Жил-был парень. Он только что женился. Вот родные жены стали звать его в гости. Он и говорит своему отцу...
5 мин, 23 сек 16759
— Пошли кого-нибудь вместе со мной. Мне одному идти стыдно.
Отец предложил пойти с ним цирюльнику. Цирюльник начал отказываться — у него, мол, и без того дел хватает. А сын все упрашивает отца. Тогда отец снова к цирюльнику:
— Может, все-таки согласишься пойти?
— Ладно. Только с условием. Сшей мне такое же платье, как своему сыну.
Отец согласился. Обоим сшили одинаковое платье. Парень с цирюльником собрались и отправились в путь. Вот когда подошли они к самому месту, цирюльник и говорит:
— Я пойду вперед — скажу, что ты идешь. А ты подожди пока тут с вещами.
Парень был простоват — поверил цирюльнику. А цирюльник пошел прямо в дом к его тестю. Там давно уже ждали гостя. Увидели цирюльника и подумали, что это и есть молодой зять. Встретили его ласково, приветливо стали расспрашивать — как да что. Цирюльник все им рассказал, а потом говорит:
— Вот что! Со мной пришел сын нашего цирюльника. Он ждет у дороги с вещами. Пошлите за ним кого-нибудь. Пусть ему помогут.
Родные приняли все это за чистую правду. Послали слугу, Тот принес вещи и привел парня. Вот и вышло, что цирюльника приняли за зятя, а зятя — за цирюльника. Цирюльнику постлали мягкую постель, а зятя оставили горевать и томиться на старой ломаной кровати. На зятя никто и взглянуть не желает, а за цирюльником все наперебой ухаживают. Кто ни придет — всяк к нему с расспросами и с разговором. Бедный зять сгорал от стыда, а сказать ничего не. решался.
Только цирюльнику и этого было мало. Он вот что еще выдумал.
— Цирюльник нездоров, — говорит. — Ун не ест ничего — только кашу.
Подоспела еда. Цирюльника кормят всякими разносолами, а зятю дали одну жидкую кашицу. Зять от этого опечалился еще больше, только со стыда опять ничего не сказал.
На другой день стали варить обед, да дрова попались сырые, и весь дом наполнился дымом. Как дошел дым до цирюльника, он и говорит:
— Что ж это вы топите печку сырыми дровами! Скажите цирюльнику. Он мигом сухих наберет.
Домашним это понравилось. Вот они и послали зятя за дровами. Бедный зять ни слова не вымолвил и пошел в лес.
Набрал он охапку дров, хотел их вязать, да тут спохватился, что со зла и обиды забыл взять из дому веревку. Стал он думать, как же ему дрова донести, и вовсе расстроился. Даже заплакал.
На его счастье шли мимо Шива и Парвати. Увидела Парвати, что юноша плачет, и говорит Шиве:
— Владыка! Кто этот юноша? Зачем он плачет?
— Оставь, Парвати! Это не наше дело. Здесь, на земле, всегда один плачет, другой смеется. Тебе-то что?
— Нет, владыка! Сразу видно, что его кто-то обидел.
Долго уговаривал Шива супругу не вмешиваться в земные дела, но она не послушалась. Тогда Шива подошел к зятю, расспросил его обо всем, а потом говорит ему:
— Скажи своим дровам: «Прилипни!» Они слепятся вместе, и их можно будет нести. Теперь, если захочешь, чтобы кто-нибудь к чему-нибудь прилепился, только скажи это слово — он и прилипнет. А как надо будет освободить — скажи: «Отлипни!»
Сказал это Шива и ушел вместе с Парвати.
Зять очень обрадовался и говорит дровам: «Прилипни!» Дрова разом слиплись в вязанку. Зять взвалил ее на голову и понес домой.
Теперь он стал думать, как бы сквитаться с цирюльником. Вечером пришла к ним свояченица — принесла цирюльнику кружку молока. Только тот поднес кружку к губам, зять возьми да и скажи тихонько: «Прилипни!» Кружка и прилипла. Свояченица недала, ждала, потом спрашивает:
— Зятек! Неужто еще не выпил?
А цирюльник не отвечает. Свояченица подождала еще, да и думает: «Погляжу, что это с ним приключилось». Взглянула — а у того кружка к губам прилипла. Захотела она ее оторвать. Только протянула руку, зять прошептал: «Прилипни!» Прилипла рука к кружке. Стоит свояченица рядом с цирюльником, оторваться не может.
Ждет теща дочку, а той нет и нет. Думает: «Что-то долго она поит зятя. Не случилось ли чего? Надо пойти поглядеть». Пришла теща, смотрит — вроде бы подралась дочка с зятем из-за молока. Не дает она ему пить. Рассердилась теща, хотела отвести дочкину руку от кружки, а тут зять взял и шепнул: «Прилипни!» Теща прилипла, да как закричит — весь дом сбежался, даже с улицы люди пришли. Смотрят, дивятся — мать с дочерью не дают зятю пить молоко. Увидел это тесть — осерчал:
— Что вы ему пить не даете? Отпустите сейчас же! Бросился сам отрывать жену и дочку от кружки, а зять говорит: «Прилипни!» И тесть тоже прилип. Пробовали люди помочь — только сами прилипли.
Испугались соседи, бросились врассыпную, да не тут-то было. Сказал зять: «Прилипни!» — все и застыли на месте. Кто на пороге, кто среди улицы — кто как бежал, так и стоит. Молодые соседки не удержались, пришли посмотреть на скандал и от смущенья прятались друг за дружку у стенки — так и они все прилипли к стене.
Отец предложил пойти с ним цирюльнику. Цирюльник начал отказываться — у него, мол, и без того дел хватает. А сын все упрашивает отца. Тогда отец снова к цирюльнику:
— Может, все-таки согласишься пойти?
— Ладно. Только с условием. Сшей мне такое же платье, как своему сыну.
Отец согласился. Обоим сшили одинаковое платье. Парень с цирюльником собрались и отправились в путь. Вот когда подошли они к самому месту, цирюльник и говорит:
— Я пойду вперед — скажу, что ты идешь. А ты подожди пока тут с вещами.
Парень был простоват — поверил цирюльнику. А цирюльник пошел прямо в дом к его тестю. Там давно уже ждали гостя. Увидели цирюльника и подумали, что это и есть молодой зять. Встретили его ласково, приветливо стали расспрашивать — как да что. Цирюльник все им рассказал, а потом говорит:
— Вот что! Со мной пришел сын нашего цирюльника. Он ждет у дороги с вещами. Пошлите за ним кого-нибудь. Пусть ему помогут.
Родные приняли все это за чистую правду. Послали слугу, Тот принес вещи и привел парня. Вот и вышло, что цирюльника приняли за зятя, а зятя — за цирюльника. Цирюльнику постлали мягкую постель, а зятя оставили горевать и томиться на старой ломаной кровати. На зятя никто и взглянуть не желает, а за цирюльником все наперебой ухаживают. Кто ни придет — всяк к нему с расспросами и с разговором. Бедный зять сгорал от стыда, а сказать ничего не. решался.
Только цирюльнику и этого было мало. Он вот что еще выдумал.
— Цирюльник нездоров, — говорит. — Ун не ест ничего — только кашу.
Подоспела еда. Цирюльника кормят всякими разносолами, а зятю дали одну жидкую кашицу. Зять от этого опечалился еще больше, только со стыда опять ничего не сказал.
На другой день стали варить обед, да дрова попались сырые, и весь дом наполнился дымом. Как дошел дым до цирюльника, он и говорит:
— Что ж это вы топите печку сырыми дровами! Скажите цирюльнику. Он мигом сухих наберет.
Домашним это понравилось. Вот они и послали зятя за дровами. Бедный зять ни слова не вымолвил и пошел в лес.
Набрал он охапку дров, хотел их вязать, да тут спохватился, что со зла и обиды забыл взять из дому веревку. Стал он думать, как же ему дрова донести, и вовсе расстроился. Даже заплакал.
На его счастье шли мимо Шива и Парвати. Увидела Парвати, что юноша плачет, и говорит Шиве:
— Владыка! Кто этот юноша? Зачем он плачет?
— Оставь, Парвати! Это не наше дело. Здесь, на земле, всегда один плачет, другой смеется. Тебе-то что?
— Нет, владыка! Сразу видно, что его кто-то обидел.
Долго уговаривал Шива супругу не вмешиваться в земные дела, но она не послушалась. Тогда Шива подошел к зятю, расспросил его обо всем, а потом говорит ему:
— Скажи своим дровам: «Прилипни!» Они слепятся вместе, и их можно будет нести. Теперь, если захочешь, чтобы кто-нибудь к чему-нибудь прилепился, только скажи это слово — он и прилипнет. А как надо будет освободить — скажи: «Отлипни!»
Сказал это Шива и ушел вместе с Парвати.
Зять очень обрадовался и говорит дровам: «Прилипни!» Дрова разом слиплись в вязанку. Зять взвалил ее на голову и понес домой.
Теперь он стал думать, как бы сквитаться с цирюльником. Вечером пришла к ним свояченица — принесла цирюльнику кружку молока. Только тот поднес кружку к губам, зять возьми да и скажи тихонько: «Прилипни!» Кружка и прилипла. Свояченица недала, ждала, потом спрашивает:
— Зятек! Неужто еще не выпил?
А цирюльник не отвечает. Свояченица подождала еще, да и думает: «Погляжу, что это с ним приключилось». Взглянула — а у того кружка к губам прилипла. Захотела она ее оторвать. Только протянула руку, зять прошептал: «Прилипни!» Прилипла рука к кружке. Стоит свояченица рядом с цирюльником, оторваться не может.
Ждет теща дочку, а той нет и нет. Думает: «Что-то долго она поит зятя. Не случилось ли чего? Надо пойти поглядеть». Пришла теща, смотрит — вроде бы подралась дочка с зятем из-за молока. Не дает она ему пить. Рассердилась теща, хотела отвести дочкину руку от кружки, а тут зять взял и шепнул: «Прилипни!» Теща прилипла, да как закричит — весь дом сбежался, даже с улицы люди пришли. Смотрят, дивятся — мать с дочерью не дают зятю пить молоко. Увидел это тесть — осерчал:
— Что вы ему пить не даете? Отпустите сейчас же! Бросился сам отрывать жену и дочку от кружки, а зять говорит: «Прилипни!» И тесть тоже прилип. Пробовали люди помочь — только сами прилипли.
Испугались соседи, бросились врассыпную, да не тут-то было. Сказал зять: «Прилипни!» — все и застыли на месте. Кто на пороге, кто среди улицы — кто как бежал, так и стоит. Молодые соседки не удержались, пришли посмотреть на скандал и от смущенья прятались друг за дружку у стенки — так и они все прилипли к стене.