Эта история случилась два или три века назад в славном польском городе Познань, где издавна проживала весьма уважаемая еврейская община.
Добавить в моё избранное
10 мин, 2 сек 15075
Это амулет. — Рабби выглядел измождённым, этот амулет явно стоил ему многих сил и часов без сна. — Пока он с тобой, шеда не сможет к тебе приблизиться. А потому с этих пор постоянно держи его при себе, даже когда спишь. Вернее, особенно когда спишь!
Ювелир поблагодарил раввина и с тех пор всегда держал амулет при себе, хотя множество раз ему до смерти хотелось выкинуть пергамент подальше, и сильная тоска часто накатывала на его душу. Несколько раз шеда звала его, показывалась ему издали, усугубляя страдания несчастного, но её очарование больше не имело над ним власти, хотя и заставляло сильно страдать.
Шли годы, боль притупилась. Ювелир прожил свою жизнь состоятельным и уважаемым человеком, его жена умерла, дети выросли и поселились в красивом доме, купленном им когда-то. И, наконец, пришёл к ювелиру Ангел Смерти и встал в изголовье. Тогда, перед самой кончиной, ювелир снова увидел свою любовницу-шеду: она пришла к нему в комнату и стала на расстоянии от ложа, рыдая, окружённая детьми-полудемонами, родившимися от их любви. Она ничуть не изменилась, была всё такой же молодой и прекрасной.
В эти минуты желание ювелира выкинуть амулет, не дающий ему снова, в последний раз, обнять шеду, которую он любил всем сердцем, стало даже более сильным, чем желание жить. Но ювелир всё-таки удержался.
Прошло ещё много лет, в Познань пришла война с её бедами и болезнями. Дети ювелира лишились доходов и распродали имущество, в том числе продали они и дом.
***
Вскоре после покупки дома его новые жильцы поняли, что с домом этим что-то нечисто, во всяком случае, с его погребом: кто бы ни полез в погреб, обязательно с ним что-то приключалось.
Однажды в погреб забежал поиграть соседский мальчик, а всего через несколько минут его нашли мёртвым прямо возле самой двери. Горе и ужас охватили еврейскую общину. Погреб заколотили и решили больше туда не ходить. Три месяца прошли в тишине и покое, а потом…
В доме начали происходить странные вещи: то кто-то сбрасывал на пол лампы и подсвечники, то находили разбитую посуду, то в оставленной на столе еде вдруг появлялись пепел и грязь.
А однажды, когда все жильцы сели за общий стол, кто-то невидимый сдёрнул на пол скатерть вместе со всем, что стояло на столе.
Сомнений не было: в доме поселилась нечистая сила. Все жильцы съехали кто куда, но смириться с потерей такого прекрасного дома не могли. А как назло знатоков Тайной Мудрости, способных изгнать нечисть, в славной своими познаниями Закона познаньской общине в то время не было. В отчаянии евреи обратились к местным христианским экзорцистам и даже священникам, но их старания не помогли, стало только хуже. И тогда главы общины обратились к жившему в другом городе Йоэлю-чудотворцу, Владеющему Именем.
Вскоре Йоэль прибыл в город и на следующий же день отправился в дом. Брошенный впопыхах, дом выглядел нежилым и страшным, как только и может выглядеть недавно оставленное людьми место, в тишине его комнат и лежащих вдоль стен тенях явно таилась угроза. Йоэль, впрочем, не обратил на всё это никакого внимания. Он спустился по скользким от времени ступеням в погреб и там, в полном одиночестве, стоя в полумраке, начертил на полу круг и начал читать свои заклинания. Когда он назвал Тайное Имя, показалось, что весь погреб передёрнулся, будто от холода.
— Кто здесь, отвечайте! — приказал Йоэль, почувствовав, что за кругом кто-то стоит.
— Мы здесь хозяева, это дом нашего отца, — ответил ему голос, который при всем желании нельзя было бы принять за человеческий.
— Полудемоны, — кивнул Йоэль. — Так я и думал. На каком основании вы считаете этот дом своим?
— Мы дети хозяина!
— Ювелир — наш отец!
— Дом наш по праву!
— Больше никого из семьи не осталось!
Голоса полудемонов раздались с разных концов погреба и эхом прокатились между поддерживающими свод колоннами.
— Вы нелюди, как вы можете наследовать человеку? — твёрдо возразил им Йоэль. В погребе повисла гнетущая тишина, и когда Йоэль решил, что ему больше не ответят, возле самого круга раздался голос и произнес:
— Мы требуем суда. Раввинского суда.
— Хорошо, — согласился Йоэль. — Будет вам суд.
***
В одной из самых больших комнат дома ювелира собрались представители раввинского суда Познани и те немногие из горожан, кто не побоялся прийти, и кому позволили присутствовать при суде между полудемонами и жильцами дома. В комнате ради удобства полудемонов царила полутьма, один угол отгораживала ширма: там и должны были находиться представители не людской стороны. Они там и находились, хотя и невидимые: в ответ на вопросы судей из-за ширмы раздавались их нечеловеческие голоса, веющим из-за ширмы страхом сковало всех присутствовавших в комнате. Йоэль стоял между ширмой и публикой, и все с опаской поглядывали на него: сможет ли оградить людей, если что?
Ювелир поблагодарил раввина и с тех пор всегда держал амулет при себе, хотя множество раз ему до смерти хотелось выкинуть пергамент подальше, и сильная тоска часто накатывала на его душу. Несколько раз шеда звала его, показывалась ему издали, усугубляя страдания несчастного, но её очарование больше не имело над ним власти, хотя и заставляло сильно страдать.
Шли годы, боль притупилась. Ювелир прожил свою жизнь состоятельным и уважаемым человеком, его жена умерла, дети выросли и поселились в красивом доме, купленном им когда-то. И, наконец, пришёл к ювелиру Ангел Смерти и встал в изголовье. Тогда, перед самой кончиной, ювелир снова увидел свою любовницу-шеду: она пришла к нему в комнату и стала на расстоянии от ложа, рыдая, окружённая детьми-полудемонами, родившимися от их любви. Она ничуть не изменилась, была всё такой же молодой и прекрасной.
В эти минуты желание ювелира выкинуть амулет, не дающий ему снова, в последний раз, обнять шеду, которую он любил всем сердцем, стало даже более сильным, чем желание жить. Но ювелир всё-таки удержался.
Прошло ещё много лет, в Познань пришла война с её бедами и болезнями. Дети ювелира лишились доходов и распродали имущество, в том числе продали они и дом.
***
Вскоре после покупки дома его новые жильцы поняли, что с домом этим что-то нечисто, во всяком случае, с его погребом: кто бы ни полез в погреб, обязательно с ним что-то приключалось.
Однажды в погреб забежал поиграть соседский мальчик, а всего через несколько минут его нашли мёртвым прямо возле самой двери. Горе и ужас охватили еврейскую общину. Погреб заколотили и решили больше туда не ходить. Три месяца прошли в тишине и покое, а потом…
В доме начали происходить странные вещи: то кто-то сбрасывал на пол лампы и подсвечники, то находили разбитую посуду, то в оставленной на столе еде вдруг появлялись пепел и грязь.
А однажды, когда все жильцы сели за общий стол, кто-то невидимый сдёрнул на пол скатерть вместе со всем, что стояло на столе.
Сомнений не было: в доме поселилась нечистая сила. Все жильцы съехали кто куда, но смириться с потерей такого прекрасного дома не могли. А как назло знатоков Тайной Мудрости, способных изгнать нечисть, в славной своими познаниями Закона познаньской общине в то время не было. В отчаянии евреи обратились к местным христианским экзорцистам и даже священникам, но их старания не помогли, стало только хуже. И тогда главы общины обратились к жившему в другом городе Йоэлю-чудотворцу, Владеющему Именем.
Вскоре Йоэль прибыл в город и на следующий же день отправился в дом. Брошенный впопыхах, дом выглядел нежилым и страшным, как только и может выглядеть недавно оставленное людьми место, в тишине его комнат и лежащих вдоль стен тенях явно таилась угроза. Йоэль, впрочем, не обратил на всё это никакого внимания. Он спустился по скользким от времени ступеням в погреб и там, в полном одиночестве, стоя в полумраке, начертил на полу круг и начал читать свои заклинания. Когда он назвал Тайное Имя, показалось, что весь погреб передёрнулся, будто от холода.
— Кто здесь, отвечайте! — приказал Йоэль, почувствовав, что за кругом кто-то стоит.
— Мы здесь хозяева, это дом нашего отца, — ответил ему голос, который при всем желании нельзя было бы принять за человеческий.
— Полудемоны, — кивнул Йоэль. — Так я и думал. На каком основании вы считаете этот дом своим?
— Мы дети хозяина!
— Ювелир — наш отец!
— Дом наш по праву!
— Больше никого из семьи не осталось!
Голоса полудемонов раздались с разных концов погреба и эхом прокатились между поддерживающими свод колоннами.
— Вы нелюди, как вы можете наследовать человеку? — твёрдо возразил им Йоэль. В погребе повисла гнетущая тишина, и когда Йоэль решил, что ему больше не ответят, возле самого круга раздался голос и произнес:
— Мы требуем суда. Раввинского суда.
— Хорошо, — согласился Йоэль. — Будет вам суд.
***
В одной из самых больших комнат дома ювелира собрались представители раввинского суда Познани и те немногие из горожан, кто не побоялся прийти, и кому позволили присутствовать при суде между полудемонами и жильцами дома. В комнате ради удобства полудемонов царила полутьма, один угол отгораживала ширма: там и должны были находиться представители не людской стороны. Они там и находились, хотя и невидимые: в ответ на вопросы судей из-за ширмы раздавались их нечеловеческие голоса, веющим из-за ширмы страхом сковало всех присутствовавших в комнате. Йоэль стоял между ширмой и публикой, и все с опаской поглядывали на него: сможет ли оградить людей, если что?
Страница 2 из 3
