Близнецы

Подъехал я туда ближе к вечеру — окна уже вовсю пытались подражать далёким звёздам, хотя у них это не совсем получалось. Приближение моё не осталось незамеченным, поэтому меня встретили — это был жуткого вида карлик-горбун. Ну и позер же мой брат! Как же он любит играть на публику, даже если зритель всего один. Безобразного вида слуга проводил меня в покои своего господина — очень утончённые, крайне величественные, но при этом безумно ветхие и … как бы выразиться покорректнее… потасканные, что ли.

— Здравствуй, брат.

Мы вполне могли бы быть отражением друг друга — если бы только он не отпустил длинные — ниже плеч — волосы. Время менялось, мы оставались прежними — всё такие же высокие — настолько, что человек среднего роста чувствовал себя пигмеем рядом с нами — широкоплечие, дышащие здоровьем.

— Выпьешь коньяку? — никаких жарких объятий, похлопываний по плечу и прочей пошлости.

— Не отказался бы, — я пытался держаться непринуждённо, Леард же был Снежной Королевой. Только мужиком — Снежным Королём.

— Лучшее из того, что у меня есть, — он подал мне бокал. Я понюхал коньяк, пригубил его — то, что доктор прописал прохладной осенней ночью. Лучше просто быть не может.

— Восхитительно.

— Спасибо, брат, рад, что тебе понравилось. Как-никак первый раз тебя угощаю.

— Зачем ты хотел встретиться со мной? — к чему эти длинные предисловия, правда?

— А ты разве не догадываешься? — Леард выгнул бровь дугой.

— Я устал. Жутко устал бегать. Бегать и убивать. Убегать и бегать. Убивать, чтобы жить. Жить, чтобы убивать.

— Да, брат, мы пролили чужой крови гораздо больше, чем любое мифическое чудовище, но на руках многих людских лидеров крови на руках больше, чем мы с тобой выпили за всю нашу долгую жизнь.

— Думаю, нам всё равно стоит покончить с этим раз и навсегда, — Леард немного помолчал, смакуя коньяк.

— Я даже вполне представляю, кто выйдет победителем из предстоящей схватки, — он очень грустно улыбнулся, и я впервые увидел, насколько мы всё-таки постарели — нет, не внешне. Просто мне удалось заглянуть внутрь Леарда… внутрь себя… Морщины, колотые раны, рубцы от них, предательства, чужие слёзы, кровь… много крови… — Не стоит переживать, я отдаю себе отчёт в происходящем, — мой брат, самое близкое и самое далёкое для меня существо, пристально на меня смотрел, — это не самоубийство, и игры в поддавки с моей стороны не будет — обещаю.

Он допил коньяк — последний бокал в своей жизни.

— На столе лежит запечатанный конверт — прочти это письмо, когда всё закончится.

— Лады, — я кивнул.

— Ну что ж, начнём.

Он действительно даже не думал поддаваться и бился с яростью обречённого на смерть и стремящегося подороже продать свою жизнь бойца. И всё-таки насчёт исхода поединка он оказался прав.

Израненный, перепачканный своей и чужой кровью, только что выпивший собственного брата-близнеца, я, подойдя к письменному столу, первым делом плеснул себе немного терпкой жидкости и только потом распечатал конверт. Читая письмо, я понял, что, несмотря на победу, я уже некоторое время был мёртв. Этакая смерть в рассрочку — прощальный подарок моего брата.

Прощай, брат. Ты — одновременно лучшее и худшее, что посылала мне Судьба. Мы с тобой через многое прошли, и я думаю, что ты меня поймёшь и не будешь таить на меня злобы, ведь ты любишь меня так же, как я любил тебя. Ты прекрасно знаешь, что мы с тобой уникумы. Ты, наверное, спросишь, к чему я веду. Я отвечу тебе, брат мой.

Так получилось, что последний человек, которого мне пришлось выпить, был болен лейкемией — это такое заболевание крови. Попросту говоря, рак. Я обречён, брат. А теперь и ты тоже. Может, когда-нибудь такие, как мы ещё появятся. Я почти в этом уверен. Но наше с тобой время прошло — мы уже слишком старые чудовища для этого мира.