Алеша Попович и Тугарин Змеевич

Пошли,
Господь, с неба крупна дождя, Подмочи,
Господь, крыльё бумажноё, Опусти,
Господь, Тугарина на сыру землю«.»
Олёшина мольба Богу доходна была,
Послал Господь с неба крупна дождя,
Подмочилось у Тугарина крылье бумажное,
Опустил Господь собаку на сыру землю.
Да едёт Тугарин по чисту полю,
Кричит он, зычит да во всю голову:
«Да хошь ли, Олёша, я конем стопчу?»
Да хошь ли, Олёша, я копьем сколю?
Да хошь ли, Олёша, я живком сглону?
На то де Олёшенька ведь вёрток был -
Подвернулся под гриву лошадиную.
Да смотрит собака по чисту полю:
«Да где же Олёша нынь стоптан лежит?»
Да в та поры Олёшенька Поповиць от
Выскакивал из под гривы лошадиноей,
Он машет шалыгой подорожною
По Тугариновой де по буйной головы.
Покатилась голова да [с] плеч как пуговиця,
Свалилось трупьё да на сыру землю.
Да в та поры Олёша сын Поповиць от
Имает Тугаринова добра коня,
Левой то рукой да он коня держит,
Правой то рукой да он трупьё секет.
Россек то трупьё да по мелку частью,
Розметал то трупьё да по чисту полю,
Поддел то Тугаринову буйну голову,
Поддел то Олёша на востро копье,
Повез то ко князю ко Владымиру.
Привез то ко гриденке ко светлоей,
Да сам говорил де таковы речи:
«Ты ой есь, Владимир стольнокиевской!»
Буде нет у тя нынь пивна котла, Да вот те Тугаринова буйна голова;
Буде нет у тя дак пивных больших чаш, Дак вот те Тугариновы ясны оци;
Буде нет у тя да больших блюдишшов, Дак вот те Тугариновы больши ушишша«.»