Завернув за угол, я побрёл, замкнувшись где-то в себе, вниз по тихой улочке. Глубокая холодная ночь законно вступила в свои права. Тишина в сговоре с моими мыслями полностью поглотила меня. Я брёл, не знаю, куда и зачем. Ноги сами несли меня в неизвестном направлении. На всём своём пути я не встретил ни единой души.
Добавить в моё избранное
7 мин, 3 сек 16978
Ведь в нашем мире столько людей, которые сводят счёты с жизнью из-за каких-то глупостей, сущих пустяков, ну так почему же она?».
Я решительно прошёл на середину пустующего моста и встал на край. Густой туман ласкал своими мягкими руками поросшие мхом, травой, кустарниками, скалы которые сверкали своими острыми краями. «Зачем мне жить? Придумайте хоть одну ничтожную причину, ради которой мне стоит продолжать свою жизнь без неё? Как я смогу с этим жить?». С оврага подул сильный ветер, и я пошатнулся, стоя на самом краю моста, на грани, между жизнью и смертью. Приподняв ногу, чтобы сделать шаг, который должен был избавить меня от всех мучений, я резко опустил её обратно. Непонятно, что управляло мной в тот момент, ведь я уже решил, что мне нет места одному на этой планете.
Она снова пришла ко мне. Вся такая добрая и светлая, с трепыхающимися на ветру рыжими волосами, с взглядом, внушающим доверие. Она протянула мне руку, в которой лежал ярко-фиолетовый цветок, и нежно улыбнулась. Это был цветок, который спас меня, когда я находился на грани безумства.
Каждое лето мы гуляли по лесу за городом, наслаждаясь тишиной. Она очень любила это место. Здесь мы были совершенно одни, забывали обо всём. Во время этих прогулок, она будто возвращалась в своё детство. Не переставая улыбаться, она бегала вокруг меня, пряталась за высокие деревья, порой останавливалась и прислушивалась к дыханию леса. За ним простиралась огромная поляна, переливающаяся на тёплых лучах солнца, которая тянулась далеко-далеко, за холмы, туда, где сливалась с голубым небом. Мы лежали вдвоём, в траве, соприкоснувшись душами, рассматривая облака. В её руке всегда был ярко-фиолетовый цветок, гладкие и нежные лепестки которого она ласкала своими тонкими пальцами.
Она всегда любила свою жизнь, наслаждалась каждой прожитой минутой, что была ей отведена.
Мысль о самоубийстве уже овладела мной, но в самую последнюю минуту она снова спасла меня. Её не было поблизости, но она всегда была со мной: в сердце, в мыслях, в воспоминаниях. Я сошёл с моста и побрёл вверх по улице.
Мне предстояло преодолеть тёмный длинный коридор, в конце которого горела тусклая лампа, чтобы попасть домой.
Вставив ключ в замочную скважину, я отворил дверь и вошёл. Сразу чувствовался домашний уют, в воздухе витал тонкий аромат её любимых духов. Я присел на диван и взялся за голову. Всё вокруг напоминало о ней: картины, фотографии, любимый плед, укутавшись в который, холодными зимними вечерами мы любили сидеть и греться у камина, потягивая сладкий горячий глинтвейн. Пианино, которое уже успело покрыться слоем пыли. Открытая книга на кофейном столике, развязку которой она так и не узнает. Никогда. Всё вокруг будто бы ожидало её возвращения. Я был одним из всех этих вещей — сидел в кресле и ждал её прихода домой. Всё было как обычно, она должна вот-вот постучать в дверь, с минуты на минуту. Но она не пришла. Я просидел на месте, смотря сквозь стены, до захода солнца.
Ужин был готов. По привычке поставив напротив себя вторую тарелку, разложив приборы, налив вина, я снова сидел с иступлённым взглядом и ждал. Её не было в квартире, но я чувствовал, что она витает где-то очень-очень рядом. Полосы мягкого, тусклого света, которые излучали лучи уходящего за горизонт солнца, лениво пробирались сквозь жалюзи. День угасал.
Ужин оставался стоять нетронутым. Я просто сидел за столом, полон тоски и боли, уставившись на пустующий стул напротив. На часах показывало 17:83. Оглядев комнату, я поймал себя в отражении зеркала. Усталый, томный, наполненный слезами, взгляд косился на меня со стены. Я резко встал и швырнул вазу со стола в зеркало.
Я подскочил на кровати, весь в холодном поту. Слегка посапывая во сне, она повернулась ко мне лицом, по которому проскользнула едва заметная улыбка, и положила руку на моё плечо. Я долго не мог отдышаться и придти в себя. Всю ночь, не сомкнув глаз, я наблюдал за ней, смотрел, как сладко она спала, спрятав руку под подушку, гладил её ярко-рыжие густые волосы, слушал её ровное дыхание, стук сердца, бьющегося в своём спокойном ритме.
Я решительно прошёл на середину пустующего моста и встал на край. Густой туман ласкал своими мягкими руками поросшие мхом, травой, кустарниками, скалы которые сверкали своими острыми краями. «Зачем мне жить? Придумайте хоть одну ничтожную причину, ради которой мне стоит продолжать свою жизнь без неё? Как я смогу с этим жить?». С оврага подул сильный ветер, и я пошатнулся, стоя на самом краю моста, на грани, между жизнью и смертью. Приподняв ногу, чтобы сделать шаг, который должен был избавить меня от всех мучений, я резко опустил её обратно. Непонятно, что управляло мной в тот момент, ведь я уже решил, что мне нет места одному на этой планете.
Она снова пришла ко мне. Вся такая добрая и светлая, с трепыхающимися на ветру рыжими волосами, с взглядом, внушающим доверие. Она протянула мне руку, в которой лежал ярко-фиолетовый цветок, и нежно улыбнулась. Это был цветок, который спас меня, когда я находился на грани безумства.
Каждое лето мы гуляли по лесу за городом, наслаждаясь тишиной. Она очень любила это место. Здесь мы были совершенно одни, забывали обо всём. Во время этих прогулок, она будто возвращалась в своё детство. Не переставая улыбаться, она бегала вокруг меня, пряталась за высокие деревья, порой останавливалась и прислушивалась к дыханию леса. За ним простиралась огромная поляна, переливающаяся на тёплых лучах солнца, которая тянулась далеко-далеко, за холмы, туда, где сливалась с голубым небом. Мы лежали вдвоём, в траве, соприкоснувшись душами, рассматривая облака. В её руке всегда был ярко-фиолетовый цветок, гладкие и нежные лепестки которого она ласкала своими тонкими пальцами.
Она всегда любила свою жизнь, наслаждалась каждой прожитой минутой, что была ей отведена.
Мысль о самоубийстве уже овладела мной, но в самую последнюю минуту она снова спасла меня. Её не было поблизости, но она всегда была со мной: в сердце, в мыслях, в воспоминаниях. Я сошёл с моста и побрёл вверх по улице.
Мне предстояло преодолеть тёмный длинный коридор, в конце которого горела тусклая лампа, чтобы попасть домой.
Вставив ключ в замочную скважину, я отворил дверь и вошёл. Сразу чувствовался домашний уют, в воздухе витал тонкий аромат её любимых духов. Я присел на диван и взялся за голову. Всё вокруг напоминало о ней: картины, фотографии, любимый плед, укутавшись в который, холодными зимними вечерами мы любили сидеть и греться у камина, потягивая сладкий горячий глинтвейн. Пианино, которое уже успело покрыться слоем пыли. Открытая книга на кофейном столике, развязку которой она так и не узнает. Никогда. Всё вокруг будто бы ожидало её возвращения. Я был одним из всех этих вещей — сидел в кресле и ждал её прихода домой. Всё было как обычно, она должна вот-вот постучать в дверь, с минуты на минуту. Но она не пришла. Я просидел на месте, смотря сквозь стены, до захода солнца.
Ужин был готов. По привычке поставив напротив себя вторую тарелку, разложив приборы, налив вина, я снова сидел с иступлённым взглядом и ждал. Её не было в квартире, но я чувствовал, что она витает где-то очень-очень рядом. Полосы мягкого, тусклого света, которые излучали лучи уходящего за горизонт солнца, лениво пробирались сквозь жалюзи. День угасал.
Ужин оставался стоять нетронутым. Я просто сидел за столом, полон тоски и боли, уставившись на пустующий стул напротив. На часах показывало 17:83. Оглядев комнату, я поймал себя в отражении зеркала. Усталый, томный, наполненный слезами, взгляд косился на меня со стены. Я резко встал и швырнул вазу со стола в зеркало.
Я подскочил на кровати, весь в холодном поту. Слегка посапывая во сне, она повернулась ко мне лицом, по которому проскользнула едва заметная улыбка, и положила руку на моё плечо. Я долго не мог отдышаться и придти в себя. Всю ночь, не сомкнув глаз, я наблюдал за ней, смотрел, как сладко она спала, спрятав руку под подушку, гладил её ярко-рыжие густые волосы, слушал её ровное дыхание, стук сердца, бьющегося в своём спокойном ритме.
Страница 2 из 2
