Помню, когда я был еще мальчишкой, меня бросили умирать в пустыне. Сначала избили, а потом отвезли подальше от тех мест, где меня хоть кто-нибудь смог бы найти. Наверное, они считали меня уже мертвецом. Но теперь это их проблемы.
Добавить в моё избранное
6 мин, 45 сек 13688
Помню, как я лежал ничком на раскаленной поверхности песка, как спиной ощущал жар, исходящий от него. Как ныло все тело, а в горле застыла сухая кровь. И солнце беспощадно добивало недостойных жить — то есть, на тот момент меня. Хотя я не причислял себя к таковым. Пускай я не очень-то заслужил эту жизнь — решали, родиться мне или нет, без меня. В семь лет, конечно, еще рано об этом задумываться, но я был развитым ребенком.
Помню, как думал, что умираю, и мне было очень страшно, а потом страх исчез. И я молился, чтобы Господь поскорее забрал меня на небеса. Откуда-то вспомнились слова молитвы — я слышал их тысячу раз из уст матери, но ни разу не произносил сам, даже в мыслях. Теперь все наоборот, теперь я должен сделать это вместо нее, в первый и последний раз.
Помню, что потом я проклинал Его, потому что Oн не хотел внимать моим мольбам. И я мучился. Это было жутко, это было непереносимо. Хотелось не чувствовать боли, ни телесной, ни душевной. Но она оставалась со мной, как верный свидетель того, что я еще жив.
Помню, как время издевалось надо мной. Каждая секунда, словно изверг, держала меня в своей камере пыток, придумывая все более изощренные наказания. За что? Были и моменты счастья — когда я проваливался во тьму, и наступало забвение. Я уже мчался вниз по течению бурлящей реки Стикс, но кто-то опять выхватывал меня своей жестокой рукой и бросал на песок. Тогда я вновь возвращался к мучительной реальности. И стоны возвращались вместе со мной.
Помню, что каким-то чудом наступил вечер, и пустыня на время охладела ко мне. Я не понимал, почему я еще жив. Но чувствовал, что это ненадолго. Силы мои были совсем на исходе. Я не мог ни пошевелиться, ни заплакать. Я должен был скоро умереть. Это неизбежность.
Помню, как появилась она. Изящный силуэт на фоне темнеющего неба. Она медленно приблизилась ко мне — куда ей было торопиться? Покачала головой из стороны в сторону, словно говоря: «Нет, так дело не пойдет». Потом она забралась мне на грудь, что-то тихонько и ласково шепча. Немного помедлив, она склонилась надо мной, заглянула мне в глаза и нежно поцеловала в губы. Я почувствовал сладко-горький вкус ее яда и выдавил из себя улыбку в знак благодарности. Это была кобра. Это была смерть.
Но судьба решила по-другому.
Я проснулся на рассвете, не в раю. А на той же грешной земле. Куда-то пропала боль, исчезли синяки на руках и ногах. И вообще, я мог двигаться. Это было великолепно. Я приподнялся на локтях, не переставая удивляться чуду воскрешения. И увидел рядом с собой ее.
Кобра не шевелилась, и я понял, что она мертва. Неподвижная и безумно красивая. Не знаю, что за эмоции двигали мною тогда, но я вырыл в песке ямку и аккуратно уложил туда ту, которая, как я верил, спасла мне жизнь и пожертвовала собой. Другого объяснения у меня не было, и до сих пор нет. Умереть должен был я, но она приняла удар на себя.
Я долго смотрел на кобру, не смея засыпать ее песком. Может, я ошибся, и она еще жива? Нет.
Хотелось сказать что-нибудь в ее честь, как говорят о людях, павших в бою. Но слова не приходили. Да ей они были и не нужны.
Потом я все же закопал могилу, и песок укрыл своим саваном тонкое и хрупкое тело. Бросив последний взгляд на маленькую погребальную дюну, я встал и пошел прочь.
С тех пор я ни разу не был в пустынях.
И много чего еще произошло с тех пор.
Своим обидчикам я отомстил. Они сполна испили чашу моего яда, подаренного мне в тот день коброй. Да и все, кто вставал на моем пути с того времени, горячо об этом пожалели. Это удивительно, но воскрешение придало мне неимоверную веру в себя, и соответственно мои амбиции начали стремительно расти. Прямо из пустыни я проложил себе дорогу на верхушку славы и успеха. Сам, без посторонней помощи. Моих собственных сил оказалось вполне достаточно, учитывая, что я практически никогда не уставал. Представьте себе реактивный самолет, несущийся вверх, без жалости рассекающий эфирное тело воздуха. Так вот, я был таким самолетом.
Сейчас я — один из самых влиятельных людей планеты, самых богатых и самых властных. Деньги и власть — и то и другое у меня в кулаке.
И еще примечательный факт: я ни разу не болел с момента «поцелуя», подарившего мне жизнь. А может бессмертие? Царапины и раны моментально заживают на мне. Так что, уважаемые наемные убийцы, прошу простить, у меня нет на вас времени.
И вот вчера…
Я не имею обыкновения пускать в свой кабинет, кого попало. Людям, как правило, приходиться записываться ко мне заранее за несколько месяцев — я, конечно же, не имею в виду тех серых людей с улицы.
Но когда секретарша сообщила, что ко мне пришла молодая девушка, я немедленно попросил пригласить ее в кабинет. Не знаю сам, почему. Сработал, наверное, какой-то инстинкт. Шестое чувство.
Когда она вошла, я понял, что мир перевернулся. Я сразу же узнал ее.
Помню, как думал, что умираю, и мне было очень страшно, а потом страх исчез. И я молился, чтобы Господь поскорее забрал меня на небеса. Откуда-то вспомнились слова молитвы — я слышал их тысячу раз из уст матери, но ни разу не произносил сам, даже в мыслях. Теперь все наоборот, теперь я должен сделать это вместо нее, в первый и последний раз.
Помню, что потом я проклинал Его, потому что Oн не хотел внимать моим мольбам. И я мучился. Это было жутко, это было непереносимо. Хотелось не чувствовать боли, ни телесной, ни душевной. Но она оставалась со мной, как верный свидетель того, что я еще жив.
Помню, как время издевалось надо мной. Каждая секунда, словно изверг, держала меня в своей камере пыток, придумывая все более изощренные наказания. За что? Были и моменты счастья — когда я проваливался во тьму, и наступало забвение. Я уже мчался вниз по течению бурлящей реки Стикс, но кто-то опять выхватывал меня своей жестокой рукой и бросал на песок. Тогда я вновь возвращался к мучительной реальности. И стоны возвращались вместе со мной.
Помню, что каким-то чудом наступил вечер, и пустыня на время охладела ко мне. Я не понимал, почему я еще жив. Но чувствовал, что это ненадолго. Силы мои были совсем на исходе. Я не мог ни пошевелиться, ни заплакать. Я должен был скоро умереть. Это неизбежность.
Помню, как появилась она. Изящный силуэт на фоне темнеющего неба. Она медленно приблизилась ко мне — куда ей было торопиться? Покачала головой из стороны в сторону, словно говоря: «Нет, так дело не пойдет». Потом она забралась мне на грудь, что-то тихонько и ласково шепча. Немного помедлив, она склонилась надо мной, заглянула мне в глаза и нежно поцеловала в губы. Я почувствовал сладко-горький вкус ее яда и выдавил из себя улыбку в знак благодарности. Это была кобра. Это была смерть.
Но судьба решила по-другому.
Я проснулся на рассвете, не в раю. А на той же грешной земле. Куда-то пропала боль, исчезли синяки на руках и ногах. И вообще, я мог двигаться. Это было великолепно. Я приподнялся на локтях, не переставая удивляться чуду воскрешения. И увидел рядом с собой ее.
Кобра не шевелилась, и я понял, что она мертва. Неподвижная и безумно красивая. Не знаю, что за эмоции двигали мною тогда, но я вырыл в песке ямку и аккуратно уложил туда ту, которая, как я верил, спасла мне жизнь и пожертвовала собой. Другого объяснения у меня не было, и до сих пор нет. Умереть должен был я, но она приняла удар на себя.
Я долго смотрел на кобру, не смея засыпать ее песком. Может, я ошибся, и она еще жива? Нет.
Хотелось сказать что-нибудь в ее честь, как говорят о людях, павших в бою. Но слова не приходили. Да ей они были и не нужны.
Потом я все же закопал могилу, и песок укрыл своим саваном тонкое и хрупкое тело. Бросив последний взгляд на маленькую погребальную дюну, я встал и пошел прочь.
С тех пор я ни разу не был в пустынях.
И много чего еще произошло с тех пор.
Своим обидчикам я отомстил. Они сполна испили чашу моего яда, подаренного мне в тот день коброй. Да и все, кто вставал на моем пути с того времени, горячо об этом пожалели. Это удивительно, но воскрешение придало мне неимоверную веру в себя, и соответственно мои амбиции начали стремительно расти. Прямо из пустыни я проложил себе дорогу на верхушку славы и успеха. Сам, без посторонней помощи. Моих собственных сил оказалось вполне достаточно, учитывая, что я практически никогда не уставал. Представьте себе реактивный самолет, несущийся вверх, без жалости рассекающий эфирное тело воздуха. Так вот, я был таким самолетом.
Сейчас я — один из самых влиятельных людей планеты, самых богатых и самых властных. Деньги и власть — и то и другое у меня в кулаке.
И еще примечательный факт: я ни разу не болел с момента «поцелуя», подарившего мне жизнь. А может бессмертие? Царапины и раны моментально заживают на мне. Так что, уважаемые наемные убийцы, прошу простить, у меня нет на вас времени.
И вот вчера…
Я не имею обыкновения пускать в свой кабинет, кого попало. Людям, как правило, приходиться записываться ко мне заранее за несколько месяцев — я, конечно же, не имею в виду тех серых людей с улицы.
Но когда секретарша сообщила, что ко мне пришла молодая девушка, я немедленно попросил пригласить ее в кабинет. Не знаю сам, почему. Сработал, наверное, какой-то инстинкт. Шестое чувство.
Когда она вошла, я понял, что мир перевернулся. Я сразу же узнал ее.
Страница 1 из 2
