Новель приобрёл «Прислужника», и это стало хоть и резонансом века, его развития и современной истории, но не слишком уж заметным, типичным, одним из многих.
Добавить в моё избранное
5 мин, 45 сек 2774
В XXII веке развитие и напряжённость механики, электрики и виртуальных устройств достигло своего предела, принимая во внимание здоровье людей и их технические возможности. В веке XXIII апгрейды и апдейты визоров, фонов, роботов и прочих, родственных им механизмов заставили и государство, и общество, его создающее и населяющее, перевалить границу дозволенного и, следовательно, безопасного.
Разразились войны. Как итог, начался голод. Люди теряли работу, места жительства, потребности и способности. Политики старались богатеть, точно прежде, не выражать открытого недовольства и, в общем, делать хорошую мину при плохой игре, однако им это если и удавалось, то с большим трудом — ведь политики тоже люди. Вспомнили, впрочем, они об этом слишком поздно. Не до и не во время Третьей Мировой войны.
И даже не после неё, в Мировую войну Четвёртую.
Затем, когда последовали всеобщее обнищание, страдание, сумасшествие и смерть, спешно стали вновь отстраивать города. Спешка ни к чему не привела — только создала новые проблемы. Тогда попробовали идти вперёд неторопливыми шагами; увы, и здесь потерявших деньги, надежду и веру людей ждала неудача, а там, где она чуть отступала в сторону, её место тут же занимала обречённость. Безысходность.
Только от безысходности можно было придумать «Прислужника» и, уж тем более, купить.
Новель жил не в XXIII веке и не в XXIV; ему выпало родиться много позже, в столетии двадцать восьмом, когда войны, Мировые и локальные, межгосударственные и гражданские, почти забылись… и всё-таки не совсем. И над вновь выросшими небоскрёбами, заводами, фабриками, цехами, магазинами, дворцами знати и одноэтажками бедняков заново принялся реять бесконтрольный и вечно предупреждающий запах гари и гибели, отголосок жуткого прошлого. Того прошлого, что «заставило» миллионы и миллионы разумных созданий добровольно шагнуть в жерло убийства, чтобы спалить там себя и собственные мечты, а заодно прихватить в мир иной существ неразумных, леса, поля, парки и реки, заразить небо, замусорить орбиту, всколыхнуть в предсмертном припадке ближайший космос…
Но «Прислужника», так или иначе, придумали и построили, и он решал проблемы, любые проблемы и — все. Таинственная корпорация, представители которой заполонили каждый уголок мира, возводя справочные центры и салоны продаж, чтобы работать там за огромные, по мнению большинства землян, деньги, не объясняла причин и целей: она просто функционировала. Целей и причин не знал никто, а равно и названия безликой Корпорации, сети размером во всю Землю. И носила мать столь привычных и необходимых «прислужников» второпях родившееся имя Корп, которое, говоря начистоту, ничего не называло и не объясняло.
Новель, подобно немногочисленным друзьям, родственникам и знакомым — ещё один привет от Эры Войн, — оказался наслушан о «прислужниках» и их«необыкновенных способностях, готовых моментально предоставить вам помощь в обыденных и исключительных случаях и навсегда лишить вас ауры и ореола упадничества, несчастья, горя» [см. рекламу].
Чару, двоюродному брату, бездетному, стерильному с рождения, «Прислужник» вернул мужские силу и способности, покопавшись в настройках человеческого тела с использованием, как внезапно выяснилось, встроенных в него, гуманоидного андроида десятого бэ-класса, медицинских приспособлений и имеющегося в приличном количестве разнообразного набора медикаментов.
Венку, другу, готовившемуся окончить дни на свалке — жизни и его собственной, мало кому нужной истории, не идущей ни в какой сравнение с историей мировой либо хотя бы жадным и жарким существованием богачей, — «всемогущий» робот возвёл дом с максимумом удобств. Не зря, определённо не зря Венк отдал за«Прислужника» последние доллы и цены и, таким образом, внутренне смирившись с ожидаемым неизбежным, перехитрил, обманул судьбу… ну, или пошёл по другой её тропе, не по той, что сулила долгую и страшную смерть.
Одинокая старая Жен в результате покупки «Прислужника» получила самолёт и, соответственно, средство для перелёта в соседнюю страну, где она, счастливая, и осела, лишь изредка возвращаясь всё на том же крылатом спасителе обратно в Амероссию, например, повидать Новеля, любимого и единственного внука.
Были и другие примеры: разбогатевший Ройс… излечившаяся Сари… ставший учёным Нек… превратившийся в музыканта Ер…
Рип… Лина… Чани… и ещё многие, многие… многие…
Невидимая корпорация богатела, а некоторые люди, число коих постоянно и непреклонно вырастало, находили счастье или, по крайней мере, выход из положения, представлявшегося до того тупиковым. Спокойствие также немало стоило. Новеля всё это настораживало, но не помешало купить «Прислужника» — Новель не мог его не купить, потому что остальные варианты изменить судьбоносное течение реки жизни проверены и признаны негодными и фальшивыми.
«Прислужник судьбы», — подумал про себя Новель и усмехнулся: слова прямо просятся на рекламный плакат Корпа.
Разразились войны. Как итог, начался голод. Люди теряли работу, места жительства, потребности и способности. Политики старались богатеть, точно прежде, не выражать открытого недовольства и, в общем, делать хорошую мину при плохой игре, однако им это если и удавалось, то с большим трудом — ведь политики тоже люди. Вспомнили, впрочем, они об этом слишком поздно. Не до и не во время Третьей Мировой войны.
И даже не после неё, в Мировую войну Четвёртую.
Затем, когда последовали всеобщее обнищание, страдание, сумасшествие и смерть, спешно стали вновь отстраивать города. Спешка ни к чему не привела — только создала новые проблемы. Тогда попробовали идти вперёд неторопливыми шагами; увы, и здесь потерявших деньги, надежду и веру людей ждала неудача, а там, где она чуть отступала в сторону, её место тут же занимала обречённость. Безысходность.
Только от безысходности можно было придумать «Прислужника» и, уж тем более, купить.
Новель жил не в XXIII веке и не в XXIV; ему выпало родиться много позже, в столетии двадцать восьмом, когда войны, Мировые и локальные, межгосударственные и гражданские, почти забылись… и всё-таки не совсем. И над вновь выросшими небоскрёбами, заводами, фабриками, цехами, магазинами, дворцами знати и одноэтажками бедняков заново принялся реять бесконтрольный и вечно предупреждающий запах гари и гибели, отголосок жуткого прошлого. Того прошлого, что «заставило» миллионы и миллионы разумных созданий добровольно шагнуть в жерло убийства, чтобы спалить там себя и собственные мечты, а заодно прихватить в мир иной существ неразумных, леса, поля, парки и реки, заразить небо, замусорить орбиту, всколыхнуть в предсмертном припадке ближайший космос…
Но «Прислужника», так или иначе, придумали и построили, и он решал проблемы, любые проблемы и — все. Таинственная корпорация, представители которой заполонили каждый уголок мира, возводя справочные центры и салоны продаж, чтобы работать там за огромные, по мнению большинства землян, деньги, не объясняла причин и целей: она просто функционировала. Целей и причин не знал никто, а равно и названия безликой Корпорации, сети размером во всю Землю. И носила мать столь привычных и необходимых «прислужников» второпях родившееся имя Корп, которое, говоря начистоту, ничего не называло и не объясняло.
Новель, подобно немногочисленным друзьям, родственникам и знакомым — ещё один привет от Эры Войн, — оказался наслушан о «прислужниках» и их«необыкновенных способностях, готовых моментально предоставить вам помощь в обыденных и исключительных случаях и навсегда лишить вас ауры и ореола упадничества, несчастья, горя» [см. рекламу].
Чару, двоюродному брату, бездетному, стерильному с рождения, «Прислужник» вернул мужские силу и способности, покопавшись в настройках человеческого тела с использованием, как внезапно выяснилось, встроенных в него, гуманоидного андроида десятого бэ-класса, медицинских приспособлений и имеющегося в приличном количестве разнообразного набора медикаментов.
Венку, другу, готовившемуся окончить дни на свалке — жизни и его собственной, мало кому нужной истории, не идущей ни в какой сравнение с историей мировой либо хотя бы жадным и жарким существованием богачей, — «всемогущий» робот возвёл дом с максимумом удобств. Не зря, определённо не зря Венк отдал за«Прислужника» последние доллы и цены и, таким образом, внутренне смирившись с ожидаемым неизбежным, перехитрил, обманул судьбу… ну, или пошёл по другой её тропе, не по той, что сулила долгую и страшную смерть.
Одинокая старая Жен в результате покупки «Прислужника» получила самолёт и, соответственно, средство для перелёта в соседнюю страну, где она, счастливая, и осела, лишь изредка возвращаясь всё на том же крылатом спасителе обратно в Амероссию, например, повидать Новеля, любимого и единственного внука.
Были и другие примеры: разбогатевший Ройс… излечившаяся Сари… ставший учёным Нек… превратившийся в музыканта Ер…
Рип… Лина… Чани… и ещё многие, многие… многие…
Невидимая корпорация богатела, а некоторые люди, число коих постоянно и непреклонно вырастало, находили счастье или, по крайней мере, выход из положения, представлявшегося до того тупиковым. Спокойствие также немало стоило. Новеля всё это настораживало, но не помешало купить «Прислужника» — Новель не мог его не купить, потому что остальные варианты изменить судьбоносное течение реки жизни проверены и признаны негодными и фальшивыми.
«Прислужник судьбы», — подумал про себя Новель и усмехнулся: слова прямо просятся на рекламный плакат Корпа.
Страница 1 из 2
