Хеллуин — мой любимый праздник. Ночь веселья. Ночь, когда я даю волю своим желаниям…
Добавить в моё избранное
6 мин, 36 сек 10534
Дети, обряженные в смехотворные, наивные костюмы, пугают прохожих дикими криками, взамен получая конфетку или монету. Наивно и прекрасно… В клубе Одинокий оборотень дерьмовая выпивка. Но мне нравится бывать здесь. Людей много… Особенно в праздник всех святых, когда хозяин клуба устраивает нечто вроде карнавала. Кого здесь только нет! Фрэди Крюгеры, ожившие покойники и вампиры бродят толпами. Как только приятели узнают друг друга?
— Хэй, матросик!
Я перевёл взгляд со сцены, где у пилона извивалась аппатитная кошечка, на окликнувшую меня незнакомку. Рыжая красотка, разукрашенная сверх меры, изображала из себя то ли ведьмочку, то ли подвыпившую проститутку. Впрочем, скорее всего, она и была проституткой, выдававшей себя за ведьму.
— Привет, детка. Развлекаешься?
— Ну да, — вызывающе блеснула глазами жрица любви.
— Угостишь леди кровавой Мэри?
— С удовольствием, — хмыкнул я.
— Бармен!
Боб кивнул и сноровисто приготовил коктейль.
— Угощайся, милая.
Девушка потягивала напиток и, лукаво поглядывая на меня, водила тонким пальцем по моему бедру.
— Не хочешь развлечься, матросик? — улыбнулась она и демонстративно облизала губы.
— Почему бы и нет, — пожал я плечами.
— Время близится к полуночи. Здесь становится скучновато.
— Со мной не заскучаешь, — обещающе покивала проститутка и рассмеялась.
— Со мной тоже, детка. Со мной тоже… Я положил двадцатку перед барменом и двинулся к выходу. Мне не нужно было оглядываться, чтобы убедиться, что ведьмочка двигается в кильватере. Эти леди своего не упустят.
Вечерняя прохлада приятно освежала после душного помещения. Всё же Одинокий оборотень отстойное заведение. Могли бы раскошелиться ещё на пару-тройку кондиционеров.
Девушка подхватила меня под руку и заглянула в глаза.
— Слушай, матросик, — промурлыкала она.
— Сто баксов для тебя не дорого?
— Для меня нет. А для тебя? — усмехнулся я.
— Если хочешь знать, обычно я беру двести, — с обидой ответила она.
— Ну, не дуйся, — миролюбиво попросил я.
— В конце концов, что такое деньги?
— Деньги — это всё!
— Ошибаешься, милая. Деньги это далеко не всё. Я бы даже сказал, что деньги — это ничего.
— Что же, по-твоему, круче толстого кошелька и солидного счёта в банке? — засмеялась девушка.
Из-за угла здания на нас с воплями вылетела ватага ребятишек. Снова покойники и вампиры. Весь город, словно, сговорился надеть одинаковые костюмы. Похоже, в последнее время у людей стало не важно с фантазией. То ли дело раньше, в старые добрые времена… Я достал пару долларов и, протянув их самому бойкому мальчугану, поинтересовался:
— Ты вампир?
— Ага, — широко улыбнулся тот, обнажая пластиковые клыки.
— Я тоже, — улыбнулся я в ответ.
Парень побледнел и, попятившись, заорал:
— Бежим! Вампир!
Дети бросились от нас сломя голову. Я посмеялся.
— Чудесное время — детство. Беззаботное.
— Не знаю, в моём детстве ничего хорошего не было, — вздохнула девушка.
— Пьяница отец, вечно орущая мать… Нет, я понимаю её, — рассуждала моя спутница.
— Каждый день терпеть побои и издевательства. Будь на её месте я — убила бы его на второй день свадьбы.
— Почему же не убила? Ты же была рядом с матерью.
— А кто тебе сказал, что не убила? — хмуро спросила она.
— Ты не похожа на убийцу.
— Не похожа… Много ты понимаешь в людях, — презрительно хмыкнула девица.
— Психолог доморощенный.
Я улыбнулся и промолчал.
— Что замолчал? Говори давай, что думаешь обо мне.
— Послушай, детка, — миролюбиво сказал я.
— Тебе, в самом деле, интересно, что я о тебе думаю?
— Нет, конечно. Ай, да ну её к чёрту, это грёбаную психологию! — наиграно весело сказала проститутка.
— О чём мы там беседовали? Ах да, о деньгах. Так что, по-твоему, важнее денег? Жизнь? Я угадала?
— Милое дитя, — горько усмехнулся я.
— Что такое человеческая жизнь? Миг… — Тогда что же?
— Честь.
— Ну ты загнул, — присвистнула девушка и с интересом взглянула на меня.
— Хотя, может ты и прав, — подумав, согласилась она.
Тем временем мы вышли на песчаный пляж. Пустынный берег, погружённый в ночную темень, манил шумом прибоя.
— Ты хочешь здесь?
— Почему бы и нет? Или ты против?
— Да нет, — поёжилась она.
— Просто здесь прохладно. И как-то… неуютно.
— Это ненадолго, — пообещал я, разворачивая её к себе.
Миндалевидные карие глаза смотрели на меня доверчивым взглядом ребёнка. Пухлые губы раскрылись, и на секунду показавшийся розовый язычок тут же их увлажнил.
— Хэй, матросик!
Я перевёл взгляд со сцены, где у пилона извивалась аппатитная кошечка, на окликнувшую меня незнакомку. Рыжая красотка, разукрашенная сверх меры, изображала из себя то ли ведьмочку, то ли подвыпившую проститутку. Впрочем, скорее всего, она и была проституткой, выдававшей себя за ведьму.
— Привет, детка. Развлекаешься?
— Ну да, — вызывающе блеснула глазами жрица любви.
— Угостишь леди кровавой Мэри?
— С удовольствием, — хмыкнул я.
— Бармен!
Боб кивнул и сноровисто приготовил коктейль.
— Угощайся, милая.
Девушка потягивала напиток и, лукаво поглядывая на меня, водила тонким пальцем по моему бедру.
— Не хочешь развлечься, матросик? — улыбнулась она и демонстративно облизала губы.
— Почему бы и нет, — пожал я плечами.
— Время близится к полуночи. Здесь становится скучновато.
— Со мной не заскучаешь, — обещающе покивала проститутка и рассмеялась.
— Со мной тоже, детка. Со мной тоже… Я положил двадцатку перед барменом и двинулся к выходу. Мне не нужно было оглядываться, чтобы убедиться, что ведьмочка двигается в кильватере. Эти леди своего не упустят.
Вечерняя прохлада приятно освежала после душного помещения. Всё же Одинокий оборотень отстойное заведение. Могли бы раскошелиться ещё на пару-тройку кондиционеров.
Девушка подхватила меня под руку и заглянула в глаза.
— Слушай, матросик, — промурлыкала она.
— Сто баксов для тебя не дорого?
— Для меня нет. А для тебя? — усмехнулся я.
— Если хочешь знать, обычно я беру двести, — с обидой ответила она.
— Ну, не дуйся, — миролюбиво попросил я.
— В конце концов, что такое деньги?
— Деньги — это всё!
— Ошибаешься, милая. Деньги это далеко не всё. Я бы даже сказал, что деньги — это ничего.
— Что же, по-твоему, круче толстого кошелька и солидного счёта в банке? — засмеялась девушка.
Из-за угла здания на нас с воплями вылетела ватага ребятишек. Снова покойники и вампиры. Весь город, словно, сговорился надеть одинаковые костюмы. Похоже, в последнее время у людей стало не важно с фантазией. То ли дело раньше, в старые добрые времена… Я достал пару долларов и, протянув их самому бойкому мальчугану, поинтересовался:
— Ты вампир?
— Ага, — широко улыбнулся тот, обнажая пластиковые клыки.
— Я тоже, — улыбнулся я в ответ.
Парень побледнел и, попятившись, заорал:
— Бежим! Вампир!
Дети бросились от нас сломя голову. Я посмеялся.
— Чудесное время — детство. Беззаботное.
— Не знаю, в моём детстве ничего хорошего не было, — вздохнула девушка.
— Пьяница отец, вечно орущая мать… Нет, я понимаю её, — рассуждала моя спутница.
— Каждый день терпеть побои и издевательства. Будь на её месте я — убила бы его на второй день свадьбы.
— Почему же не убила? Ты же была рядом с матерью.
— А кто тебе сказал, что не убила? — хмуро спросила она.
— Ты не похожа на убийцу.
— Не похожа… Много ты понимаешь в людях, — презрительно хмыкнула девица.
— Психолог доморощенный.
Я улыбнулся и промолчал.
— Что замолчал? Говори давай, что думаешь обо мне.
— Послушай, детка, — миролюбиво сказал я.
— Тебе, в самом деле, интересно, что я о тебе думаю?
— Нет, конечно. Ай, да ну её к чёрту, это грёбаную психологию! — наиграно весело сказала проститутка.
— О чём мы там беседовали? Ах да, о деньгах. Так что, по-твоему, важнее денег? Жизнь? Я угадала?
— Милое дитя, — горько усмехнулся я.
— Что такое человеческая жизнь? Миг… — Тогда что же?
— Честь.
— Ну ты загнул, — присвистнула девушка и с интересом взглянула на меня.
— Хотя, может ты и прав, — подумав, согласилась она.
Тем временем мы вышли на песчаный пляж. Пустынный берег, погружённый в ночную темень, манил шумом прибоя.
— Ты хочешь здесь?
— Почему бы и нет? Или ты против?
— Да нет, — поёжилась она.
— Просто здесь прохладно. И как-то… неуютно.
— Это ненадолго, — пообещал я, разворачивая её к себе.
Миндалевидные карие глаза смотрели на меня доверчивым взглядом ребёнка. Пухлые губы раскрылись, и на секунду показавшийся розовый язычок тут же их увлажнил.
Страница 1 из 3
