Давным-давно, когда калмыцкие ханы монгольского происхождения были еще самостоятельными, жил некий хан Цецен.
Добавить в моё избранное
21 мин, 1 сек 1154
Очень жаль, что от такого отца родились вы! Неужели трудно было понять, что приказ: «Скорей лови оленя за рога!» — это значит:«Скорей стреляй!» А убитого оленя можно поймать и притащить не только за рога, но и за ногу. Спасибо скажите хотя бы за то, что вас, такого чудака, хан берет с собой на охоту.
Чингняч Цаган пришла и доложила все это хану. На другой день хан опять выехал на охоту и взял с собой сына. Объездив много мест и не находя дичи, хан остановился и сказал сыну:
— Быстренько свари мясо в деревянном котле.
Сын по-прежнему выдолбил из дерева котел, налил воды, накрошил мяса и развел под ним огонь. Котел по-прежнему сгорел и содержимое очутилось в золе.
Хан, ни слова ни говоря, схватил своего сына, побил как следует плетью и помчался домой.
Прискакав домой, хан подозвал Чингняч Цаган и приказал ей:
— Иди послушай, о чем будут говорить молодые, когда приедет домой с поля мой сын.
Ханский сын явился домой плачущий и окровавленный.
— Ну, опять что-нибудь случилось?— спросила его жена.
Ханский сын рассказал все, что сегодня случилось на охоте.
Выслушав его, ханская невестка сказала:
— Вы очень глупый человек… Неужели вам трудно было понять, что на приказ «Свари мясо в деревянном котле», — надо было взять у него трубку, набить ее табаком, прикурить и подать ему… Он волей-неволей согласился бы с вами, зная, что пища не варится в деревянном сосуде, в нем курится только табак.
Чингняч Цаган пришла и сказала подслушанное хану.
К вечеру хан, подозвав к себе сына, приказал ему:
— Поезжай сейчас в степь, найди там наш табун, поймай и приведи сюда лошадь, у которой две головы: одна смотрит на север, а другая на юг. Мне она нужна для спокойной езды.
Сын поехал в степь. Прискакал к табуну и ищет лошадь о двух головах. Но такой лошади нет. Он по-прежнему поймал две лошади, связал их хвостами и пригнал к хану. Хан не вытерпел и опять стал бить сына. Отодрав его как следует, разгневанный хан ушел к себе и, подозвав к себе девушку Чингняч Цаган, приказал ей:
— Иди послушай, о чем будут говорить молодые. Ханский сын, плача, вошел в свою кибитку. Увидев избитого мужа, ханская невестка стала ругать его:
— Опять должно быть какая-нибудь глупость! Из-за ваших глупых поступков мне так стыдно, что в конце-концов я из кибитки не буду выходить… В чем дело? Что случилось?
Ханский сын рассказал ей все как было.
— Ну, ты, дурень, разве не знаешь, что значит лошадь о двух головах, причем одна голова смотрит на север, другая — на юг? Это значит — кобылица, которая должна вот-вот ожеребиться: голова жеребенка в утробе матери смотрит в одну сторону, а голова матери — в другую. Неужели тебе неизвестно, что кобылица, которая должна ожеребиться, имеет особенную, мягкую походку и что на ней ездить очень спокойно? Что же ты за человек после этого? Чингняч Цаган всё подслушанное передала хану. Хан очень обрадовался этому сообщению и говорит своей старухе:
— Ну, старуха, хоть сын у нас глуп, но зато у нас невестка очень умная, теперь я спокоен за потомство нашего сына.
После этого хан перестал мучить сына своими испытаниями.
Так он жил счастливый и довольный. Но вот вдруг соседний хан, славящийся своей мудростью, чтобы испытать мудрость хана Цецена, прислал ему рукоятку плети из красного дерева с одинаковыми по толщине концами. Он просил хана Цецена определить, где у этого дерева были корни, а где верх.
Получив такое задание, хан Цецен целый месяц думал, как определить, но ни к чему не приходил. Он начал заметно худеть.
Однажды ханская невестка спросила у ханши:
— Почему хан день ото дня худеет и, кажется, о чем-то думает. Может быть, он болеет?
— Да нет, — ответила старуха, — соседний хан прислал ему рукоятку плети из какого-то дерева, чтобы он определил, где корень и где верхушка, ну вот, он и думает, как узнать, но ничего у него не получается… Он очень хочет это узнать, так как неудобно перед соседним ханом.
— Что же он мне ничего об этом не сказал, я бы очень быстро определила… Ты скажи, мама, ему об этом, — сказала ханская невестка. Старуха передала хану слова невестки. Хан обрадовался этому и, позвав невестку, сказал ей:
— Ну, вот тебе рукоятка плети, определяй, где корень и где верхушка. На это невестка ответила:
— Если мы эту палку опустим в воду, то корень, так как он плотнее верхушки, должен углубиться в воду… Какой конец больше уйдет в воду, этот конец и будет корнем, а другой — верхушкой.
Так и сделали. Принесли в корыте воду, опустили туда рукоятку плети. В самом деле, один конец опустился в воду глубже, чем другой конец. Отметили на рукоятке, где корень и где верх, и послали соседнему хану. Соседний хан, увидев, что определили правильно, пришел в ярость: как это, мол, могут быть люди, по уму равные мне.
Чингняч Цаган пришла и доложила все это хану. На другой день хан опять выехал на охоту и взял с собой сына. Объездив много мест и не находя дичи, хан остановился и сказал сыну:
— Быстренько свари мясо в деревянном котле.
Сын по-прежнему выдолбил из дерева котел, налил воды, накрошил мяса и развел под ним огонь. Котел по-прежнему сгорел и содержимое очутилось в золе.
Хан, ни слова ни говоря, схватил своего сына, побил как следует плетью и помчался домой.
Прискакав домой, хан подозвал Чингняч Цаган и приказал ей:
— Иди послушай, о чем будут говорить молодые, когда приедет домой с поля мой сын.
Ханский сын явился домой плачущий и окровавленный.
— Ну, опять что-нибудь случилось?— спросила его жена.
Ханский сын рассказал все, что сегодня случилось на охоте.
Выслушав его, ханская невестка сказала:
— Вы очень глупый человек… Неужели вам трудно было понять, что на приказ «Свари мясо в деревянном котле», — надо было взять у него трубку, набить ее табаком, прикурить и подать ему… Он волей-неволей согласился бы с вами, зная, что пища не варится в деревянном сосуде, в нем курится только табак.
Чингняч Цаган пришла и сказала подслушанное хану.
К вечеру хан, подозвав к себе сына, приказал ему:
— Поезжай сейчас в степь, найди там наш табун, поймай и приведи сюда лошадь, у которой две головы: одна смотрит на север, а другая на юг. Мне она нужна для спокойной езды.
Сын поехал в степь. Прискакал к табуну и ищет лошадь о двух головах. Но такой лошади нет. Он по-прежнему поймал две лошади, связал их хвостами и пригнал к хану. Хан не вытерпел и опять стал бить сына. Отодрав его как следует, разгневанный хан ушел к себе и, подозвав к себе девушку Чингняч Цаган, приказал ей:
— Иди послушай, о чем будут говорить молодые. Ханский сын, плача, вошел в свою кибитку. Увидев избитого мужа, ханская невестка стала ругать его:
— Опять должно быть какая-нибудь глупость! Из-за ваших глупых поступков мне так стыдно, что в конце-концов я из кибитки не буду выходить… В чем дело? Что случилось?
Ханский сын рассказал ей все как было.
— Ну, ты, дурень, разве не знаешь, что значит лошадь о двух головах, причем одна голова смотрит на север, другая — на юг? Это значит — кобылица, которая должна вот-вот ожеребиться: голова жеребенка в утробе матери смотрит в одну сторону, а голова матери — в другую. Неужели тебе неизвестно, что кобылица, которая должна ожеребиться, имеет особенную, мягкую походку и что на ней ездить очень спокойно? Что же ты за человек после этого? Чингняч Цаган всё подслушанное передала хану. Хан очень обрадовался этому сообщению и говорит своей старухе:
— Ну, старуха, хоть сын у нас глуп, но зато у нас невестка очень умная, теперь я спокоен за потомство нашего сына.
После этого хан перестал мучить сына своими испытаниями.
Так он жил счастливый и довольный. Но вот вдруг соседний хан, славящийся своей мудростью, чтобы испытать мудрость хана Цецена, прислал ему рукоятку плети из красного дерева с одинаковыми по толщине концами. Он просил хана Цецена определить, где у этого дерева были корни, а где верх.
Получив такое задание, хан Цецен целый месяц думал, как определить, но ни к чему не приходил. Он начал заметно худеть.
Однажды ханская невестка спросила у ханши:
— Почему хан день ото дня худеет и, кажется, о чем-то думает. Может быть, он болеет?
— Да нет, — ответила старуха, — соседний хан прислал ему рукоятку плети из какого-то дерева, чтобы он определил, где корень и где верхушка, ну вот, он и думает, как узнать, но ничего у него не получается… Он очень хочет это узнать, так как неудобно перед соседним ханом.
— Что же он мне ничего об этом не сказал, я бы очень быстро определила… Ты скажи, мама, ему об этом, — сказала ханская невестка. Старуха передала хану слова невестки. Хан обрадовался этому и, позвав невестку, сказал ей:
— Ну, вот тебе рукоятка плети, определяй, где корень и где верхушка. На это невестка ответила:
— Если мы эту палку опустим в воду, то корень, так как он плотнее верхушки, должен углубиться в воду… Какой конец больше уйдет в воду, этот конец и будет корнем, а другой — верхушкой.
Так и сделали. Принесли в корыте воду, опустили туда рукоятку плети. В самом деле, один конец опустился в воду глубже, чем другой конец. Отметили на рукоятке, где корень и где верх, и послали соседнему хану. Соседний хан, увидев, что определили правильно, пришел в ярость: как это, мол, могут быть люди, по уму равные мне.
Страница 4 из 6
