Жила-была женщина. Было у нее два сына и дочь. Однажды весной выехали братья в поле землю пахать. Пахали они, пахали, один загон еще остался, да показался им горше всей прежней работы — из сил уже выбились. Однажды поутру собрались они в поле, положили на телегу плуг да борону и, прежде чем тронуться в путь, сказали матери...
Добавить в моё избранное
12 мин, 39 сек 990
Встретиться-то мы встретились, но домой нам дракон вернуться не дал.
— Сестрица милая, давай убежим.
— Колы ты мне брат, то возвращайся скорее домой да о матушке позаботься, ибо нас навряд ли она увидит. Сколько раз ни пыталась я бежать, а едва три шага сделаю, как дракон меня уж ловит, избивает и обратно возвращает.
— А как мне его распознать?
— При встрече с чужим он всегда спрашивает: «Что ж, будем бороться или бражничать?» На ответ«давай бороться» приказывает он мечу своему: Меч мой, вылезай, Ножны покидай, С ног его сбивай!
Так и подкосил он обоих братьев моих да забросил в яму. Ну, а если ответ будет иным да пожелает гость незваный «бражничать», ведет его змей во дворец, за стол усаживает и начинает потчевать — тремя волами жареными, вином да хлебом. И таков уж обычай его: как обглодает кость, так и огреет гостя по голове, чтобы разбить мосол и мозг из него высосать. А коли кто покрепче и выдержит такое обращение, то все одно ему конец придет, так как, покушав, дракон вновь к мечу обращается:
Меч мой, вылезай, Ножны покидай, С ног его сбивай!
Только девушка рассказ свой закончила, как вдруг поднялась вдали страшная туча черная, загремели громы грозные, а из-за тучи молнией ринулась на них палица дракона. Схватил ее Кремень-молодец одною рукою, повертел над головой да и кинул обратно. Почернела, помутнела еще больше туча, и раздался гневный голос змея:
— Эх, недобрые гости ждут меня!
И прямо с горы вихрем скатился оборотень, пыль столбом вокруг себя вздымая, стукнулся оземь и обернулся драконом.
— Чего желаешь, добрый молодец, бороться или бражничать?
— Давай раньше поедим, за столом посидим, а потом и поборемся! Вошли они во дворец, поставил змей на стол трех волов жареных, бочку вина и давай уплетать. Обглодал он кость, схватил ее, да хлоп! молодца по голове. Но тут коса на камень нашла! Обгрыз и Кремень-молодец кость да как влепит дракону прямо в лоб с такой силой, что у того искры из глаз посыпались. Пока змей очухался, Кремень выхватил у него саблю из ножен, да об колено — вначале пополам, а затем на четыре, на восемь частей разломил и как стукнет их о скалу, разлетелись они в пух и прах. Очнулся дракон, хватился, а сабли уж не стало. Видит, что дело плохо, не удалась его хитрость, вышел он во двор да и заорал что есть мочи:
— Выходи, молодец, поборемся на току медном.
Вышли они на медный ток, выкованный девяносто девятью змеями-горынычами за девяносто девять дней девяносто девятью молотами на стольких же наковальнях. Тут они схватились не на жизнь, а на смерть, ударили они палицами, — вдребезги палицы разлетелись. Схватились они тогда врукопашную, кто кого одолеет — по праву сильнее. Скалы крошились, горы сквозь землю проваливались, от деревьев щепки летели, в небе молнии сверкали да громы гремели, так боролся дракон проклятый с Кремнем-молодцем. Боролись они, боролись, пока выбились из сил, и повалились наземь от усталости великой. И так они разгорячились, что из пасти дракона вырывалось пламя синее, а из уст Кремня-молодца зеленое пламя. Лежат они так, еле дух переводят и вдруг видят высоко в синем небе сокола сизого. Как завидел его змей, закричал что есть мочи:
Сокол, слетай На речку Дунай, В бочке самой лучшей Клювом могучим Воду принеси, Пламя погаси.
За непослушанье Жди ты наказанья:
Род твой сокрушу, Жизни порешу Соколов, синиц И всех прочих птиц.
А сокол кружится над ними как ни в чем не бывало. Тогда Кремень-молодец попросил его ласково:
Эх, соколик мой, Воды ключевой Притащи скорей Да огонь залей, Напои меня, Прохлади меня, Будут люди рады, И тебе в награду Дам я, по закону, Падаль дракона. Ты слетай, мой свет, Будет здесь обед Соколам, синицам И всем прочим птицам.
Ринулся сокол на землю, пошарил где пошарил и появился вскоре, неся в когтях кувшин воды студеной, родниковой. Утолил он жажду добра молодца, побрызгал его, освежил,
Почувствовав силу новую, вскочил Кремень, поднатужился, да как схватит дракона лютого, да как стукнет о сыру землю — тут и конец дракону пришел. Покинули тучи небо ясное, показалося солнышко красное, ветер на крыльях своих принес полей благоуханье. Возвратился Кремень-молодец ко дворцу, нашел сестрицу свою, взял ее за руку и молвит:
— Теперь идем домой, свирепый дракон уж нас не остановит. Прошла девушка несколько шагов, остановилась и заплакала.
— Ох, братец, не могу я уйти, покинув здесь братьев наших несчастных.
— Да где же они?
— В пропасти глубокой. Дракон покалечил их да бросил туда. Спустился Кремень в пропасть и вскоре вынес на руках обоих братьев. Бедняги держали в руках отрезанные ноги и были бледны и худы, жизнь едва в них теплилась. Положил их Кремень на траву зеленую, огляделся окрест да и направился прямо на восток. Шел он, шел по горам, по долинам, по лесам дремучим, по высоким кручам, и вот повстречалась ему в пути старушка.
— Сестрица милая, давай убежим.
— Колы ты мне брат, то возвращайся скорее домой да о матушке позаботься, ибо нас навряд ли она увидит. Сколько раз ни пыталась я бежать, а едва три шага сделаю, как дракон меня уж ловит, избивает и обратно возвращает.
— А как мне его распознать?
— При встрече с чужим он всегда спрашивает: «Что ж, будем бороться или бражничать?» На ответ«давай бороться» приказывает он мечу своему: Меч мой, вылезай, Ножны покидай, С ног его сбивай!
Так и подкосил он обоих братьев моих да забросил в яму. Ну, а если ответ будет иным да пожелает гость незваный «бражничать», ведет его змей во дворец, за стол усаживает и начинает потчевать — тремя волами жареными, вином да хлебом. И таков уж обычай его: как обглодает кость, так и огреет гостя по голове, чтобы разбить мосол и мозг из него высосать. А коли кто покрепче и выдержит такое обращение, то все одно ему конец придет, так как, покушав, дракон вновь к мечу обращается:
Меч мой, вылезай, Ножны покидай, С ног его сбивай!
Только девушка рассказ свой закончила, как вдруг поднялась вдали страшная туча черная, загремели громы грозные, а из-за тучи молнией ринулась на них палица дракона. Схватил ее Кремень-молодец одною рукою, повертел над головой да и кинул обратно. Почернела, помутнела еще больше туча, и раздался гневный голос змея:
— Эх, недобрые гости ждут меня!
И прямо с горы вихрем скатился оборотень, пыль столбом вокруг себя вздымая, стукнулся оземь и обернулся драконом.
— Чего желаешь, добрый молодец, бороться или бражничать?
— Давай раньше поедим, за столом посидим, а потом и поборемся! Вошли они во дворец, поставил змей на стол трех волов жареных, бочку вина и давай уплетать. Обглодал он кость, схватил ее, да хлоп! молодца по голове. Но тут коса на камень нашла! Обгрыз и Кремень-молодец кость да как влепит дракону прямо в лоб с такой силой, что у того искры из глаз посыпались. Пока змей очухался, Кремень выхватил у него саблю из ножен, да об колено — вначале пополам, а затем на четыре, на восемь частей разломил и как стукнет их о скалу, разлетелись они в пух и прах. Очнулся дракон, хватился, а сабли уж не стало. Видит, что дело плохо, не удалась его хитрость, вышел он во двор да и заорал что есть мочи:
— Выходи, молодец, поборемся на току медном.
Вышли они на медный ток, выкованный девяносто девятью змеями-горынычами за девяносто девять дней девяносто девятью молотами на стольких же наковальнях. Тут они схватились не на жизнь, а на смерть, ударили они палицами, — вдребезги палицы разлетелись. Схватились они тогда врукопашную, кто кого одолеет — по праву сильнее. Скалы крошились, горы сквозь землю проваливались, от деревьев щепки летели, в небе молнии сверкали да громы гремели, так боролся дракон проклятый с Кремнем-молодцем. Боролись они, боролись, пока выбились из сил, и повалились наземь от усталости великой. И так они разгорячились, что из пасти дракона вырывалось пламя синее, а из уст Кремня-молодца зеленое пламя. Лежат они так, еле дух переводят и вдруг видят высоко в синем небе сокола сизого. Как завидел его змей, закричал что есть мочи:
Сокол, слетай На речку Дунай, В бочке самой лучшей Клювом могучим Воду принеси, Пламя погаси.
За непослушанье Жди ты наказанья:
Род твой сокрушу, Жизни порешу Соколов, синиц И всех прочих птиц.
А сокол кружится над ними как ни в чем не бывало. Тогда Кремень-молодец попросил его ласково:
Эх, соколик мой, Воды ключевой Притащи скорей Да огонь залей, Напои меня, Прохлади меня, Будут люди рады, И тебе в награду Дам я, по закону, Падаль дракона. Ты слетай, мой свет, Будет здесь обед Соколам, синицам И всем прочим птицам.
Ринулся сокол на землю, пошарил где пошарил и появился вскоре, неся в когтях кувшин воды студеной, родниковой. Утолил он жажду добра молодца, побрызгал его, освежил,
Почувствовав силу новую, вскочил Кремень, поднатужился, да как схватит дракона лютого, да как стукнет о сыру землю — тут и конец дракону пришел. Покинули тучи небо ясное, показалося солнышко красное, ветер на крыльях своих принес полей благоуханье. Возвратился Кремень-молодец ко дворцу, нашел сестрицу свою, взял ее за руку и молвит:
— Теперь идем домой, свирепый дракон уж нас не остановит. Прошла девушка несколько шагов, остановилась и заплакала.
— Ох, братец, не могу я уйти, покинув здесь братьев наших несчастных.
— Да где же они?
— В пропасти глубокой. Дракон покалечил их да бросил туда. Спустился Кремень в пропасть и вскоре вынес на руках обоих братьев. Бедняги держали в руках отрезанные ноги и были бледны и худы, жизнь едва в них теплилась. Положил их Кремень на траву зеленую, огляделся окрест да и направился прямо на восток. Шел он, шел по горам, по долинам, по лесам дремучим, по высоким кручам, и вот повстречалась ему в пути старушка.
Страница 3 из 4
