Дитя

Время выгонять скот на пастбище.

Пастухи ушли. Было видно, как днем. Звезда все светила. Ребенок, Мария и Иосиф спали. Но осел еще стоял около яслей. Иосиф забыл его отвести назад на место. Он стоял очень тихо и охранял Младенца.

Он вспоминал о своих друзьях дома в Назарете. Осел знал, что пройдет еще немало времени, пока Мария со своим Сыном вернутся домой. Иосиф вчера намекнул на это; слишком много пришло людей в Вифлеем, чтобы пройти перепись.

Ослику очень хотелось, чтобы звери в доме получили весть о Младенце.

— Жаль, — думал он, — здесь лежит теперь самое милое в свете Дитя, с глазами, в которых отражается Божья благодать, а овцы, козы и их дети этого не знают и по-прежнему нетерпеливо ждут. Как же мне сообщить в Назарет?

В то время, как ослик стоял и напряженно думал, взошло солнце. Птицы из Назарета проснулись на деревьях вокруг хлева и запели свои ликующие песни. Они заглядывали через слуховое оконце.

— Ослик! — щебетали они, — можно ли нам посмотреть Ребенка? Мы слышали сегодня пение ангелов и видели их, мы уже знаем, что Он родился, но мы не отваживались петь с ангелами. Можно ли нам теперь залететь вовнутрь?

Одна птаха уже влетела через прореху в крыше. Это был малыш, который так кособоко прыгал. Он тотчас уселся на край яслей.

— Тс! — сказал ему ослик.

Но едва он увидел Ребенка, ему стало просто невмоготу оставаться спокойным. Он пискнул. Это было слишком для друзей, остававшихся снаружи. Они столпились у слухового оконца, и скоро вся стая была в хлеву. Они расселись вокруг, где только нашли место, у самых, самых яслей. Некоторые сидели совсем близко от спящей Марии, и целая стайка устроилась прямо на ослике.

— Тс! Соблюдайте тишину! Тс! — урезонивал ослик. — Вас пустили посмотреть, но ведите себя потише, чтобы их не разбудить.

Одно мгновение птицы в самом деле сидели смирно, но когда самый смелый из них не удержался и слетел на руку Ребенка, трое других тут же принялись прогонять его оттуда.

— Будьте же послушными, — шептал ослик. — Иначе выпровожу вас всех отсюда.

Тут Ребенок во сне шевельнул рукой. Разве могли птицы остаться спокойными! Они славили Его своей песней. О, как они щебетали, какие выводили трели!

Мария проснулась и улыбалась. Затем проснулся Иосиф и тоже улыбнулся.

Старик заявил, что теперь уже ничему не удивится.

Вскоре проснулся и Ребенок. Пристыженные, нерешительно, потому что разбудили Его, щебетали птицы. Только смелый отважился подлететь к яслям и показать свое искусство.

— Мои маленькие птицы, — сказала Мария. — Спасибо вам за такое пение. Теперь вы увидели моего Сына. Не лучше ли вам лететь снова домой. Потому что без вас действительно очень пусто в Назарете.

Осел теперь знал, как он пошлет весть.

— Дорогие птицы, — сказал он, — послушайтесь Марии и летите домой. И объявите всем, особенно ягнятам и козлятам, что здесь произошло.

— Мы хотим еще спеть Младенцу колыбельную, — попросили птицы. — Можно?

И они запели так тихо и чудно, что Младенец снова закрыл глаза и заснул.

Затем птицы вылетели в оконце наружу. Они прощебетали прощальные слова и исчезли в той стороне, где Назарет.

— Хорошо им, они могут лететь домой, — подумал ослик. — У меня тоже дом в Назарете. Но я самый счастливый из всех, потому что мне можно и дальше оставаться с Сыном Марии и Иосифом. Ведь я их маленький ослик.