А вану всё мало.
— Сделай ещё выше! — кричит. — А то велю казнить тебя!
Взмахнул Чхон Дон кистью изо всех сил, поднялась огромная волна, перевернула лодку, и ван тут же ко дну пошёл.
Бросились слуги вана спасать, и тоже все потонули.
А Чхон Дон нарисовал белого журавля, сел ему на спину и отправился в другие города и деревни бедным людям помогать.
Обошли они все дома — везде мешки с рисом стоят, везде одежда новая лежит. Может, его уже и в городе нет?
Вдруг видят слуги: стоит на окраине чиби, маленький, ветхий, вот-вот развалится. Зашли, смотрят — ни риса, ни одежды новой нет. Спрятались слуги получше и стали Чхон Дона ждать.
Вот уже солнце село, на небе звёзды зажглись, а Чхон Дона всё нет. Наконец раздались чьи-то шаги, и в чиби вошёл мальчик с золотой кисточкой в руках.
— Здравствуйте, люди добрые, — говорит. — Я пришёл вам помочь.
Замахала на него руками хозяйка:
— Беги скорее, сынок, здесь злые люди спрятались. Повернулся Чхон Дон к двери, хотел во двор выбежать, да где там: выскочили слуги вана, схватили Чхон Дона, отобрали у него волшебную кисточку, самого крепко-накрепко верёвками связали и во дворец повели.
Привели его во дворец, посадили в темницу, а утром к вану повели.
Сидит ван Кореи на троне, шёлковым веером обмахивается.
— Так вот ты какой, негодный мальчишка! — говорит. — А ну-ка нарисуй что-нибудь.
Развязали Чхон Дону руки, дали ему золотую кисточку и стали ждать, что дальше будет.
Взял Чхон Дон свою кисточку, взмахнул ею два раза, и по полу огромная жаба запрыгала — прыг-скок, прыг-скок — прямо к трону, где ван сидит.
— Ай-я-яй! — завопил ван и на трон вскочил. — Бейте её, бейте!
Бросились слуги жабу ловить, бегают, кричат, друг на друга натыкаются. Еле-еле поймали. А Чхон Дон стоит усмехается. Увидал ван, что мальчишка над ним смеётся, разозлился и приказал Чхон Дона в темницу бросить.
Схватили слуги Чхон Дона, заковали железными цепями и в темницу бросили.
Пошли они потом к вану и давай золотой кисточкой рисовать. Да только где им, неумехам! Собака у них на кошку похожа, тигр — на зайца огромного, даже мешок с рисом и тот нарисовать не могут.
Слез тогда с трона сам великий ван, взял кисточку:
— Смотрите, как рисовать надо! Сказал он так и стал кусок золота рисовать. Рисовал-рисовал, и получился у него огромный камень. Покатился камень прямо вану под ноги. Еле-еле успел ван в сторону отскочить. А камень докатился до того места, где ван стоял, ударился со всего маха о трон и разбил его вдребезги.
Рассердился ван, повелел слугам выбросить камень, а сам дерево рисовать принялся. Только нарисовал ствол изогнутый — превратился ствол в ядовитую змею. Зашипела змея и к вану поползла.
Заметался ван по залу.
— Ловите её, ловите, бейте её! — кричит. Стали слуги змею ловить, насилу поймали.
Видит ван — не слушается его волшебная кисточка. Пришлось ему опять Чхон Дона звать.
Привели слуги Чхон Дона.
— Ну, Чхон Дон, выбирай: или рисовать будешь, или прикажу казнить тебя без промедления, — говорит ему ван.
Делать нечего — пришлось Чхон Дону согласиться.
Сняли с него тяжёлые цепи, дали золотую кисточку, а сзади стражника поставили, чтобы пустил он в Чхон Дона острые стрелы, если тот вана ослушается.
Почесал ван в затылке, подумал да и говорит:
— Нарисуй-ка, Чхон Дон, озеро.
Взмахнул Чхон Дон кисточкой — раз-два! — и появилось посреди зала голубое озеро. Обрадовался ван:
— А теперь нарисуй лодку красивую.
Снова взмахнул Чхон Дон кисточкой — и закачалась на синей воде красивая лодка.
Залез ван в лодку и давай по озеру плавать, песни распевать. Катался-катался, а потом и говорит:
— Что за интерес в лодке кататься, если волн нет? Сделай-ка мне волны!
Провёл Чхон Дон по воде кисточкой — и пошли по озеру волны: чхуль-лон, чхуль-лон. Закачалась на волнах лодка, а ван и рад.
— Ещё, — кричит, — ещё! Сделай волны повыше!
Опять провёл Чхон Дон по воде кистью, и заходили по озеру волны, да не такие, как в первый раз, а большие, высокие: чхаль-лан, чхаль-лан. А вану всё мало.
— Сделай ещё выше! — кричит. — А то велю казнить тебя!
Взмахнул Чхон Дон кистью изо всех сил, поднялась огромная волна, перевернула лодку, и ван тут же ко дну пошёл.
Бросились слуги вана спасать, и тоже все потонули.
А Чхон Дон нарисовал белого журавля, сел ему на спину и отправился в другие города и деревни бедным людям помогать.
Страница 2 из 2
