Мыши

Вид коктейля был красивым. Вкус — дерьмовым. Очередное паршивое пойло с резким названием. Галя потянула его через трубочку, сморщилась, вытащила из бокала и швырнула на барную стойку цветастый зонтик. Подняла руку, щелкнула пальцами, подзывая бармена.

— Чего желаете?

«Да он симпатяшка, — мелькнула мысль, — прям куколка!» Он поставил локти на стойку, колыхнулся на них, будто на сваях, и замер в угодливой полупозе собаки, которая ждет очередной пайки на ужин.

Галя смотрела в его игривые и понимающие глаза, и казалось, что она соскальзывает с них куда-то в глубину, сумрачную, влажную, соскальзывает и падает, будто Алиса в зазеркалье, в подземелье туманных призраков. Ей это ощущение не понравилось. Вообще, черт, НЕ ПОНРАВИЛОСЬ. А он смотрел на нее и ухмылялся: «Недопила? Сейчас я тебе… ноги подкосятся, дрянь!» — Ты сказал, что это клёвый напиток, парниша? — она мурлыкала, — а оказалось-то х… Не-по-ря-док!

Он отшатнулся, будто она его ударила.

— Дай мне такого, чтобы полетать, а не на стуле вертеться!

Улыбнулась, предоставляя бармену оценить свою новую визитную карточку: рубин, вживленный в клык. Тот уперся взглядом ей в рот.

«М-да, отличный ротик», — мелькнула пошлая мыслишка, потом проговорил, глотая вязкую слюну:

— Коктейль «черная вдова» — сплошной улёт.

— Ну, тогда давай, че стоишь, как молодой?! Кстати, а у вас здесь всегда такая тоска зеленая?

Бармен оглядел столики, танцпол, дернул плечом:

— Ну, если полсотни рыл для тебя тоска… Она уже поднабралась, и ему было запросто сказать ей «ты».

Галя опрокинула в рот двойную «вдову». Выдохнула, со стуком опустила рюмку на стойку и заметила, как дернулось его лицо. Будто по болоту рябь пошла.

— Знаю я одно заведеньице. Вход 500 баксов с лица. Гульба на всю ночь.

— И че?

— Новые ощущения. Ну, совсем необычные.

— Еще этой «вдовы» и поподробнее с этого места. За кой фиг такие деньги платят?

Он обернулся, кого-то высматривая:

— Подожди секунду, — и исчез в подсобке.

Вернулся и в самом деле быстро, уже одетый в куртку.

— Пойдем, провожу.

— В кавалеры набиваешься?

— Без меня не пустят. Тебе развлекуха — мне бабло.

— Далеко идти?

— Не, срежем напрямик, — он одарил ее взглядом, оценивающим и пустым одновременно.

В глубине его зрачков Галя увидела овраг, наполненный тухлятиной.

«Интересно, на что он надеется? Трахнуть меня в подворотне? — и вспомнила про нож, маленький, складной, лежащий в сумочке.»

— Порежу тебя, урод, если что«.»

Проталкиваясь через танцующих, они двинулись к выходу. Фиолетовые кляксы стробоскопа прыгали по спине и волосам. Она придержала его за руку, он с удивлением обернулся:

— А вот и сюрприз! Я не одна!

Им навстречу поднялась из-за углового столика пышноволосая грудастая девушка в обтягивающей майке, сумочка небрежно заброшена за плечо. Галя весело блеснула рубиновым клыком:

— Во, Катюх, пацан место знает. Говорит, оторвемся не по-детски.

— Крышу снесет, — подтвердил бармен, и улыбка едва не разорвала его лицо пополам.

На улице посвежело. Бармен поежился в застегнутой наглухо куртке.

— Сюда. Минут семь и будем на месте, — сказал, шагнув в узкий проход между домами.

Перед черной, зияющей дырой Галя притормозила.

— Идем, что ли? Мне через двадцать минут вернуться надо, — провожатый вынырнул из этой дыры.

— Типа, если не катит, пошли назад.

Девушки переглянулись.

— Выпить бы, а то в горле пересохло.

Узкая фляжка появилась как по волшебству, Галя сделала внушительный глоток и поперхнулась.

— Ты че туда налил?!

Она попыталась его ударить кулаком, но промахнулась.

— Коктейль, — побелевшие губы ухмыльнулись в темноте, — собственного изготовления, еще скажи, что дерьмо!

— Да это абалденное дерьмо, малыш! — она опять глотнула.

Темнота закружилась, наполняясь запахом сырости и запустения. Цепляясь за неровную, щербатую стену, Галя потопала за барменом. Катюха молча сопела рядом.

Они миновали мусорные баки, и Галя только собралась возмутиться, спросить «ну когда уже?», как Катюха, вдруг качнувшись, толкнула ее в бок. Падая, Галя выставила вперед руки, но вместо каменной стены попала в нечто мягкое и вонючее. Через секунду ее схватили под локоть и швырнули в железную дверь. Не удержавшись на ногах, Галя покатилась по каменистому полу. Голова Катюхи ударила ей в живот. Она охнула, согнувшись.

Подвал залило мерцающим, дергающимся светом лампочки, которая повисла на тонком, скрученном поводке.

Галя с ужасом огляделась: серые стены в подтеках, трубы, битое стекло, скомканное в углу тряпье, выпученные глаза Катюхи.