Она отличалась от всех тех девушек, которых я знал. Её не интересовали новые тенденции, сезонная мода, телефоны, автомобили и все прочее, на ее взгляд, незначительное…
Добавить в моё избранное
6 мин, 47 сек 5202
Приблизившись к столику, Лиза, затаив дыхание, вытянула свободную руку, чтобы ответить на звонок, но в этот момент телефон замолк, а стол, движимый неизвестной, невидимой силой, отодвинулся от Лизы. Лиза вздрогнула и замерла. Подобно двум войнам, сражающимся за собственные жизни, стол, а точнее то, что его двигало, издевательски замерло, так же как и Лиза. Молниеносным движением Лиза схватила со стола пакетик с солью, опоздав лишь на миг, столик резко отодвинулся до самой стены под окно. Лиза отпрянула назад, дрожащей рукой она небрежно разорвала пакетик и очертила вокруг себя соляной круг, после чего с облегчением выдохнула, пологая, что теперь она защищена. Но практически сразу же Лиза испытала что-то необъяснимое, какое-то тревожное чувство, и причины этому не было, так, по крайней мере, считала она, пока не обратила внимания на то, что бледное подобие искаженного окна, созданного лунным светом, медленно и хаотично поглощается тенью, источника у которой не имелось.
— Мы не боимся, не боимся. Спокойно, Лиза, ты же не хочешь чтобы «Тинглер» проснулся!? — Попыталась успокоить себя Лиза.
Как уже было уточнено, тень не имела источника, как в пределах гостиной, так и за окном. Также поразительно то, что та часть светового лунного пятна на полу, которая уже была поглощена тенью, не была доступна лунному свету, то есть свет не оставлял на ней своего отпечатка, хоть и по-прежнему попадал в окно. Когда последние сантиметры светового пятна были поглощены, невыносимый звук снова возобновился, воздух стал спертым, Лиза закашляла. Она с такой силой сжала нагретую парафиновую свечу, что по ладонным линиям, отпечатанным на свече, профессиональный хиромант мог бы рассказать судьбу Лизы. В гостиной возник сквозняк, пламя свечи затрепетало, Лиза прикрыла его ладонью так, будто это ее последняя надежда, или же дорогой сердцу человек, жизнь которого она тщетно пытается спасти. Под действием сквозняка стенки соляного круга начали рушиться, а точнее развеиваться — более Лиза не была защищена, в ужасе она отступила назад.
— Перестань, я больше не хочу играть, — сказала дрожащим голосом Лиза и уперлась в противоположную от окна стену.
Мольбы Лизы не были услышаны. На Лизу налетел резкий порыв ветра, пламя свечи погасло, Лиза вскрикнула. Наступила полная тьма, даже свет луны не освещал гостиную должным образом, в темноте раздался звук упавшей свечи, тяжелое дыхание Лизы, истеричное клацанье ее ногтей по ламиниту — наверное, Лиза искала свечу, — следом раздался звук чирканья зажигалки, в темноте появились искры, а следом слабый сине-оранжевый огонек зажигалки. Хоть пламя зажигалки и не освещало пространство вокруг Лизы достаточно ярко, но и его хватило для того, чтобы Лиза смогла разглядеть то, что повергло ее в неописуемый ужас.
Вся комната была заполнена странными, будто живыми, черными, витающими в воздухе крупицами, казалось, что сама тьма проникает в материальный мир и липнет к Лизе. Как бы Лиза ни старалась отмахнуться от крупиц тьмы, ее попытки были тщетны, тьма прилипала к ее рукам, ногам, шее, плечам, лицу, волосам. А пламя зажигалки предательски покидало Лизу, подобно трусу, бегущему с поля боя, а невыносимый звук, тем временем, нарастал, казалось, что это злорадствует, хохочет темнота. Наконец пламя угасло, в темноте раздался полный ужаса вопль Лизы, да такой громкий, что заглушил невыносимый звук. Через мгновение крик Лизы утих, вместе с ним и хохот тьмы. В гостиную, вернувшую себе изначальный облик, по-прежнему сквозь окно попадал трупного цвета лунный свет, крупицы тьмы, медленно исчезая, витали в воздухе в танце смерти. Но Лизы… Лизы там не было… Все вышеописанное, начиная с момента игры — плод моей фантазии.
К сожалению, а может и к счастью, я не могу заверить, что все происходило именно так, возможно, Лиза пережила нечто более кошмарное до своего исчезновения, а возможно, нет. О том, что Лиза играла в «полуночную игру», я узнал от ее подруги, с которой она общалась до полуночи. Ознакомившись с правилами игры, я тоже решил в нее сыграть и сознательно проиграть. Пусть это безрассудство, пусть самоубийство, но я люблю Лизу, и намерен ее отыскать.
— Мы не боимся, не боимся. Спокойно, Лиза, ты же не хочешь чтобы «Тинглер» проснулся!? — Попыталась успокоить себя Лиза.
Как уже было уточнено, тень не имела источника, как в пределах гостиной, так и за окном. Также поразительно то, что та часть светового лунного пятна на полу, которая уже была поглощена тенью, не была доступна лунному свету, то есть свет не оставлял на ней своего отпечатка, хоть и по-прежнему попадал в окно. Когда последние сантиметры светового пятна были поглощены, невыносимый звук снова возобновился, воздух стал спертым, Лиза закашляла. Она с такой силой сжала нагретую парафиновую свечу, что по ладонным линиям, отпечатанным на свече, профессиональный хиромант мог бы рассказать судьбу Лизы. В гостиной возник сквозняк, пламя свечи затрепетало, Лиза прикрыла его ладонью так, будто это ее последняя надежда, или же дорогой сердцу человек, жизнь которого она тщетно пытается спасти. Под действием сквозняка стенки соляного круга начали рушиться, а точнее развеиваться — более Лиза не была защищена, в ужасе она отступила назад.
— Перестань, я больше не хочу играть, — сказала дрожащим голосом Лиза и уперлась в противоположную от окна стену.
Мольбы Лизы не были услышаны. На Лизу налетел резкий порыв ветра, пламя свечи погасло, Лиза вскрикнула. Наступила полная тьма, даже свет луны не освещал гостиную должным образом, в темноте раздался звук упавшей свечи, тяжелое дыхание Лизы, истеричное клацанье ее ногтей по ламиниту — наверное, Лиза искала свечу, — следом раздался звук чирканья зажигалки, в темноте появились искры, а следом слабый сине-оранжевый огонек зажигалки. Хоть пламя зажигалки и не освещало пространство вокруг Лизы достаточно ярко, но и его хватило для того, чтобы Лиза смогла разглядеть то, что повергло ее в неописуемый ужас.
Вся комната была заполнена странными, будто живыми, черными, витающими в воздухе крупицами, казалось, что сама тьма проникает в материальный мир и липнет к Лизе. Как бы Лиза ни старалась отмахнуться от крупиц тьмы, ее попытки были тщетны, тьма прилипала к ее рукам, ногам, шее, плечам, лицу, волосам. А пламя зажигалки предательски покидало Лизу, подобно трусу, бегущему с поля боя, а невыносимый звук, тем временем, нарастал, казалось, что это злорадствует, хохочет темнота. Наконец пламя угасло, в темноте раздался полный ужаса вопль Лизы, да такой громкий, что заглушил невыносимый звук. Через мгновение крик Лизы утих, вместе с ним и хохот тьмы. В гостиную, вернувшую себе изначальный облик, по-прежнему сквозь окно попадал трупного цвета лунный свет, крупицы тьмы, медленно исчезая, витали в воздухе в танце смерти. Но Лизы… Лизы там не было… Все вышеописанное, начиная с момента игры — плод моей фантазии.
К сожалению, а может и к счастью, я не могу заверить, что все происходило именно так, возможно, Лиза пережила нечто более кошмарное до своего исчезновения, а возможно, нет. О том, что Лиза играла в «полуночную игру», я узнал от ее подруги, с которой она общалась до полуночи. Ознакомившись с правилами игры, я тоже решил в нее сыграть и сознательно проиграть. Пусть это безрассудство, пусть самоубийство, но я люблю Лизу, и намерен ее отыскать.
Страница 2 из 2
