Я стою, курю несчетную свою сигарету, смотрю на шлюху. Хотя нет, конечно же, нет, — на проститутку. Смотрю и оцениваю товар — она и есть товар. А самое прекрасное в этом то, что она сама это отлично знает и относится к этому, как должно.
Добавить в моё избранное
22 мин, 43 сек 16539
Удачно, кстати. Так что в полиции тоже умеют считать и потому меня для них нет. У меня нет места жительства — вроде квартиры или дома, нет ареала, нет привычек, вроде бара или гостиницы, нет постоянной женщины, само собой — найти меня сложно, особенно постоянно помня, что стреляю намного быстрее, чем учат их в их академиях. Где, собственно, тоже все строится по золотому правилу: «Отстегивай!» — и получишь зачет, экзамен и так далее, а вы получите то, что имеете. На кой черт бравому полицейскому рисковать со мной жизнью, если с такого же работяги он получит столько, сколько получает в месяц? И где искать тех работяг, они знают прекрасно — помните, я говорил про структуру хэдхантеров? Вот. Раз она есть, она уже товар. Дальше все просто. Есть товар — есть цена. Покупателем один раз была полиция и все теперь у них ровно и на своем месте. За исключением меня, но меня нет ни для тех, ни для других. Если жизнь ставит тебя в ситуацию«один против всех», ты в любом случае в выигрыше. При любом исходе ты все равно герой, если тебе не наплевать на это. А мне наплевать, потому я до сих пор жив.
Проститутка молчит, мерзнет, но молчит — и я молчу, курю и думаю. О своем. И о ней тоже, кстати. Она бы и рада сказать, чтобы я уже что-то решал, идет время, но понимает, что я могу и ее голову сунуть в корзину, если что. Хотя места там уже нет. И откуда ей знать, что я не трогаю женщин и детей? Дело не в этике, дело в выгоде. И в интересе — охотиться на мужчин подчас бывает забавно, попадаются те, кто умирать не хочет, а потому пытается остаться в живых как угодно — от предложения денег и чего угодно еще, вплоть до отсоса, до попытки драться или убить меня. Таких, правда, крайне мало, но попадаются, попадаются. Удел остального человечества — сидеть в квартире с наступлением сумерек и молиться. Я слышал, что давно, до меня, многие люди полагали, что человек в критической ситуации станет дикарем. Он им уже стал — причем не я, не мне подобные, а ваш тот самый серийный дебил, который, как неандерталец, сидит в пещере за железными дверями и молится на электричество, телефон и дробовик, уповая, что в ночи не придет к нему в пещеру саблезубый тигр. Вот и все, чего достигли люди за тысячелетия существования. И при всем при этом они искренне полагают, что они цивилизованны. Что их система — это шаг эволюции. Если выключить им свет, газ и воду, то, подожрав запасы, через месяц они, кто поумнее, начнут сбиваться в стаи и охотиться за человечьим мясом. Фора будет у тех, кто воевал, или профессиональный охотник (на зверей), у таких, как я, и у прочих, кто обучен обходиться без плодов цивилизации. Городской. Остальных перережут или они вымрут сами, когда протухнут консервы и накроет ломка по телешоу.
Проститутка все молчит. Возможно, она даже знает, кто я. И дело тут даже не в корзине, корзину может таскать (теоретически) и простой перевозчик. Однажды мне почти в упор выстрелили в лицо из обреза — это снесло мне часть левой скулы, кожу со щеки, порезало на лохмотья ухо (теперь, конечно, аккуратно сшитое), но человек с таким шрамом обречен на узнавание, тем более, с моими привычками и способами заработка. За тот вечер голова стрелка стала единственной, что я успел добыть. Тело, оставшееся на асфальте, после того, как я с ним закончил (голову я снял последним аккордом, разумеется), напугало бы и прозектора. Дальше я пошел к знакомому врачу, который диплом не покупал, само собой, и он привел меня в порядок. Пошел — громко сказано, я шел от стены к стене, падая, теряя сознание, но неся голову за вихор в одной руке и пистолет в другой. И никто, смейтесь, если умеете, никто не рискнул даже попробовать меня добить, хотя сделать это было проще простого.
Обо мне слышали все, кто платно живет вне закона, а потому она прекрасно понимает, что сейчас ее сутенеры, которые, кстати, способны обычно ее защитить, молятся где-то неподалеку, надеясь, что не испорчу товар. Я могу поставить ее раком прямо у столба, трахнуть, а потом забить насмерть и никто не вмешается — максимум, снимут на телефон, если кому-то так повезет, чтобы потом вылить это в сеть и обмочиться от счастья, если кому-то не лень будет тыкнуть в кнопочку с сердечком. Хоть кому-нибудь. Хоть одному человеку.
Но мне это не нужно. Даже от проститутки мне нужно доверие. Странно, но мне это нравится, особенно от проституток, так как это почти невозможно. И еще. В магазинах, лавках, кабаках, гостиницах и вообще везде, где на вещь или услугу есть цена, я почти всегда честно плачу, хотя все знают, что при желании я могу этого не делать — здесь снова выступает на авансцену св. Калькулятор. Но тогда моя жизнь совсем потеряет смысл — что мне тогда делать-то, если я не стану тратить деньги, которые зарабатываю? Нет, это не метастазы социума, проникшие даже в меня, это просто потребность в осмысленном по моим, но именно по моим принципам, движении в этой жизни. Моей, до тех пор, пока кто-нибудь не окажется быстрее меня.
Проститутка молчит, мерзнет, но молчит — и я молчу, курю и думаю. О своем. И о ней тоже, кстати. Она бы и рада сказать, чтобы я уже что-то решал, идет время, но понимает, что я могу и ее голову сунуть в корзину, если что. Хотя места там уже нет. И откуда ей знать, что я не трогаю женщин и детей? Дело не в этике, дело в выгоде. И в интересе — охотиться на мужчин подчас бывает забавно, попадаются те, кто умирать не хочет, а потому пытается остаться в живых как угодно — от предложения денег и чего угодно еще, вплоть до отсоса, до попытки драться или убить меня. Таких, правда, крайне мало, но попадаются, попадаются. Удел остального человечества — сидеть в квартире с наступлением сумерек и молиться. Я слышал, что давно, до меня, многие люди полагали, что человек в критической ситуации станет дикарем. Он им уже стал — причем не я, не мне подобные, а ваш тот самый серийный дебил, который, как неандерталец, сидит в пещере за железными дверями и молится на электричество, телефон и дробовик, уповая, что в ночи не придет к нему в пещеру саблезубый тигр. Вот и все, чего достигли люди за тысячелетия существования. И при всем при этом они искренне полагают, что они цивилизованны. Что их система — это шаг эволюции. Если выключить им свет, газ и воду, то, подожрав запасы, через месяц они, кто поумнее, начнут сбиваться в стаи и охотиться за человечьим мясом. Фора будет у тех, кто воевал, или профессиональный охотник (на зверей), у таких, как я, и у прочих, кто обучен обходиться без плодов цивилизации. Городской. Остальных перережут или они вымрут сами, когда протухнут консервы и накроет ломка по телешоу.
Проститутка все молчит. Возможно, она даже знает, кто я. И дело тут даже не в корзине, корзину может таскать (теоретически) и простой перевозчик. Однажды мне почти в упор выстрелили в лицо из обреза — это снесло мне часть левой скулы, кожу со щеки, порезало на лохмотья ухо (теперь, конечно, аккуратно сшитое), но человек с таким шрамом обречен на узнавание, тем более, с моими привычками и способами заработка. За тот вечер голова стрелка стала единственной, что я успел добыть. Тело, оставшееся на асфальте, после того, как я с ним закончил (голову я снял последним аккордом, разумеется), напугало бы и прозектора. Дальше я пошел к знакомому врачу, который диплом не покупал, само собой, и он привел меня в порядок. Пошел — громко сказано, я шел от стены к стене, падая, теряя сознание, но неся голову за вихор в одной руке и пистолет в другой. И никто, смейтесь, если умеете, никто не рискнул даже попробовать меня добить, хотя сделать это было проще простого.
Обо мне слышали все, кто платно живет вне закона, а потому она прекрасно понимает, что сейчас ее сутенеры, которые, кстати, способны обычно ее защитить, молятся где-то неподалеку, надеясь, что не испорчу товар. Я могу поставить ее раком прямо у столба, трахнуть, а потом забить насмерть и никто не вмешается — максимум, снимут на телефон, если кому-то так повезет, чтобы потом вылить это в сеть и обмочиться от счастья, если кому-то не лень будет тыкнуть в кнопочку с сердечком. Хоть кому-нибудь. Хоть одному человеку.
Но мне это не нужно. Даже от проститутки мне нужно доверие. Странно, но мне это нравится, особенно от проституток, так как это почти невозможно. И еще. В магазинах, лавках, кабаках, гостиницах и вообще везде, где на вещь или услугу есть цена, я почти всегда честно плачу, хотя все знают, что при желании я могу этого не делать — здесь снова выступает на авансцену св. Калькулятор. Но тогда моя жизнь совсем потеряет смысл — что мне тогда делать-то, если я не стану тратить деньги, которые зарабатываю? Нет, это не метастазы социума, проникшие даже в меня, это просто потребность в осмысленном по моим, но именно по моим принципам, движении в этой жизни. Моей, до тех пор, пока кто-нибудь не окажется быстрее меня.
Страница 3 из 6
