Жила-была женщина. Было у нее два сына и дочь. Однажды весной выехали братья в поле землю пахать. Пахали они, пахали, один загон еще остался, да показался им горше всей прежней работы — из сил уже выбились. Однажды поутру собрались они в поле, положили на телегу плуг да борону и, прежде чем тронуться в путь, сказали матери...
Добавить в моё избранное
12 мин, 39 сек 989
Сестрица, сестра, Домой нам пора!
Как ушла ты от нас
В тот недобрый день и час
— Солнца свет для всех погас,
Все мы слезы льем рекой,
Так идем скорей домой.
Только они два-три шага сделали, как откуда ни возьмись вновь дракон лютый дорогу им загородил.
— Стой, молодец, и отвечай мне: драться будем или бражничать? Отрезал ему парень:
Не нужна мне твоя брага,
Потягаемся в бою!
Выходи, дракон-собака, Силу покажи свою. Приказал тогда дракон мечу своему: Меч мой, вылезай, Ножны покидай, С ног его сбивай!
Выскочил меч из ножен, просвистел в воздухе да отрезал парню ноги выше колен, Нагнулся змей и забросил его в ту же яму глубокую.
И до того горевала девушка, а теперь ее горю предела не было. Почернела она, как земля, проливая слезы кровавые, и каждый день пробиралась крадучись к яме глубокой и бросала братцам покушать.
А матушка все ждет не дождется, когда же вернется хоть один из детей. Однажды, проходя мимо колодца, захотелось ей испить воды студеной. Утолила жажду свою, присела отдохнуть немного на кремневых камнях да и зачала от этого.
Родила она вскоре мальчика, прекрасного, как солнце ясное. Рос ее сын на глазах: другой за год так не вырастет, как он за день. И прозвала его Кремень-молодец. Едва ему две недели минуло, а он уж играл с десятилетними-двенадцатилетними ребятами. И никто с ним по силе тягаться не мог. Как-то разговорились между собой люди, на него глядя и силе его дивясь:
— Вот этот, коли пойдет, так братьев да сестру непременно разыщет. Услыхал Кремень слова эти и что есть духу домой прибежал.
— Матушка, разве есть у меня братья и сестры? Затуманилось чело материнское, задумалась она и промолвила:
— Нет у тебя больше никого, сын мой.
Только нелегко матери дитя свое обманывать — печаль ее так и гложет. А Кремень приметил, как мать опечалилась, и еще пуще поверил молве людской. Однажды во время охоты забрел он на лужайку зеленую и увидел железную скалу. «Вот бы мне из нее палицу смастерить!» — подумал он да и отнес ее кузнецу.
Выковал кузнец такую палицу, что двенадцати мужикам не поднять. Взял ее Кремень, принес домой да как размахнется, как подбросит — скрылась палица за облаками. А парень дверь открыл и говорит матери:
— Я отдохнуть прилягу, а ты, как услышишь, что гудит палица, разбуди меня.
Проспал он три дня и три ночи. На четвертый день, заслышав свист пронзительный, разбудила его мать. Выскочил он на порог и подставил палице колено. Потом оглядел — согнулась палица: «Ковать еще следует», — подумал он и понес обратно в кузницу. А затем позвал мать и говорит:
— Снился мне, матушка, сон, будто бы пришел ко мне старик седой и посоветовал, чтобы полезла ты под избу и оттуда подала мне кусок лепешки, тобою испеченной, тогда и силы мои утроятся.
Что не сделают родители, только бы их дети сильней и красивей стали! Поддел Кремень-молодец избу около завалинки, приподнял ее, а мать с лепешкой в руке под нее забралась и протягивает ее ему оттуда. А он тут стал полегоньку опускать избу на мать — все больше и больше. Терпела-терпела горемычная да вскрикнула наконец:
— Кремень, Кремень, что ты делаешь?
— Скажи мне, матушка, есть у меня братья да сестры? Застонала мать, заплакала:
— Да, мой дорогой, и братья, и сестра у тебя есть.
Поведала она ему, как ушли они один за другим да и не вернулись.
— Ну, раз так, замеси мне на твоих слезах лепешек в дорогу дальнюю, пойду я по белу свету, авось на их след нападу.
Выбралась мать из-под избы, насыпала муки в квашню и замесила тесто, поливая его слезами горючими. Взял Кремень свежие лепешки да и пошел вдоль борозды, по следам своих братьев. Шел он, шел, обошел пропасть глубокую, палицей дракона вырытую, да и дошел до сада прекрасного. Только хотел вступить туда, как услыхал голос девичий:
Парень милый, погоди,
Нету ко дворцу пути,
Не ходи в волшебный сад,
Будешь сам потом не рад.
Как увидит пес-дракон,
Что ты лезешь на рожон,
Горе горькое нас ждет
— Он тебя тотчас убьет!
Остановился Кремень и, увидев девушку изможденную, бледную, заплаканную, пожалел ее и протянул кусок лепешки. Поднесла девушка лепешку ко рту.
— Откуда у тебя эта лепешка?
— Из дому. Мне мать ее дала.
— Не может быть, ведь этот хлеб испечен моей матушкой.
— Значит, ты моя сестра.
Рассказал ей кремень-молодец, как послала мать двух сыновей, молодых да красивых, чтоб дочь отыскали и домой привели.
— И вот ушли они, — говорит ей молодец, — как в воду канули, ни слуху о них, ни духу. Знает матушка лишь день, когда они ушли, а когда домой вернутся — кто ведает?
— Это я вдоль борозды из дома пошла, а за мною следом и братья мои.
Как ушла ты от нас
В тот недобрый день и час
— Солнца свет для всех погас,
Все мы слезы льем рекой,
Так идем скорей домой.
Только они два-три шага сделали, как откуда ни возьмись вновь дракон лютый дорогу им загородил.
— Стой, молодец, и отвечай мне: драться будем или бражничать? Отрезал ему парень:
Не нужна мне твоя брага,
Потягаемся в бою!
Выходи, дракон-собака, Силу покажи свою. Приказал тогда дракон мечу своему: Меч мой, вылезай, Ножны покидай, С ног его сбивай!
Выскочил меч из ножен, просвистел в воздухе да отрезал парню ноги выше колен, Нагнулся змей и забросил его в ту же яму глубокую.
И до того горевала девушка, а теперь ее горю предела не было. Почернела она, как земля, проливая слезы кровавые, и каждый день пробиралась крадучись к яме глубокой и бросала братцам покушать.
А матушка все ждет не дождется, когда же вернется хоть один из детей. Однажды, проходя мимо колодца, захотелось ей испить воды студеной. Утолила жажду свою, присела отдохнуть немного на кремневых камнях да и зачала от этого.
Родила она вскоре мальчика, прекрасного, как солнце ясное. Рос ее сын на глазах: другой за год так не вырастет, как он за день. И прозвала его Кремень-молодец. Едва ему две недели минуло, а он уж играл с десятилетними-двенадцатилетними ребятами. И никто с ним по силе тягаться не мог. Как-то разговорились между собой люди, на него глядя и силе его дивясь:
— Вот этот, коли пойдет, так братьев да сестру непременно разыщет. Услыхал Кремень слова эти и что есть духу домой прибежал.
— Матушка, разве есть у меня братья и сестры? Затуманилось чело материнское, задумалась она и промолвила:
— Нет у тебя больше никого, сын мой.
Только нелегко матери дитя свое обманывать — печаль ее так и гложет. А Кремень приметил, как мать опечалилась, и еще пуще поверил молве людской. Однажды во время охоты забрел он на лужайку зеленую и увидел железную скалу. «Вот бы мне из нее палицу смастерить!» — подумал он да и отнес ее кузнецу.
Выковал кузнец такую палицу, что двенадцати мужикам не поднять. Взял ее Кремень, принес домой да как размахнется, как подбросит — скрылась палица за облаками. А парень дверь открыл и говорит матери:
— Я отдохнуть прилягу, а ты, как услышишь, что гудит палица, разбуди меня.
Проспал он три дня и три ночи. На четвертый день, заслышав свист пронзительный, разбудила его мать. Выскочил он на порог и подставил палице колено. Потом оглядел — согнулась палица: «Ковать еще следует», — подумал он и понес обратно в кузницу. А затем позвал мать и говорит:
— Снился мне, матушка, сон, будто бы пришел ко мне старик седой и посоветовал, чтобы полезла ты под избу и оттуда подала мне кусок лепешки, тобою испеченной, тогда и силы мои утроятся.
Что не сделают родители, только бы их дети сильней и красивей стали! Поддел Кремень-молодец избу около завалинки, приподнял ее, а мать с лепешкой в руке под нее забралась и протягивает ее ему оттуда. А он тут стал полегоньку опускать избу на мать — все больше и больше. Терпела-терпела горемычная да вскрикнула наконец:
— Кремень, Кремень, что ты делаешь?
— Скажи мне, матушка, есть у меня братья да сестры? Застонала мать, заплакала:
— Да, мой дорогой, и братья, и сестра у тебя есть.
Поведала она ему, как ушли они один за другим да и не вернулись.
— Ну, раз так, замеси мне на твоих слезах лепешек в дорогу дальнюю, пойду я по белу свету, авось на их след нападу.
Выбралась мать из-под избы, насыпала муки в квашню и замесила тесто, поливая его слезами горючими. Взял Кремень свежие лепешки да и пошел вдоль борозды, по следам своих братьев. Шел он, шел, обошел пропасть глубокую, палицей дракона вырытую, да и дошел до сада прекрасного. Только хотел вступить туда, как услыхал голос девичий:
Парень милый, погоди,
Нету ко дворцу пути,
Не ходи в волшебный сад,
Будешь сам потом не рад.
Как увидит пес-дракон,
Что ты лезешь на рожон,
Горе горькое нас ждет
— Он тебя тотчас убьет!
Остановился Кремень и, увидев девушку изможденную, бледную, заплаканную, пожалел ее и протянул кусок лепешки. Поднесла девушка лепешку ко рту.
— Откуда у тебя эта лепешка?
— Из дому. Мне мать ее дала.
— Не может быть, ведь этот хлеб испечен моей матушкой.
— Значит, ты моя сестра.
Рассказал ей кремень-молодец, как послала мать двух сыновей, молодых да красивых, чтоб дочь отыскали и домой привели.
— И вот ушли они, — говорит ей молодец, — как в воду канули, ни слуху о них, ни духу. Знает матушка лишь день, когда они ушли, а когда домой вернутся — кто ведает?
— Это я вдоль борозды из дома пошла, а за мною следом и братья мои.
Страница 2 из 4
