Зохак

Явился и стал царствовать. Свергнул с престола царя Джумшуда, расправился с мятежниками, потопил в крови ропот недовольства и взошел на трон при пособничестве кучки льстецов.

С того дня Иран уподобился огромному кошмарному аду. Везде и всюду кровь и трупы, море слез и скорби.

Отныне владыка страны и народа заявил о своей власти и над жизнью и смертью. Отныне не знали меры ни его прихоти, ни злодейства, ни низкие инстинкты. Иран, точно сиротливую ниву, растоптали, завалили кучей обломков.

Но вот что дальше было.

Не прошло и года со дня царствования деспота, как он нежданно-негаданно забеременел, и в родовых муках на его плечах появились два вишапа. То были омерзительные змеи, которые росли с каждой минутой, принимая обличье чудищ, фыркали-шипели да посвистывали, вселяя ужас и страх.

Деспот отныне стал неприкосновенной личностью. Два вишапа-телохранителя оберегали его особу.

Он никого больше не боялся и не сомневался, что его не посмеют свергнуть и не рискнут пренебречь его приказами.

Так оно и было. Если в каких-то людях и витал еще мятежный дух, то рождение вишапов укоротило им языки. Если жила еще надежда сбросить позорное ярмо, то телохранители подавили ее. Обездоленный народ сник, ушел в себя, стал приспосабливаться и смирился со своей участью.

Деспота нарекли Зохак — но почему, легенда о том умалчивает, — нарекли Аждаак Зохак.

Не по дням, а по часам и по минутам росли вишапы: головы — целые глыбы, пасти — с целую пропасть, когти — длиннющие, заостренные, туловища — извилистые и гибкие, и что в них было самое ужасное, так это бездонные и ненасытные желудки.

И вот приспела пора кормить вишапов, потому что они готовы были разделаться с деспотом, растерзать-заглотать весь царский двор.

Вишапов потчевали самой разнообразной растительной и животной пищей. Но они от всего отказывались и требовали только и только мозги.

Человеческих мозгов им хотелось, совсем еще свежих и трепещущих. Без этого они не могли жить. Ни к чему они больше не притрагивались и требовали себе только мозги.

Останься они без мозгов хотя бы день, загрызли бы друг друга, загубили бы трон деспота.

Вот почему Зохак с царедворцами жили одной заботой — где бы раздобыть мозги.

Никаких трудностей в этом они не испытывали. Страна была густо населена. Ловили десятками и сотнями юношей и на глазах у вишапов разбивали черепа, вынимали мозги и скармливали их ненасытным вишапам.

Так вот и властвовал над страной деспот Зохак с двумя телохранителями, прочной опорой своего трона — чудовищными вишапами. Народ вишапов тоже окрестил. Вишапа с правого плеча назвал Бивр, с левого — Бур. На каком это было языке — зендском или пехлевийском — поди разбери…

Случилось то, чему суждено было случиться. Вскоре чудищ окружила целая армия царедворцев: поставщиков, раскройщиков черепов, укротителей ропщущих, рубак языков у жалобщиков, умелых охотников на свежие мозги.

В отдаленные концы страны были разосланы ловкие гонцы, которые денно и нощно пеклись о том, чтобы доставить мозги всесильному Бивру и чревоугоднику Буру. Хлопотали, чтобы их накормить-насытить, ублажить-умаслить да народ тиранить и за спиной вишапов набивать собственное брюхо.

Так и бывает обычно: где болото, там лягушки заводятся, тьма-тьмущая всяких гадов.

Мозги стали отныне самой лакомой пищей, поел — и сразу прибавил в весе. Выискивать мозги да разбивать черепа — вот он предел мечтаний, вот единственная забава всего царского двора и его приспешников, от господ до слуг.

Отныне ни один молодой человек в необъятном цветущем Иране не знал покоя. Рано или поздно наступал черед каждого, и росли горы черепов, и обоих вишапов кормили лакомыми кусками мозгов, а объедками наедались овишапившиеся царские приспешники.

Правда, были и строптивые, как гласит легенда, и они пытались заморить голодом Бивра и Бура и тем самым сломить их. Они нападали на ставленников вишапов, убивали их; погубили-убрали одного, второго, но не перевелись ни жестокие палачи, ни их приспешники. Убитых заменили новички, более безжалостные и более жадные.

Впоследствии, гласит та же легенда, приложив большие усилия, заговорщики нанесли несколько ударов Бивру. избили Бура. Но Бивра это только обозлило, и он потребовал больше мозгов. У Бура же от побоев разгорелся аппетит, и его потянуло к самым свежим мозгам…

Бесконечно долго изнывал так горемычный Иран, став пищей двух вишапов, жертвой прихотей чудовищного Зохака.

От соленой пустыни до берегов Белого моря (персидское название Каспийского моря) не нашлось бы дома, не досягаемого для кровожадного тирана или бесчинствующих приспешников вишапов.

Сыну иранца со дня его рождения надевали на шею опознавательное кольцо, что означало, не сегодня-завтра его мозг пойдет в пищу Бивра или Бура.