Гильгамеш сидит на берегу Евфрата и смотрит на воду. Мутный речной поток отражается в его глазах. Глаза его воспалены, а могучее тело почернело. Длинные темные волосы его развились, на ресницах колючие песчинки, и в бороде поселились большие речные улитки. На берегу Евфрата сидит царь Урука Гильгамеш, подперев рукой подбородок, и, не отрываясь, смотрит на мутные потоки воды. Вода несет груды мохнатого ила, трупы новорожденных детей и стариков. Гильгамеш сливается взглядом с движением реки и думает о смерти.
Добавить в моё избранное
6 мин, 59 сек 14944
Гильгамеш видит, как толпы ликующих воинов несут в руках глиняные дощечки и золотые украшения. Великий Аллах помутил их разум, кричат воины. Разрушен великий Урук, стонут мужчины, и кричат огромные женщины. Кричат огромные женщины и рвут на себе волосы. Из воды печально смотрит Энкиду, и из носа его выползают водяные черви.
Энкиду, мы победили с тобой Хумбабу в кедровом лесу, говорит Гильгамеш, к мутной воде наклоняясь. Энкиду, с тех пор, как ты умер внезапною смертью, говорит Гильгамеш, к мутной воде наклоняясь, нет мне покоя — и меня ждет та же судьба. В пустыню бежал я и обратился с мольбою к отцу моему Утнапишти. Знать я хотел, как удалось Утнапишти вечную жизнь обрести. Брат мой Энкиду, упроси, чтобы сон долгожданный мне ниспослали, моли Иштар, и Эннуги, и Эрагаля — Богов Преисподней и Вод смерти — пусть ниспошлют мне сон. Ты говоришь загадкой, брат мой, отвечает Энкиду. Отвечает Энкиду, размыкает губы, и в рот его вместе с тучами ила заплывают хищные рыбы. Неужели ты так говоришь, потому что ждешь со мной встречи скорой? Мы не встретимся никогда, Гильгамеш, говорит Энкиду. Не говори так, младший мой брат, в ужасе кричит Гильгамеш, удастся ли мне бессмертие завоевать, суждено ли мне умереть, мы вместе будем с тобою. Мы не встретимся никогда, отвечает Энкиду. В смерти меня потерял ты, в бессмертии не найдешь. Он говорит, и хищные рыбы изо рта его выплывают, шевеля плавниками, мешая ему говорить.
Змея подползла к спящему царю и унесла траву жизни, поясняет мальчик. А все потому, что он не захотел ей воспользоваться сразу, хотел отнести ее в Урук, отдать воинам, женщинам и детям. Где он нашел траву жизни, удивляется Гильгамеш. На дне Евфрата, привязав к ногам огромные камни. Они сидят на берегу Евфрата, Гильгамеш заглядывает в воду. Нет, ни за что на свете он не погрузился бы в окровавленные воды, думает он. Неужели он уже стал бессмертным, и сколько лет прошло с тех пор, как он пытался уснуть?
Я не хочу, кричит он, я не хочу быть бессмертным, хрипит Гильгамеш. Богом не стать мне, и с людьми хочу неизбежное я разделить. Я не хочу быть бессмертным, друг мой Энкиду, где ты, вернись и прикончи меня. Прикончи меня, друг мой Энкиду. Прикончи меня, друг мой Энкиду, иначе мне не заснуть.
Старый писец удивленно смотрит на него и отворачивается, возвращаясь к своей табличке и тростниковой палочке.
Гильгамеш стоит в незнакомом ему дворце, волосы его завиты и обильно смазаны елеем. Он читает на глиняных табличках о своем походе в Ливан, и еще он читает о том, как они вместе с Энкиду убили свирепого Хумбабу в кедровом лесу. Он читает и не видит прекрасного лика Энкиду на глиняных табличках. Знаками стал лик Энкиду, и знаками стал Гильгамеш. Он читает, и слезы медленно текут из его глаз. Если записать то, что было, поймешь то, что будет, когда-то сказал ему мальчик из дома табличек. Неизвестные воины с победными криками врываются в зал, отталкивают его и уносят таблички. Гильгамеш растерянно смотрит им вслед — у него больше не осталось ничего, кроме бессмертия. Все, что было, исчезло, и теперь понять он не сможет, что будет. Сочатся кровью илистые берега Евфрата.
Гильгамеш сидит на берегу Евфрата и смотрит на воду. Шесть дней и семь ночей он оплакивал Энкиду и с тех пор разучился спать. С тех пор он больше не спит. Мертв Утнапишти и мертвы всемогущие шумерские боги. На другом берегу Евфрата воины огромного роста призывают незнакомых Гильгамешу богов, Аллахом их называя, раздается грохот страшных орудий, круглые молнии небо пронзают, и падают в реку Евфрат убитые дети Урука. Гильгамеш слышит тихий свист невидимой смерти, от которой воины внезапно падают, словно пораженные сном. Словно пораженные сном, падают могучие воины. Трупы плывут по реке.
Ждет Гильгамеш, когда злая змея подкрадется и отнимет у него траву жизни. Тихий свист смерти за змеиный шепот он принимает.
Энкиду, мы победили с тобой Хумбабу в кедровом лесу, говорит Гильгамеш, к мутной воде наклоняясь. Энкиду, с тех пор, как ты умер внезапною смертью, говорит Гильгамеш, к мутной воде наклоняясь, нет мне покоя — и меня ждет та же судьба. В пустыню бежал я и обратился с мольбою к отцу моему Утнапишти. Знать я хотел, как удалось Утнапишти вечную жизнь обрести. Брат мой Энкиду, упроси, чтобы сон долгожданный мне ниспослали, моли Иштар, и Эннуги, и Эрагаля — Богов Преисподней и Вод смерти — пусть ниспошлют мне сон. Ты говоришь загадкой, брат мой, отвечает Энкиду. Отвечает Энкиду, размыкает губы, и в рот его вместе с тучами ила заплывают хищные рыбы. Неужели ты так говоришь, потому что ждешь со мной встречи скорой? Мы не встретимся никогда, Гильгамеш, говорит Энкиду. Не говори так, младший мой брат, в ужасе кричит Гильгамеш, удастся ли мне бессмертие завоевать, суждено ли мне умереть, мы вместе будем с тобою. Мы не встретимся никогда, отвечает Энкиду. В смерти меня потерял ты, в бессмертии не найдешь. Он говорит, и хищные рыбы изо рта его выплывают, шевеля плавниками, мешая ему говорить.
Змея подползла к спящему царю и унесла траву жизни, поясняет мальчик. А все потому, что он не захотел ей воспользоваться сразу, хотел отнести ее в Урук, отдать воинам, женщинам и детям. Где он нашел траву жизни, удивляется Гильгамеш. На дне Евфрата, привязав к ногам огромные камни. Они сидят на берегу Евфрата, Гильгамеш заглядывает в воду. Нет, ни за что на свете он не погрузился бы в окровавленные воды, думает он. Неужели он уже стал бессмертным, и сколько лет прошло с тех пор, как он пытался уснуть?
Я не хочу, кричит он, я не хочу быть бессмертным, хрипит Гильгамеш. Богом не стать мне, и с людьми хочу неизбежное я разделить. Я не хочу быть бессмертным, друг мой Энкиду, где ты, вернись и прикончи меня. Прикончи меня, друг мой Энкиду. Прикончи меня, друг мой Энкиду, иначе мне не заснуть.
Старый писец удивленно смотрит на него и отворачивается, возвращаясь к своей табличке и тростниковой палочке.
Гильгамеш стоит в незнакомом ему дворце, волосы его завиты и обильно смазаны елеем. Он читает на глиняных табличках о своем походе в Ливан, и еще он читает о том, как они вместе с Энкиду убили свирепого Хумбабу в кедровом лесу. Он читает и не видит прекрасного лика Энкиду на глиняных табличках. Знаками стал лик Энкиду, и знаками стал Гильгамеш. Он читает, и слезы медленно текут из его глаз. Если записать то, что было, поймешь то, что будет, когда-то сказал ему мальчик из дома табличек. Неизвестные воины с победными криками врываются в зал, отталкивают его и уносят таблички. Гильгамеш растерянно смотрит им вслед — у него больше не осталось ничего, кроме бессмертия. Все, что было, исчезло, и теперь понять он не сможет, что будет. Сочатся кровью илистые берега Евфрата.
Гильгамеш сидит на берегу Евфрата и смотрит на воду. Шесть дней и семь ночей он оплакивал Энкиду и с тех пор разучился спать. С тех пор он больше не спит. Мертв Утнапишти и мертвы всемогущие шумерские боги. На другом берегу Евфрата воины огромного роста призывают незнакомых Гильгамешу богов, Аллахом их называя, раздается грохот страшных орудий, круглые молнии небо пронзают, и падают в реку Евфрат убитые дети Урука. Гильгамеш слышит тихий свист невидимой смерти, от которой воины внезапно падают, словно пораженные сном. Словно пораженные сном, падают могучие воины. Трупы плывут по реке.
Ждет Гильгамеш, когда злая змея подкрадется и отнимет у него траву жизни. Тихий свист смерти за змеиный шепот он принимает.
Страница 2 из 2
