Случилось это давным-давно, когда медведь был щенком, осел — калым телём, а волк пас овец под горой, оглашая долины свирели игрой. В те времена правил на юге Красен-царь. Много лет царствовал он, а детей у него все не было. Когда заботы и скорбь от такого несчастья обступили его со всех сторон, появился на царском ложе гость — то царица родила мальчика, красивого, сильного, и нарекли его Трандафир-пшеничное зерно.
Добавить в моё избранное
12 мин, 37 сек 12481
Радовался я да веселился, пока на проехал рубеж того государства. Только ж переехал его, охватил меня такой страх и ужас, что не знал я, что дальше делать, — испугался осмеяния и хулы людской. Виданное ли это дело; обручиться с двумя невестами сразу и назначить свадьбу в один и тот же день! Призадумавшись, выпустил я поводья, и повез меня конь, куда глаза его повели. Вёз он меня вёз, довёз до какой-то долины, а там женщины бельё стирали в речке. Была среди них девица одна, оборванная, в лохмотьях, но писаной красоты. И вот, как ветер разгоняет тучи свинцовые, так и прекрасная девица изгнала, из моей души страх и смятение, и без долгих разговоров и околичностей обручился я с ней. День свадьбы назначили опять же через две недели. Теперь, светлейший царь, рассуди сам, которую же из них выбрать мне в невесты: дочь короля, дочь царя или дочь бедняка.
Призадумался тут заячий царь, да ничего путного придумать не может, и тогда велел он кликать всех своих судей. Пришли все судьи — смиренные, отвешивают поклоны. Послушали, о чем речь идет, и принялись судить да рядить, но сколько ни прикидывали, все к трём разным решеньям приходили. Одни говорили: царь должен жениться на дочери короля, ибо сначала с ней обручился, другие говорили: на дочери царя, потому что она ему больше понравилась. Нашлись, слава богу, и такие, что склонны были считать: должен Трандафир жениться на дочери бедняка, ибо была она краше невест тех, да и царю милее всех.
Пошли опять доеоды, суды-пересуды, и, наверное, долго бы совещались судьи, если б не нашелся один:
— Братцы, тут черт замешан, не иначе, он кашу заварил, пусть один и отдувается.
— А где мы его найдём?
— Хоромы его недалеко отсюда, — отвечает заячий царь. Так как молодец торопился, назначили ему в проводники зайца, и в тот же миг пустились они в путь-дорогу, заяц — впереди, всадник — за ним и так до самых ворот чертовой крепости. На медной дощечке у входа было написано: «Кто с чертом хочет поговорить, должен сначала намеряться с ним трижды силой, а кто померяется да не одолеет черта, пусть прощается с белым светом». Прочел Трандафир надпись и передернуло его от страха, однако постучался в ворота, и вот выходит навстречу сам черт.
— Добро пожаловать!
— Благодарствую.
— Уж не собираешься ли ты померяться со мной силой? — спрашивает черт.
— Если хочешь.
— Моё согласие будет твоим концом.
— Нет, твоим.
— Ха-ха-ха! — таких упрямых мне ещё не встречалось. Что ж, померяемся сначала в беге. Посмотрим, кто быстрее бежит в крепость.
— Хочешь-таки померяться со мной? — удивился Трандафир. — Да ты и шага не успеешь сделать, как я обегу вокруг. А чтобы ты потом диву не давался, обгони сперва моего братца, — говорит Трандафир, указывая на зайца.
— Давай!
И побежали оба — пыль заклубилась. Только черт остался позади… хе-хе! Вернулся он намного позднее зайца, еле дух переводит, злой-презлой.
— Ну, что скажешь? — спрашивает Трандафир.
— Погоди радоваться, померяемся в силе. Посмотрим, кто дальше пронесёт на спине этого коня.
— Сначала неси ты, — говорит Трандафир.
Чёрт схватил коня, взвалил себе на спину и — топ! топ! — дошёл до бугра, с превеликим трудом поднялся на вершину и потащил коня обратно, обливаясь потом в семь ручьёв.
Посмотрел Трандафир на него и расхохотался:
— Эх ты, проклятый, и еще осмеливаешься бахвалиться. Лучше б уж не петушился зря. Ты на спине едва протащил коня один раз, а я его обхвачу только ногами и протащу десять раз до бугра и обратно и совсем не устану.
— Ну-ка, посмотрим, — подзадоривает его черт. Трандафир сел на коня верхом, вонзил ноги ему в бока и поскакал. До бугра и обратно, потом снова. Чёрт остолбенел от удивления. Ему и в голову не приходило этакое. А он-то считал, что и в десять раз меньший груз непосилен человеку.
— Ну как, признаёшь себя битым, чертяка? — донимал его Трандафир, слезая с коня.
— Померяемся теперь в свисте, — не сдается чёрт.
— Свистни-ка сначала ты, а я посмотрю, далеко ли слышно, не то я могу так свистнуть, что останешься без ушей.
Струхнул чёрт, но вдохнул побольше воздуха и как свистнет один раз, — пригнулись стены крепости.
— Тю-ю! И только-то? Да я как свистну, так изуродую, тебя.
Задрожал чёрт от страха при этих словах:
— Если хочешь, чтоб уши остались целы, — говорит Трандафир, — принеси полотенце, обвяжу тебе их.
Побежал чёрт и несётся обратно с полотенцем. Трандафир же обвязал ему глаза и — трах! бах! — толкнул черта коню под ноги. Тот, перепугавшись, оглушительно заржал и так огрел его копытом по виску, что черт покатился неведомо куда.
А придя в себя, стал умолять молодца:
— Не свисти больше, ибо лишишь меня жизни.
— А я б и не свистел, чёрт, если, б ты ответил на мой вопрос.
Призадумался тут заячий царь, да ничего путного придумать не может, и тогда велел он кликать всех своих судей. Пришли все судьи — смиренные, отвешивают поклоны. Послушали, о чем речь идет, и принялись судить да рядить, но сколько ни прикидывали, все к трём разным решеньям приходили. Одни говорили: царь должен жениться на дочери короля, ибо сначала с ней обручился, другие говорили: на дочери царя, потому что она ему больше понравилась. Нашлись, слава богу, и такие, что склонны были считать: должен Трандафир жениться на дочери бедняка, ибо была она краше невест тех, да и царю милее всех.
Пошли опять доеоды, суды-пересуды, и, наверное, долго бы совещались судьи, если б не нашелся один:
— Братцы, тут черт замешан, не иначе, он кашу заварил, пусть один и отдувается.
— А где мы его найдём?
— Хоромы его недалеко отсюда, — отвечает заячий царь. Так как молодец торопился, назначили ему в проводники зайца, и в тот же миг пустились они в путь-дорогу, заяц — впереди, всадник — за ним и так до самых ворот чертовой крепости. На медной дощечке у входа было написано: «Кто с чертом хочет поговорить, должен сначала намеряться с ним трижды силой, а кто померяется да не одолеет черта, пусть прощается с белым светом». Прочел Трандафир надпись и передернуло его от страха, однако постучался в ворота, и вот выходит навстречу сам черт.
— Добро пожаловать!
— Благодарствую.
— Уж не собираешься ли ты померяться со мной силой? — спрашивает черт.
— Если хочешь.
— Моё согласие будет твоим концом.
— Нет, твоим.
— Ха-ха-ха! — таких упрямых мне ещё не встречалось. Что ж, померяемся сначала в беге. Посмотрим, кто быстрее бежит в крепость.
— Хочешь-таки померяться со мной? — удивился Трандафир. — Да ты и шага не успеешь сделать, как я обегу вокруг. А чтобы ты потом диву не давался, обгони сперва моего братца, — говорит Трандафир, указывая на зайца.
— Давай!
И побежали оба — пыль заклубилась. Только черт остался позади… хе-хе! Вернулся он намного позднее зайца, еле дух переводит, злой-презлой.
— Ну, что скажешь? — спрашивает Трандафир.
— Погоди радоваться, померяемся в силе. Посмотрим, кто дальше пронесёт на спине этого коня.
— Сначала неси ты, — говорит Трандафир.
Чёрт схватил коня, взвалил себе на спину и — топ! топ! — дошёл до бугра, с превеликим трудом поднялся на вершину и потащил коня обратно, обливаясь потом в семь ручьёв.
Посмотрел Трандафир на него и расхохотался:
— Эх ты, проклятый, и еще осмеливаешься бахвалиться. Лучше б уж не петушился зря. Ты на спине едва протащил коня один раз, а я его обхвачу только ногами и протащу десять раз до бугра и обратно и совсем не устану.
— Ну-ка, посмотрим, — подзадоривает его черт. Трандафир сел на коня верхом, вонзил ноги ему в бока и поскакал. До бугра и обратно, потом снова. Чёрт остолбенел от удивления. Ему и в голову не приходило этакое. А он-то считал, что и в десять раз меньший груз непосилен человеку.
— Ну как, признаёшь себя битым, чертяка? — донимал его Трандафир, слезая с коня.
— Померяемся теперь в свисте, — не сдается чёрт.
— Свистни-ка сначала ты, а я посмотрю, далеко ли слышно, не то я могу так свистнуть, что останешься без ушей.
Струхнул чёрт, но вдохнул побольше воздуха и как свистнет один раз, — пригнулись стены крепости.
— Тю-ю! И только-то? Да я как свистну, так изуродую, тебя.
Задрожал чёрт от страха при этих словах:
— Если хочешь, чтоб уши остались целы, — говорит Трандафир, — принеси полотенце, обвяжу тебе их.
Побежал чёрт и несётся обратно с полотенцем. Трандафир же обвязал ему глаза и — трах! бах! — толкнул черта коню под ноги. Тот, перепугавшись, оглушительно заржал и так огрел его копытом по виску, что черт покатился неведомо куда.
А придя в себя, стал умолять молодца:
— Не свисти больше, ибо лишишь меня жизни.
— А я б и не свистел, чёрт, если, б ты ответил на мой вопрос.
Страница 3 из 4
