Никто не знает, с чего именно началась эта эпидемия. Всё произошло так внезапно… Люди стали умирать. В их телах прорастали неизвестные до сего времени растения. И не понятно было, откуда им было взяться. Пока правительство пыталось понять, что происходит, погибла почти половина населения Земли.
Добавить в моё избранное
6 мин, 53 сек 1676
— Эй, ты что творишь!? Маску надень, живо! — Я подскочила и сразу натянула защиту. Мы ехали по заброшенной дороге, и кругом была неописуемая красота. Гигантские цветы… Очень красивые. Меня даже не задевало то, что я знала, из чьих тел выросли эти прекрасные бутоны, раскрывающиеся только по ночам. И все они имели свой неповторимый оттенок, словно показывали характер существа, в чьей груди прятали свои корни.
В противогазе было очень сложно разглядеть их, поэтому я порой снимала её, хотя знала, что случится, если хоть одна спора из этих цветов попадёт в лёгкие, даже на кожу… Я не ботаник, я не знаю весь механизм действия. Одно я знаю точно (как и все выжившие), что при соприкосновении с живыми клетками, споры сразу пускают корни. Крепкие, тончайшие корни, которые начинают поглощать питательные вещества из организма (плазму крови в частности). Они поразительно быстро проникают вглубь тканей, тянутся к единственному органу в теле любого позвоночного организма, через который проходит столько плазмы, столько крови — сердце.
Я видела это. Все видели это. На наших глазах много людей полегло. Но мне их не жалко. Да, я, наверное, бессердечная тварь, но людей мне было не жалко. Я плакала не по ним, а по животным. А может я просто так думала, а жалела сама себя, в ужасе наблюдая, как умирают люди, представляя, что на их месте могла оказаться я? Но животные… Вот уж кто не виноват во всех этих бедах, которые люди навлекли на себя сами. Почему-то я была уверена, что это именно человеческая вина. Какие только сейчас опыты не проводят учёные. Скажем, разработали новое биологическое оружие, не дающее даже времени осознать, что происходит, сразу проникающее глубоко в тело, в сердце. Но любое растение размножается. Побегами ли, семенами. А это… Спорами, так не типично для растительного царства. Больше похоже на грибы. Но у грибов нет цветов. Может, это какой-нибудь гибрид? В любом случае, всё банально вышло из-под контроля. Я в этом не эксперт, и мои догадки, доводы смехотворны. Но теперь, мы, небольшая горстка людей, облачённые в плотную одежду, в противогазах (и кожа и дыхательные пути прекрасно защищены) уныло потряхиваемся в машине. И кругом… столько этих цветов. Завораживающих, божественно-красивых. Так много… Я снова уставилась в окно, принимаясь автоматом считать, сколько спор пролетело вдоль стекла. Один прилип с краю, и я стала его с интересом разглядывать. Споры были маленькие, похожие на град. Такие же белые, только пушистые, и каждый это мелкий волосок являлся корнем. Мне очень хотелось бы потрогать этот малюсенький комочек, почувствовать его мягкость, а может твёрдость, ощутить эти пушистые волокна. Но ещё сильнее хотелось жить. Удивительно, что может сделать человек, когда ему очень хочется жить. Даже бросить всех, кто тебе дорог… А может, это мне просто так казалось, что они мне дороги? Моя семья? Родители, сестра? Моя собака, моя добрая, верная собака? Никогда не забуду её обречённого взгляда, когда я, увидев, как под лохматой кожей прорастают корни спор, бросилась бежать из дома. Её тихий скулёж никогда не выветрится из моей памяти. Я предала всех, кого могла… Хорошо, что люди в грузовике заняты каждый своим делом, они не всматриваются в лица, скрытые маской, но при желании могли заглянуть в глаза за защитным стеклом. Просто я привыкла беззвучно плакать.
Всё так же молча прикладываю палец к окну, и замечаю, как «шерсть» споры по ту сторону стекла оживлённо прилипла к месту прикосновения. Я на некоторое время остолбенела. Я уже слышала, что споры как-то реагируют на живые организмы, то ли на энергетику, то ли на тепло, то ли на движение… Нетерпеливо порывшись в карманах, я достала шариковую ручку (глупо, не правда ли, носить с собой столь бесполезную вещь?) и приложила одним концом к стеклу, рядом с пальцем. Никакой реакции, но я принялась водить ручкой по стеклу. Снова никакой реакции. Тогда я немного сдвинула палец, и со смесью лёгкого ужаса и отвращения увидела, как волоски корней слегка удлинились, преследуя его. Как они определяют живое существо? По теплу? Но тогда они бы облепили весь капот, где двигатель излучает большое количество тепла. Значит, споры чувствуют биомагнитные поля живых организмов.
— Сделаем остановку.
— Мужской голос снова вывел меня из задумчивости. Мы остановились у бензозаправки. Разумеется, там было пусто, никаких других людей, зато из окна этого маленького домика возвышался ещё один цветок. С нежным салатовым оттенком. Только один.
Люди вышли, я вылезла следом, не поленившись проверить одежду. Чтоб всё было закрыто, и, только удостоверившись в этом, спрыгнула на асфальт.
Да, на улице было хорошо. После душного грузовика я с удовольствием вдыхала свежий воздух. То же самое делали и остальные. Я не знала, куда мы едем. Антон (тот противный грубиян-водитель) толком ничего не объяснил. Из города мы выехали уже давно, и где мы теперь, я не имела понятия.
Ну что ж, пока есть возможность, стоит оглядеться.
В противогазе было очень сложно разглядеть их, поэтому я порой снимала её, хотя знала, что случится, если хоть одна спора из этих цветов попадёт в лёгкие, даже на кожу… Я не ботаник, я не знаю весь механизм действия. Одно я знаю точно (как и все выжившие), что при соприкосновении с живыми клетками, споры сразу пускают корни. Крепкие, тончайшие корни, которые начинают поглощать питательные вещества из организма (плазму крови в частности). Они поразительно быстро проникают вглубь тканей, тянутся к единственному органу в теле любого позвоночного организма, через который проходит столько плазмы, столько крови — сердце.
Я видела это. Все видели это. На наших глазах много людей полегло. Но мне их не жалко. Да, я, наверное, бессердечная тварь, но людей мне было не жалко. Я плакала не по ним, а по животным. А может я просто так думала, а жалела сама себя, в ужасе наблюдая, как умирают люди, представляя, что на их месте могла оказаться я? Но животные… Вот уж кто не виноват во всех этих бедах, которые люди навлекли на себя сами. Почему-то я была уверена, что это именно человеческая вина. Какие только сейчас опыты не проводят учёные. Скажем, разработали новое биологическое оружие, не дающее даже времени осознать, что происходит, сразу проникающее глубоко в тело, в сердце. Но любое растение размножается. Побегами ли, семенами. А это… Спорами, так не типично для растительного царства. Больше похоже на грибы. Но у грибов нет цветов. Может, это какой-нибудь гибрид? В любом случае, всё банально вышло из-под контроля. Я в этом не эксперт, и мои догадки, доводы смехотворны. Но теперь, мы, небольшая горстка людей, облачённые в плотную одежду, в противогазах (и кожа и дыхательные пути прекрасно защищены) уныло потряхиваемся в машине. И кругом… столько этих цветов. Завораживающих, божественно-красивых. Так много… Я снова уставилась в окно, принимаясь автоматом считать, сколько спор пролетело вдоль стекла. Один прилип с краю, и я стала его с интересом разглядывать. Споры были маленькие, похожие на град. Такие же белые, только пушистые, и каждый это мелкий волосок являлся корнем. Мне очень хотелось бы потрогать этот малюсенький комочек, почувствовать его мягкость, а может твёрдость, ощутить эти пушистые волокна. Но ещё сильнее хотелось жить. Удивительно, что может сделать человек, когда ему очень хочется жить. Даже бросить всех, кто тебе дорог… А может, это мне просто так казалось, что они мне дороги? Моя семья? Родители, сестра? Моя собака, моя добрая, верная собака? Никогда не забуду её обречённого взгляда, когда я, увидев, как под лохматой кожей прорастают корни спор, бросилась бежать из дома. Её тихий скулёж никогда не выветрится из моей памяти. Я предала всех, кого могла… Хорошо, что люди в грузовике заняты каждый своим делом, они не всматриваются в лица, скрытые маской, но при желании могли заглянуть в глаза за защитным стеклом. Просто я привыкла беззвучно плакать.
Всё так же молча прикладываю палец к окну, и замечаю, как «шерсть» споры по ту сторону стекла оживлённо прилипла к месту прикосновения. Я на некоторое время остолбенела. Я уже слышала, что споры как-то реагируют на живые организмы, то ли на энергетику, то ли на тепло, то ли на движение… Нетерпеливо порывшись в карманах, я достала шариковую ручку (глупо, не правда ли, носить с собой столь бесполезную вещь?) и приложила одним концом к стеклу, рядом с пальцем. Никакой реакции, но я принялась водить ручкой по стеклу. Снова никакой реакции. Тогда я немного сдвинула палец, и со смесью лёгкого ужаса и отвращения увидела, как волоски корней слегка удлинились, преследуя его. Как они определяют живое существо? По теплу? Но тогда они бы облепили весь капот, где двигатель излучает большое количество тепла. Значит, споры чувствуют биомагнитные поля живых организмов.
— Сделаем остановку.
— Мужской голос снова вывел меня из задумчивости. Мы остановились у бензозаправки. Разумеется, там было пусто, никаких других людей, зато из окна этого маленького домика возвышался ещё один цветок. С нежным салатовым оттенком. Только один.
Люди вышли, я вылезла следом, не поленившись проверить одежду. Чтоб всё было закрыто, и, только удостоверившись в этом, спрыгнула на асфальт.
Да, на улице было хорошо. После душного грузовика я с удовольствием вдыхала свежий воздух. То же самое делали и остальные. Я не знала, куда мы едем. Антон (тот противный грубиян-водитель) толком ничего не объяснил. Из города мы выехали уже давно, и где мы теперь, я не имела понятия.
Ну что ж, пока есть возможность, стоит оглядеться.
Страница 1 из 2
