В давние-давние времена жил падишах. У него долго не было детей. Но вот жена его родила мальчика и тут же умерла. Падишах так горевал по ней, что не захотел видеть сына, который был причиною ее смерти. Он отдал мальчика на воспитание кормилице, строго приказал оберегать его, никому не показывать и даже не выносить на дневной свет.
Добавить в моё избранное
16 мин, 34 сек 11581
Так, помогая старику в работе, Музаффар стад садовником падишахского сада в городе Корф.
У падишаха было три дочери. Младшую дочь звали Малика Дуньё, среднюю — Фатима Дуньё, старшую — Гульсун.
Все они были красивы, как полная луна, стройны, как кипарисы; губы их были как раскрывшиеся фисташки, глаза — точно сливы, а зубы белы, как индийский перламутр. И, словно струящиеся капли воды, локоны обрамляли их нежные лица.
Каждый день садовник должен был составлять для падишахских дочерей три букета из расцветших за ночь цветов. Старик поручил это Музаффару, который с любовью и большим вкусом стал делать букеты. Чтоб не обращать на себя внимания, Музаффар одевался в рваную одежду, а на свою кудрявую голову натягивал вывернутый наизнанку бараний желудок, отчего казался плешивым.
Однажды Музаффар так подобрал цветы, что букет чудесным образом стал похож на него самого.
Этот букет взяла Малика Дуньё. Букет Музаффара понравился ей.
Прошло несколько дней. Однажды утром Музаффар стоял в падишахском саду. Думая, что поблизости нет никого, он снял с головы вывернутый бараний желудок.
Так во всей красоте увидела его из-за деревьев Малика Дуньё. Раньше она часто видела его, но он казался ей плешивым и безобразным.
В сердце Малики Дуньё вспыхнула любовь к Музаффару. Девушка стала худеть и бледнеть, но никому не признавалась в своей любви.
Дни проходили за днями. Музаффар работал, старик был доволен помощником.
Однажды три сестры сидели вместе и вели разговор о замужестве. Они говорили, что отец не заботится об их судьбе, и решили напомнить ему о себе.
На следующий день каждая из них взяла дыню и, положив на блюдо, пошла к отцу. Гульсун взяла переспелую дыню, Фатима Дуньё — спелую, а Малика Дуньё — еще недозрелую. Войдя к падишаху, девушки поклонились и поставили перед ним блюда с дынями.
Падишах хотел отрезать по куску от каждой дыни и съесть, но старый умный вазир его сказал:
— О господин! Эти дыни принесены не для еды. — А для чего же? — спросил падишах.
— Переспелая дыня, принесенная твоей старшей дочерью, показывает, что Гульсун уже в летах, ей давно пора выйти замуж, иметь свой дом. Спелая дыня, принесенная средней твоей дочерью, показывает, что у Фатимы Дуньё на исходе время ее девичества. А третья дыня, принесенная твоей младшей дочерью, указывает, что хотя Малика Дуньё и молода, но и она хочет выйти замуж и иметь свое хозяйство.
Тяжело вздыхая, падишах сказал:
— Ничего не поделаешь, надо их выдавать замуж.
И он приказал созвать народ. Дочери его стояли на балконе дворца, и каждая держала в руках яблоко, чтобы отдать тому, кто придется ей по сердцу.
Молодежь города Корф проходила под балконом дворца, где стояли дочери падишаха. Гульсун выбрала себе в мужья сына вазира, Фатима Дуньё — сына верховного судьи, а Малика Дуньё никого не выбрала. Она искала взглядом того, кому отдала свое сердце, но не находила.
Все юноши города прошли под балконом дворца. Один только плешивый садовник сидел у себя дома и не думал подходить ко дворцу. Но его тоже заставили пройти под балконом. Ему-то и отдала Малика Дуньё свое яблоко.
Падишах от стыда опустил голову. Все придворные смеялись над выбором падишахской дочери.
Двум зятьям падишах дал дома, стада, а плешивому зятю-садовнику дал только одну старую маслобойню. Там на одной половине выжимали из хлопковых семечек масло, а на другой стали жить садовник со своей женой.
Проходили дни, недели, месяцы. Никто не интересовался, как жилось Музаффару и Малике Дуньё. А они и не тужили.
Вот однажды зятья падишаха собрались на охоту. Музаффар велел своей жене пойти к отцу:
— Попроси для меня нож, оседланную лошадь и лук со стрелами. Я тоже вместе с другими зятьями хочу поехать на охоту, — сказал он жене.
Малика Дуньё пошла к отцу, поклонилась и передала просьбу мужа.
— Уходи с глаз моих со своим плешивым мужем! — воскликнул падишах. Но старый умный вазир его сказал:
— И от волка убитого остается шкура — говорит пословица. Разрешите поехать на охоту и третьему зятю, авось и он что-нибудь привезет.
Падишах послушался вазира, дал Музаффару клячу, щербатый нож, старый лук и разрешил поехать на охоту.
Плешивый садовник оседлал свою клячу и поехал по городу. Над ним смеялся народ, за ним гнались ребятишки, дразня и кидая в него камнями. Музаффар ехал, не обращая ни на что внимания. Миновав город, он поднялся на вершину высокой горы. Там, привязав к дереву клячу, он быстро сжег заветный волос из гривы своего друга-коня. Только истлел волос, конь мгновенно встал перед Музаффа-ром. На коне красовалась дорогая сбруя, на седле лежала великолепная одежда. Музаффар переоделся, сел на коня и поехал следом за зятьями падишаха.
Поровнявшись с ними, он поздоровался и проехал дальше.
У падишаха было три дочери. Младшую дочь звали Малика Дуньё, среднюю — Фатима Дуньё, старшую — Гульсун.
Все они были красивы, как полная луна, стройны, как кипарисы; губы их были как раскрывшиеся фисташки, глаза — точно сливы, а зубы белы, как индийский перламутр. И, словно струящиеся капли воды, локоны обрамляли их нежные лица.
Каждый день садовник должен был составлять для падишахских дочерей три букета из расцветших за ночь цветов. Старик поручил это Музаффару, который с любовью и большим вкусом стал делать букеты. Чтоб не обращать на себя внимания, Музаффар одевался в рваную одежду, а на свою кудрявую голову натягивал вывернутый наизнанку бараний желудок, отчего казался плешивым.
Однажды Музаффар так подобрал цветы, что букет чудесным образом стал похож на него самого.
Этот букет взяла Малика Дуньё. Букет Музаффара понравился ей.
Прошло несколько дней. Однажды утром Музаффар стоял в падишахском саду. Думая, что поблизости нет никого, он снял с головы вывернутый бараний желудок.
Так во всей красоте увидела его из-за деревьев Малика Дуньё. Раньше она часто видела его, но он казался ей плешивым и безобразным.
В сердце Малики Дуньё вспыхнула любовь к Музаффару. Девушка стала худеть и бледнеть, но никому не признавалась в своей любви.
Дни проходили за днями. Музаффар работал, старик был доволен помощником.
Однажды три сестры сидели вместе и вели разговор о замужестве. Они говорили, что отец не заботится об их судьбе, и решили напомнить ему о себе.
На следующий день каждая из них взяла дыню и, положив на блюдо, пошла к отцу. Гульсун взяла переспелую дыню, Фатима Дуньё — спелую, а Малика Дуньё — еще недозрелую. Войдя к падишаху, девушки поклонились и поставили перед ним блюда с дынями.
Падишах хотел отрезать по куску от каждой дыни и съесть, но старый умный вазир его сказал:
— О господин! Эти дыни принесены не для еды. — А для чего же? — спросил падишах.
— Переспелая дыня, принесенная твоей старшей дочерью, показывает, что Гульсун уже в летах, ей давно пора выйти замуж, иметь свой дом. Спелая дыня, принесенная средней твоей дочерью, показывает, что у Фатимы Дуньё на исходе время ее девичества. А третья дыня, принесенная твоей младшей дочерью, указывает, что хотя Малика Дуньё и молода, но и она хочет выйти замуж и иметь свое хозяйство.
Тяжело вздыхая, падишах сказал:
— Ничего не поделаешь, надо их выдавать замуж.
И он приказал созвать народ. Дочери его стояли на балконе дворца, и каждая держала в руках яблоко, чтобы отдать тому, кто придется ей по сердцу.
Молодежь города Корф проходила под балконом дворца, где стояли дочери падишаха. Гульсун выбрала себе в мужья сына вазира, Фатима Дуньё — сына верховного судьи, а Малика Дуньё никого не выбрала. Она искала взглядом того, кому отдала свое сердце, но не находила.
Все юноши города прошли под балконом дворца. Один только плешивый садовник сидел у себя дома и не думал подходить ко дворцу. Но его тоже заставили пройти под балконом. Ему-то и отдала Малика Дуньё свое яблоко.
Падишах от стыда опустил голову. Все придворные смеялись над выбором падишахской дочери.
Двум зятьям падишах дал дома, стада, а плешивому зятю-садовнику дал только одну старую маслобойню. Там на одной половине выжимали из хлопковых семечек масло, а на другой стали жить садовник со своей женой.
Проходили дни, недели, месяцы. Никто не интересовался, как жилось Музаффару и Малике Дуньё. А они и не тужили.
Вот однажды зятья падишаха собрались на охоту. Музаффар велел своей жене пойти к отцу:
— Попроси для меня нож, оседланную лошадь и лук со стрелами. Я тоже вместе с другими зятьями хочу поехать на охоту, — сказал он жене.
Малика Дуньё пошла к отцу, поклонилась и передала просьбу мужа.
— Уходи с глаз моих со своим плешивым мужем! — воскликнул падишах. Но старый умный вазир его сказал:
— И от волка убитого остается шкура — говорит пословица. Разрешите поехать на охоту и третьему зятю, авось и он что-нибудь привезет.
Падишах послушался вазира, дал Музаффару клячу, щербатый нож, старый лук и разрешил поехать на охоту.
Плешивый садовник оседлал свою клячу и поехал по городу. Над ним смеялся народ, за ним гнались ребятишки, дразня и кидая в него камнями. Музаффар ехал, не обращая ни на что внимания. Миновав город, он поднялся на вершину высокой горы. Там, привязав к дереву клячу, он быстро сжег заветный волос из гривы своего друга-коня. Только истлел волос, конь мгновенно встал перед Музаффа-ром. На коне красовалась дорогая сбруя, на седле лежала великолепная одежда. Музаффар переоделся, сел на коня и поехал следом за зятьями падишаха.
Поровнявшись с ними, он поздоровался и проехал дальше.
Страница 3 из 5
