Однажды в прежние времена жили три девицы, что в обличье уток купались в море. Бросили они на берегу свои наряды, и увидел эти наряды один юноша. Он взял одеяние одной из них и припрятал…
Добавить в моё избранное
9 мин, 29 сек 10869
— Вот оно что, — говорит старуха, — ты мой племянник, сын братца родимого!
Ну, опять она его потчует, поит, укладывает юношу почивать. Башмаки железные его надела себе на ноги, и в руки взяла его посохи, принялась их изничтожать. Всю ночь их стегает, крошит, потом выкидыает обломки из окна на двор. Юноша утром встает, она дает юноше башмаки на ноги и ружье в руки, говорит: «Ступай-ка, добудь для тетушки дичи на ужин, но вот на развилке будет птица, ее не смей трогать».
Юноша отправился в путь, с этим ружьем, дошел до развилки дорог, там сидит на дереве птица, огромная как стог сена. Он примерился стрелять, не выстрелил. Пошел оттуда в лес, набил-настрелял сорок, воронов, ворон, всякой никудышной птицы.
Вдруг началась непогода, снегопад, слякоть небывалая. Смотрит юноша: детеныши лисьи подыхают. Он снял кафтан, прикрыл их, закрыл от дождя. Пришла лисица, говорит:
— Эй ты, злодей, я тебя съем, посмел тронуть моих детенышей!
Детеныши просят:
— Матушка, не ешь его! Юноша-бедняжка нас уберег, иначе бы мы замерзли насмерть!
Так ей сказали лисята, на это лисица ответила: «Ты добро сделал мне, я тебе вдвое».
Отправился юноша своей дорогой, дальше зашагал. Снова разбушевалась непогода, слякоть, снег с дождем. Смотрит юноша: волчата замерзают. Он взял, укрыл их, кафтаном закрыл их. Волчица пришла, сказала:
— Гой, ты, злодей, я тебя съем, посмел тронуть моих детенышей!
Детеныши сказали:
— Матушка, не трогай его, он нас защитил, иначе бы мы замерзли насмерть!
Так ей сказали волчата, волчица говорит: «Ты добро сделал для меня, я тебе вдвое сделаю».
Он опять зашагал, шагает через непогоду, под дождем, под снегопадом. Смотрит: медвежата замерзают возле дороги. Он опять их укрыл кафтаном, прикрыл их. Косолапая пришла, говорит:
— Гой, ты, злодей, я тебя съем, посмел тронуть моих детенышей!
Детеныши жалкие сказали:
— Матушка, не ешь, юноша-бедняжка защитил нас, иначе мы бы замерзли насмерть!
Так ей сказали медвежата, медведица говорит: «Ну ладно, ты сделал добро, я тебе сделаю вдвое». Вот что пообещала косолапая.
Пошел юноша, дальше зашагал. Пришел на берег моря, смотрит: весенним паводком вынесло на берег щуку, она там лежит на сухой земле, словно бревно. Он взял палку, столкнул щуку в море. Она говорит:
— Ты сделал мне добро, я тебе сделаю вдвое.
Он пошел своей дорогой. Шагал, шагал, вернулся домой к тетушке, принес охапку дичи, коршунов, ворон разных. Говорит: «Гляди-ка, целый день ходил, теперь тут будет что сварить — всякой дичи вдоволь». Проспал ночь, утром пробудился, собрался уходить. Спросил у тетушки:
— А вы, тетушка любезная, не знаете такую-то по имени, такую-то обличьем?
— Знаю, — говорит, — много тебе трудностей одолеть придется, — сказала. — Сейчас ты пойдешь в такое место, где восемь голов, с плеч крещеного люда снятых, на кол надеты, девятый кол для твоей головы.
Он отправился в путь, шагал, шагал, то ли годы, то ли дни странствовал. Смотрит: восемь голов на колья надеты, как тетушка ему говорила, девятый его дожидается. Он вошел в избу, тамошняя бабка наскочила на него, говорит: «Пришел для моих лошадей пастух». Ночь проспали, утром отправляет она лошадей в лес и юноше говорит: «Ступай пасти!»
Она запустила лошадей в открытый загон. Юноша пошел следом, только и видел, как они разбежались. Он пошел в лес, присел на камень и заплакал, плакал, плакал, жалобно причитал. Смотрит: глянь, лисица загоняет лошадей, гонит их в загон. Старуха разгневанная бегом бросилась в загон, и давай коромыслом, коромыслом лошадей избивать, говорит: «Зачем так рано домой воротились! Девятую голову на кол я не насадила!».
На другой день опять лошадей в лес отправляет, пастуха следом. Как лошадей выпустила, только пастух их и видел. Пошел пастух в тот лес, присел на камень, плачет, плачет, плачет, всё ведь пропало, он и плачет горько. Смотрит: глянь, волчица загоняет лошадей, гонит их в загон. Старуха опять зашла в загон, принялась колом лошадей охаживать, говорит: «Девятую голову на кол я не насадила!» «Эти девять лошадей — они ведь были дочерьми старухи.
На третий день опять пастуха отправила в лес, лошадей в загон, только и видел пастух, как они разбежались. Пастух пошел в лес, идет, плачет, плачет, плачет, причитает что всё пропало. Смотрит: глянь, медведица загоняет лошадей. Старуха опять зашла в загон, опять давай коромыслом лошадей, говорит: «Эх вы, опять пришли раньше времени, девятую голову на кол я не насадила!»
Подошел юноша к загону, одна лошадь проговорила:
— Этой ночью каждая из нас родит жеребенка, а тебе завтра в уплату предложат взять самого лучшего, ты на него не соглашайся, бери самого худшего изо всех, коли даст бери, коли нет, ступай своей дорогой!
Наутро идут в загон, глянь, девять кобылиц принесли по жеребенку каждая.
Ну, опять она его потчует, поит, укладывает юношу почивать. Башмаки железные его надела себе на ноги, и в руки взяла его посохи, принялась их изничтожать. Всю ночь их стегает, крошит, потом выкидыает обломки из окна на двор. Юноша утром встает, она дает юноше башмаки на ноги и ружье в руки, говорит: «Ступай-ка, добудь для тетушки дичи на ужин, но вот на развилке будет птица, ее не смей трогать».
Юноша отправился в путь, с этим ружьем, дошел до развилки дорог, там сидит на дереве птица, огромная как стог сена. Он примерился стрелять, не выстрелил. Пошел оттуда в лес, набил-настрелял сорок, воронов, ворон, всякой никудышной птицы.
Вдруг началась непогода, снегопад, слякоть небывалая. Смотрит юноша: детеныши лисьи подыхают. Он снял кафтан, прикрыл их, закрыл от дождя. Пришла лисица, говорит:
— Эй ты, злодей, я тебя съем, посмел тронуть моих детенышей!
Детеныши просят:
— Матушка, не ешь его! Юноша-бедняжка нас уберег, иначе бы мы замерзли насмерть!
Так ей сказали лисята, на это лисица ответила: «Ты добро сделал мне, я тебе вдвое».
Отправился юноша своей дорогой, дальше зашагал. Снова разбушевалась непогода, слякоть, снег с дождем. Смотрит юноша: волчата замерзают. Он взял, укрыл их, кафтаном закрыл их. Волчица пришла, сказала:
— Гой, ты, злодей, я тебя съем, посмел тронуть моих детенышей!
Детеныши сказали:
— Матушка, не трогай его, он нас защитил, иначе бы мы замерзли насмерть!
Так ей сказали волчата, волчица говорит: «Ты добро сделал для меня, я тебе вдвое сделаю».
Он опять зашагал, шагает через непогоду, под дождем, под снегопадом. Смотрит: медвежата замерзают возле дороги. Он опять их укрыл кафтаном, прикрыл их. Косолапая пришла, говорит:
— Гой, ты, злодей, я тебя съем, посмел тронуть моих детенышей!
Детеныши жалкие сказали:
— Матушка, не ешь, юноша-бедняжка защитил нас, иначе мы бы замерзли насмерть!
Так ей сказали медвежата, медведица говорит: «Ну ладно, ты сделал добро, я тебе сделаю вдвое». Вот что пообещала косолапая.
Пошел юноша, дальше зашагал. Пришел на берег моря, смотрит: весенним паводком вынесло на берег щуку, она там лежит на сухой земле, словно бревно. Он взял палку, столкнул щуку в море. Она говорит:
— Ты сделал мне добро, я тебе сделаю вдвое.
Он пошел своей дорогой. Шагал, шагал, вернулся домой к тетушке, принес охапку дичи, коршунов, ворон разных. Говорит: «Гляди-ка, целый день ходил, теперь тут будет что сварить — всякой дичи вдоволь». Проспал ночь, утром пробудился, собрался уходить. Спросил у тетушки:
— А вы, тетушка любезная, не знаете такую-то по имени, такую-то обличьем?
— Знаю, — говорит, — много тебе трудностей одолеть придется, — сказала. — Сейчас ты пойдешь в такое место, где восемь голов, с плеч крещеного люда снятых, на кол надеты, девятый кол для твоей головы.
Он отправился в путь, шагал, шагал, то ли годы, то ли дни странствовал. Смотрит: восемь голов на колья надеты, как тетушка ему говорила, девятый его дожидается. Он вошел в избу, тамошняя бабка наскочила на него, говорит: «Пришел для моих лошадей пастух». Ночь проспали, утром отправляет она лошадей в лес и юноше говорит: «Ступай пасти!»
Она запустила лошадей в открытый загон. Юноша пошел следом, только и видел, как они разбежались. Он пошел в лес, присел на камень и заплакал, плакал, плакал, жалобно причитал. Смотрит: глянь, лисица загоняет лошадей, гонит их в загон. Старуха разгневанная бегом бросилась в загон, и давай коромыслом, коромыслом лошадей избивать, говорит: «Зачем так рано домой воротились! Девятую голову на кол я не насадила!».
На другой день опять лошадей в лес отправляет, пастуха следом. Как лошадей выпустила, только пастух их и видел. Пошел пастух в тот лес, присел на камень, плачет, плачет, плачет, всё ведь пропало, он и плачет горько. Смотрит: глянь, волчица загоняет лошадей, гонит их в загон. Старуха опять зашла в загон, принялась колом лошадей охаживать, говорит: «Девятую голову на кол я не насадила!» «Эти девять лошадей — они ведь были дочерьми старухи.
На третий день опять пастуха отправила в лес, лошадей в загон, только и видел пастух, как они разбежались. Пастух пошел в лес, идет, плачет, плачет, плачет, причитает что всё пропало. Смотрит: глянь, медведица загоняет лошадей. Старуха опять зашла в загон, опять давай коромыслом лошадей, говорит: «Эх вы, опять пришли раньше времени, девятую голову на кол я не насадила!»
Подошел юноша к загону, одна лошадь проговорила:
— Этой ночью каждая из нас родит жеребенка, а тебе завтра в уплату предложат взять самого лучшего, ты на него не соглашайся, бери самого худшего изо всех, коли даст бери, коли нет, ступай своей дорогой!
Наутро идут в загон, глянь, девять кобылиц принесли по жеребенку каждая.
Страница 2 из 3
