В одной небольшой деревушке недалеко от Эдо жил старик Мосаку. На жизнь он себе зарабатывал тем, что рубил лес и продавал крестьянам дрова. В прежние годы, пока Мосаку был еще молод и силен, он хорошо справлялся со своей работой в одиночку, но как только почувствовал он, что близится старость, то взял себе в подмастерья соседского юношу Минокити. И с тех пор Минокити стал во всем помогать Мосаку, ходить с ним в лес, собирать мелкий хворост и рубить большие деревья. Бывало, что они уходили в глушь на несколько дней, чтобы потом вернуться с большими запасами. Работа ладилась, оттого и двое эти горя не ведали и жили себе спокойно.
Добавить в моё избранное
6 мин, 49 сек 18353
Однако как-то раз зима в том районе выдалась особенно суровой: мороз все крепчал, снега выпало вдвое больше, чем обычно, а северный холодный ветер пронизывал домишки насквозь. Лето года было урожайным, теплым, осень тоже мягкая стояла, а потому такой беды никто и не ожидал. Дрова стали в ту зиму в особый спрос и все заготовки кончились за короткие сроки, потому что топили тогда люди день и ночь, чтобы не дать лютому холоду проникнуть в их жилища. Дрова у них кончались, а зима уходить и не помышляла, и тогда решил Мосаку отправиться со своим подмастерьем за деревом в лес, хоть это было и очень опасно. Порешили в какой день пойдут, и, как знали, день выдался не такой холодный, как прежние. Взяли дровосеки по посоху, веревке для вязки дров, а Мосаку топор у пояса закрепил, и ушли из деревни.
Долго ходили они по занесенной снегом чащобе. Большие вязанки набрали, ведь в последние дни дул сильный ветер, да и снега много на ветви нанесло, так, что они под его тяжестью обрушились. Даже топор из-за пояса доставать не пришлось. А когда собрались возвращаться, то внезапно опять начался снегопад. Небо закрыли сизые тучи, поднялась метель. И все-все тропки, где хаживали Мосаку с Минокити напрочь занесла пурга. Чудом выбрались они к маленькой хижине перевозчика, что обычно переправлял через быструю речку на берег, где стояла деревня. Ни лодки как не бывало, ни самого перевозчика. Стучали-стучали у дверь, так и не вышел он. А мороз крепчал, метель усиливалась. Вплавь ту речку, хоть была она и небольшая, одолевать было холодно. Попробовал Минокити дверь в хижину открыть, а та и поддалась. И так зашли они в хижину перевозчика и стали там ждать, пока тот придет.
Ветер завывал, поскрипывали ветви в лесу, мерно снег стучал по деревянным бокам домика, подле шумела речка. Очаг хоть и не горел, но в доме было на порядок теплее, чем на улице, и вскоре что старика, что Минокити сморил сон.
Разбудил же Минокити наоборот ужасный холод. Ему казалось, что он насквозь промок в ледяной реке и теперь стоит под студеным зимним ветром. Долго ли спал он, он сказать не мог, но как только открыл глаза, увидел странное видение. Дверь была открыта, и из нее в хижину, как бабочки, впархивали снежинки. Они совсем не таяли в воздухе и опускались на деревянный пол. А над его учителем склонилась женщина в ослепительно-белых одеждах. От странной неведомой гостьи веяло холодом и смертью. Минокити от испуга чуть вскрикнул, и женщина повернулась к нему.
Её красота поражала. Черные гладкие волосы ниспадали почти до самого пояса. Лицо было чистым и светлым, что новорожденная луна, однако не было в нем ни капли живого тепла. Все оно казалось будто сделанным из мрамора, холодным, как лед. Губы ее были бледны, с них слетал ледяной туман. То было ее дыхание. Глаза, темные, как безлунная ночь, внимательно посмотрели на юношу.
— Мне жаль тебя, ведь ты молод и хорош собой. Поэтому участь твоего учителя обойдет тебя стороной. Но смотри, никому не рассказывай о том, что видел меня, иначе от моего гнева тебя не спасут никакие укрытия.
Она вымолвила это и, сделав несколько шагов к выходу, белым туманом растаяла в дверном проеме. Несколько минут лежал Минокити, не в силах вымолвить ни слова, а потом все же кинулся к старику.
— Мосаку, Мосаку, проснись! Мосаку… Но старик не отвечал. Тогда Минокити взял за руку своего наставника, но та была холодна, как лед. Снежная женщина убила Мосаку. И домой Минокити вернулся один.
Год миновал уж с того поистине ужасного случая. Минокити жил один, промышлял все тем же ремеслом, и хоть особого богатства не нажил, но и бедность его обходила стороной. За весь год он ни словом не обмолвился ни с кем о прекрасной, но страшной женщине, пощадившей когда-то его жизнь. Весной да летом он и думать о ней позабыл, а позже произошло вот что.
Раз зимой, когда Минокити возвращался в свое селение, путь его совпал с путем молодой девушки. Они разговорились, и из разговора Минокити узнал, что девушку эту зовут Юки и что она направляется в Эдо, чтобы там устроиться где-нибудь в служанки. Разговор шел у них легко и свободно, а Юки так понравилась юноше, что тот решил узнать, не обручена ли она. И хоть вопрос такой мог показаться невежливым, он все же его задал. Оказалось, что жениха у девушки не было, и более того, Минокити ей тоже приглянулся. Посему встреча та стала для них роковой — через некоторое время поженились и зажили вместе в деревне Минокити.
Юки слыла первой красавицей в тех местах — стройная и пригожая, кожа белая и нежная, и хоть она хозяйкой была превосходной, кожа ничуть не грубела и не темнела. А лицо, что лик лунный, все никак не мог Минокити на свою невесту налюбоваться.
Прошло время, и дом их огласился веселыми детскими голосами. Юки и матерью была прекрасной, да к тому же никогда не просила мать Минокити сидеть с детишками — все сама успевала.
Долго ходили они по занесенной снегом чащобе. Большие вязанки набрали, ведь в последние дни дул сильный ветер, да и снега много на ветви нанесло, так, что они под его тяжестью обрушились. Даже топор из-за пояса доставать не пришлось. А когда собрались возвращаться, то внезапно опять начался снегопад. Небо закрыли сизые тучи, поднялась метель. И все-все тропки, где хаживали Мосаку с Минокити напрочь занесла пурга. Чудом выбрались они к маленькой хижине перевозчика, что обычно переправлял через быструю речку на берег, где стояла деревня. Ни лодки как не бывало, ни самого перевозчика. Стучали-стучали у дверь, так и не вышел он. А мороз крепчал, метель усиливалась. Вплавь ту речку, хоть была она и небольшая, одолевать было холодно. Попробовал Минокити дверь в хижину открыть, а та и поддалась. И так зашли они в хижину перевозчика и стали там ждать, пока тот придет.
Ветер завывал, поскрипывали ветви в лесу, мерно снег стучал по деревянным бокам домика, подле шумела речка. Очаг хоть и не горел, но в доме было на порядок теплее, чем на улице, и вскоре что старика, что Минокити сморил сон.
Разбудил же Минокити наоборот ужасный холод. Ему казалось, что он насквозь промок в ледяной реке и теперь стоит под студеным зимним ветром. Долго ли спал он, он сказать не мог, но как только открыл глаза, увидел странное видение. Дверь была открыта, и из нее в хижину, как бабочки, впархивали снежинки. Они совсем не таяли в воздухе и опускались на деревянный пол. А над его учителем склонилась женщина в ослепительно-белых одеждах. От странной неведомой гостьи веяло холодом и смертью. Минокити от испуга чуть вскрикнул, и женщина повернулась к нему.
Её красота поражала. Черные гладкие волосы ниспадали почти до самого пояса. Лицо было чистым и светлым, что новорожденная луна, однако не было в нем ни капли живого тепла. Все оно казалось будто сделанным из мрамора, холодным, как лед. Губы ее были бледны, с них слетал ледяной туман. То было ее дыхание. Глаза, темные, как безлунная ночь, внимательно посмотрели на юношу.
— Мне жаль тебя, ведь ты молод и хорош собой. Поэтому участь твоего учителя обойдет тебя стороной. Но смотри, никому не рассказывай о том, что видел меня, иначе от моего гнева тебя не спасут никакие укрытия.
Она вымолвила это и, сделав несколько шагов к выходу, белым туманом растаяла в дверном проеме. Несколько минут лежал Минокити, не в силах вымолвить ни слова, а потом все же кинулся к старику.
— Мосаку, Мосаку, проснись! Мосаку… Но старик не отвечал. Тогда Минокити взял за руку своего наставника, но та была холодна, как лед. Снежная женщина убила Мосаку. И домой Минокити вернулся один.
Год миновал уж с того поистине ужасного случая. Минокити жил один, промышлял все тем же ремеслом, и хоть особого богатства не нажил, но и бедность его обходила стороной. За весь год он ни словом не обмолвился ни с кем о прекрасной, но страшной женщине, пощадившей когда-то его жизнь. Весной да летом он и думать о ней позабыл, а позже произошло вот что.
Раз зимой, когда Минокити возвращался в свое селение, путь его совпал с путем молодой девушки. Они разговорились, и из разговора Минокити узнал, что девушку эту зовут Юки и что она направляется в Эдо, чтобы там устроиться где-нибудь в служанки. Разговор шел у них легко и свободно, а Юки так понравилась юноше, что тот решил узнать, не обручена ли она. И хоть вопрос такой мог показаться невежливым, он все же его задал. Оказалось, что жениха у девушки не было, и более того, Минокити ей тоже приглянулся. Посему встреча та стала для них роковой — через некоторое время поженились и зажили вместе в деревне Минокити.
Юки слыла первой красавицей в тех местах — стройная и пригожая, кожа белая и нежная, и хоть она хозяйкой была превосходной, кожа ничуть не грубела и не темнела. А лицо, что лик лунный, все никак не мог Минокити на свою невесту налюбоваться.
Прошло время, и дом их огласился веселыми детскими голосами. Юки и матерью была прекрасной, да к тому же никогда не просила мать Минокити сидеть с детишками — все сама успевала.
Страница 1 из 2
