Люди умирают каждый день. Стоит, проснувшись утром, открыть глаза, как кто-то навсегда закроет их. Стоит только втянуть в легкие воздух, и где-то человек сделает свой последний в жизни вдох…
Добавить в моё избранное
7 мин, 18 сек 6237
Оказалось в моей школе был госпиталь. Однажды я перестал ходить на учебу.
Я уговорил родителей, перевести меня на домашнее обучение, и теперь единственным покойником, которого я видел, был самоубийца, висящий у меня под потолком. Я больше не выходил на улицу.
И однажды, когда в очередной раз я остался в комнате один. А точнее один на один с этим покойником, мне в голову пришла мысль нарисовать его. Не то чтобы я был хорош в этом деле, да и получилось у меня довольно-таки по-детски, но все же довольно похоже. Больше всего внимания уделил его лицу.
Спустя несколько дней, когда я покрасил рисунок цветными карандашами, я по случайности оставил его на столе. И черт возьми, это был тот самый день, то самое время, когда ко мне пришел мой учитель… — О, Господи! — воскликнул он, — почему ты нарисовал себя повешенным?
Спустя 8 лет.
За что, Боже?! За что мне все это.
Я мельком глянул на крестьянку умирающую от чумы в моей комнате, и презрительно поморщился. Я подошел к плотно задернутым черным шторам и резким рывком раздвинул их, прикрывая не привыкшие к свету глаза. Смотреть на улицу было мукой. Но теперь плевать. Солнечный свет ворвался в мою пустую комнату. Из мебели в ней были только старая кровать, до которой, казалось, стоит лишь дотронуться, как она развалиться на одну большую груду щепок, и такой же ветхий полупустой шкаф, который я поставил на кого-то бродягу, умершего здесь.
В отражении оконного стекла я увидел свой размытый силуэт. И только сейчас заметил, насколько бледной стала моя кожа, насколько худыми руки и ноги, как выпирали ребра. Я резко отвернулся, и на глаза упали волосы, которые я не стриг так давно, что они почти касались плеч. Мерзость.
Я отошел от окна и рывком схватил табурет за ножку так, что он стукнулся об пол прежде, чем оторвался от земли. Я с грохотом установил его в центре, почему-то стараясь не поднимать глаз. Мне не хотелось думать об этом, мне не хотелось смотреть на эту чертову веревку висящую под потолком. Я больше так не мог. Моя жизнь превратилась в бесконечную погоню, где я убегал от сотен трупов, от людей, которые давно умерли, а они стремительно меня нагоняли. В мире не осталось места, где бы их не было. Я спрятался в своей комнате, но они нашли меня и там. Чертовы трупы.
К глазам стали подкатывать слезы, от воспоминаний о моей жизни, о моей чертовой жизни, которую я не заслужил.
За что ты сделал это со мной, Боже? За что… Я тихо всхлипнул, кусая губы, чтобы не разреветься, и медленно залез на старый полуразвалившийся табурет. Обхватил руками плечи, пытаясь унять дрожь, и по впалым щекам заструились слезы.
Черт. Черт. Черт.
Я вскинул голову, пытаясь успокоиться и собраться с мыслями, мне было безумно страшно. Но отчаяние уже давно взяло свое.
Почему именно я?! Ни кто-то другой, а я!?
Я поднял дрожащие руки и накинул на шею петлю, затянув узел покрепче. Закрыл глаза, представляя самые счастливые воспоминания из детства, те в которых не было падающих замертво людей. Пальцами нащупал старый деревянный крестик на груди, другой рукой коснулся потрескавшихся губ.
— Господи, прости меня.
Это конец. Сердце в груди, казалось, сейчас выскочит наружу, приготовившись опрокинуть табуретку, я открыл глаза.
Он сидел на кровати, сжимая в руках мокрый от слез рисунок, и смотрел на меня. Это я, таким я был каких-то восемь лет назад.
Он потер руками мокрые красные глаза и такой же красный нос. По щекам покатились слезы, он громко всхлипнул, не отводя от меня серых глаз.
Я потерял равновесие и наступил на край табуретки, опрокинув ее.
— Нет! — воскликнул «маленький я».
Он вскочил с кровати, уронив рисунок на пол, и побежал ко мне. Веревка натянулась, горло охватила ужасная мучительная боль, дышать стало невозможно. В глазах начало темнеть.
Он подбежал ко мне и, подпрыгнув, обхватил меня руками. Я почувствовал, как что-то потянуло меня вниз. Старые провода порвались, и веревка вместе с лампочкой оторвалась от потолка. Я упал на колени, оттянув узел, и стал жадно хватать ртом воздух. Я отчаянно пытался отдышаться и прийти в себя. А он обнял меня и медленно растворился в воздухе.
Люди умирают.
Я уговорил родителей, перевести меня на домашнее обучение, и теперь единственным покойником, которого я видел, был самоубийца, висящий у меня под потолком. Я больше не выходил на улицу.
И однажды, когда в очередной раз я остался в комнате один. А точнее один на один с этим покойником, мне в голову пришла мысль нарисовать его. Не то чтобы я был хорош в этом деле, да и получилось у меня довольно-таки по-детски, но все же довольно похоже. Больше всего внимания уделил его лицу.
Спустя несколько дней, когда я покрасил рисунок цветными карандашами, я по случайности оставил его на столе. И черт возьми, это был тот самый день, то самое время, когда ко мне пришел мой учитель… — О, Господи! — воскликнул он, — почему ты нарисовал себя повешенным?
Спустя 8 лет.
За что, Боже?! За что мне все это.
Я мельком глянул на крестьянку умирающую от чумы в моей комнате, и презрительно поморщился. Я подошел к плотно задернутым черным шторам и резким рывком раздвинул их, прикрывая не привыкшие к свету глаза. Смотреть на улицу было мукой. Но теперь плевать. Солнечный свет ворвался в мою пустую комнату. Из мебели в ней были только старая кровать, до которой, казалось, стоит лишь дотронуться, как она развалиться на одну большую груду щепок, и такой же ветхий полупустой шкаф, который я поставил на кого-то бродягу, умершего здесь.
В отражении оконного стекла я увидел свой размытый силуэт. И только сейчас заметил, насколько бледной стала моя кожа, насколько худыми руки и ноги, как выпирали ребра. Я резко отвернулся, и на глаза упали волосы, которые я не стриг так давно, что они почти касались плеч. Мерзость.
Я отошел от окна и рывком схватил табурет за ножку так, что он стукнулся об пол прежде, чем оторвался от земли. Я с грохотом установил его в центре, почему-то стараясь не поднимать глаз. Мне не хотелось думать об этом, мне не хотелось смотреть на эту чертову веревку висящую под потолком. Я больше так не мог. Моя жизнь превратилась в бесконечную погоню, где я убегал от сотен трупов, от людей, которые давно умерли, а они стремительно меня нагоняли. В мире не осталось места, где бы их не было. Я спрятался в своей комнате, но они нашли меня и там. Чертовы трупы.
К глазам стали подкатывать слезы, от воспоминаний о моей жизни, о моей чертовой жизни, которую я не заслужил.
За что ты сделал это со мной, Боже? За что… Я тихо всхлипнул, кусая губы, чтобы не разреветься, и медленно залез на старый полуразвалившийся табурет. Обхватил руками плечи, пытаясь унять дрожь, и по впалым щекам заструились слезы.
Черт. Черт. Черт.
Я вскинул голову, пытаясь успокоиться и собраться с мыслями, мне было безумно страшно. Но отчаяние уже давно взяло свое.
Почему именно я?! Ни кто-то другой, а я!?
Я поднял дрожащие руки и накинул на шею петлю, затянув узел покрепче. Закрыл глаза, представляя самые счастливые воспоминания из детства, те в которых не было падающих замертво людей. Пальцами нащупал старый деревянный крестик на груди, другой рукой коснулся потрескавшихся губ.
— Господи, прости меня.
Это конец. Сердце в груди, казалось, сейчас выскочит наружу, приготовившись опрокинуть табуретку, я открыл глаза.
Он сидел на кровати, сжимая в руках мокрый от слез рисунок, и смотрел на меня. Это я, таким я был каких-то восемь лет назад.
Он потер руками мокрые красные глаза и такой же красный нос. По щекам покатились слезы, он громко всхлипнул, не отводя от меня серых глаз.
Я потерял равновесие и наступил на край табуретки, опрокинув ее.
— Нет! — воскликнул «маленький я».
Он вскочил с кровати, уронив рисунок на пол, и побежал ко мне. Веревка натянулась, горло охватила ужасная мучительная боль, дышать стало невозможно. В глазах начало темнеть.
Он подбежал ко мне и, подпрыгнув, обхватил меня руками. Я почувствовал, как что-то потянуло меня вниз. Старые провода порвались, и веревка вместе с лампочкой оторвалась от потолка. Я упал на колени, оттянув узел, и стал жадно хватать ртом воздух. Я отчаянно пытался отдышаться и прийти в себя. А он обнял меня и медленно растворился в воздухе.
Люди умирают.
Страница 2 из 2
