Яркое, как огонь инквизиции, солнце садится. Воздух на горизонте дрожит, словно боится наступления ночи. В зените появилась звезда, яркая, как свет, что видит умирающий. На спине уже чувствуется холод наступающей с востока тьмы.
Добавить в моё избранное
6 мин, 16 сек 15965
Впереди вздымается скелет разрушенного города. Он пуст многие лета. Даже бомжи не посещают развалины. Здесь прячется нежить, и ни один нормальный смертный не полезет к ним в лапы.
Ладони сжали руль. Взгляд остановился на церкви на окраине города. Они там. Сегодня он не уйдет. Хватит. Погоня итак затянулась. Пусть все силы Ада встанут на пути, но он не улизнет.
Взревел двигатель, из сопел вырвалось пламя. Черная хонда сорвалась с вершины холма и помчалась к последнему оплоту света, на запад. Ветер разбивается о шлем, скользит по воловьей коже мотоциклетного костюма.
Взвизгнули тормоза — взвилась туча пыли. Александр поставил мотоцикл на подножку, повесил шлем на руль и поднял взор на возвышающуюся над ним церковь.
С фронтона смотрят лики святых, а на капителях — толстощекие ангелочки трубят к бою.
Александр сжал кулаки — кожаные перчатки заскрипели. Решительным шагом он двинулся в средний портал. На паперти оглянулся: клочок земли вокруг церкви закат омыл кровью. Глаза свирепо блеснули, руки гневно толкнули двери. Массивные створки медленно распахнулись.
Ботинки застучали по выложенному изразцами полу. Косые потоки света, расцвеченные мозаикой стекол, освещают ряды скамей. Витражи изображают сцены из Святого Писания — сцены сражений ангелов и демонов, сопротивления святых бесам.
Глаза напряженно всматриваются в сумрак, поднимаются вверх. Высокий сводчатый потолок заставляет почувствовать себя ничтожной частицей Вселенной. Александр еле оторвал взгляд от творения мастеровитых зодчих, и чувство беспомощности тут же исчезло.
Александр уверенно продвигается по залу. Расстегнул ремень на груди. Меч перекочевал со спины в руки. Кожаный мешок отлеттел в сторону.
Александр достиг трансепта и останавился перед амвоном. Озирается — никого. Поднялся на солею и почувстввовал на себе десятки взглядов. Лики святых, как живые, взирают на него с иконостаса. Кто с благодушной улыбкой, кто с благословением на устах.
Вспыхнул огонь. Александр отшатнулся от пылающей доски. Тени, отбрасываемые языками пламени, меняют лики святых. Теперь они смотрят на человека осуждающе, с укором. Огонь быстро взобрался по сухому дереву и охватил весь иконостас.
Позади раздался шелест. Александр обернулся и стиснул зубы.
В тени между скамьями стоит он. Белый, слово осыпанный мукой: туфли, брюки, рубашка, сюртук, волосы — все сливается с мертвенно бледной кожей. Точно призрак, и только два красных уголька светятся посреди размытого белого пятна.
— Ты зря пришел, — вампир прошептал, но его голос наполнил всю пустоту храма.
Александр взревел и прыгнул на мертвеца. Блеснул клинок, но он разрезал лишь воздух. Александр выпрямился, но вампир уже в двадцати шагах от него. Мертвец держит черные, окольцованные золотом ножны. Элегантно извлек длинный узкий меч, гнусно ухмыльнулся. Магнетизирующий взгляд проникает в душу.
Александр стряхнул наваждение и бросился в атаку. Вампир молнией сдвинулся влево. Клинок устремился к нему. Вновь неуловимое движение, и мертвец избегает стали. Александр свирепо разрезает пустоту, а вампир лишь снисходительно улыбается.
Вспыхнул цветок искр. Клинки скрестились, и лица сражающихся оказались на расстоянии ладони друг от друга.
— Тебе не сбежать на этот раз, — прошипел Александр.
— Тебе ее не получить, — с улыбкой ответил вампир.
Человек оттолкнул мертвеца и нанес удар. Снова мимо. Движение сзади. Разворот. Сноп искр, и его лицо совсем близко.
— Я снесу тебе голову, — злобно шепчет Александр, — и ты больше ни у кого не похитишь невесту в брачную ночь. Как тебе такая перспектива?
— Медовый месяц прошел, — насмешливо отвечает вампир, — долго же ты спасаешь жену.
Локоть дернулся вверх, но мертвец снова ускользнул.
— Трус, сражайся, как мужчина!— взревел Александр.
— Ладно, — прошептал сбоку голос, — ты хочешь драться? Это желание будет стоить тебе жизни.
Вампир оскалился, обнажив клыки. В глазах вспыхнули искры ярости. Меч описал дугу над головой, и мертвец молнией метнулся вперед.
Александр вскинул клинок. Зазвенел металл. Вампир злобно рыкнул и отбросил человека на скамьи. Падение отозвалось болью в затылке и спине, но рука по-прежнему сжимает эфес.
Двуручник обрушился на Александра, но тот скатился на пол. Лезвие выбило щепы из скамьи.
— От меня не спрячешься, — усмехнулся мертвец и выдернул скамью из пола.
Человека нет.
— А, кошки-мышки, — ухмыльнулся вампир.
— Что ж, я не прочь повеселиться.
Одна за другой скамьи взлетают над залом. Церковь наполнили грохот и смех вампира.
— Право же, ты выдумал интересную игру.
Мертвец знает, что под этой скамьей человека нет, но все равно вырывает с корнем. Никакие гвозди не в силах противостоять мощи вампира.
Ладони сжали руль. Взгляд остановился на церкви на окраине города. Они там. Сегодня он не уйдет. Хватит. Погоня итак затянулась. Пусть все силы Ада встанут на пути, но он не улизнет.
Взревел двигатель, из сопел вырвалось пламя. Черная хонда сорвалась с вершины холма и помчалась к последнему оплоту света, на запад. Ветер разбивается о шлем, скользит по воловьей коже мотоциклетного костюма.
Взвизгнули тормоза — взвилась туча пыли. Александр поставил мотоцикл на подножку, повесил шлем на руль и поднял взор на возвышающуюся над ним церковь.
С фронтона смотрят лики святых, а на капителях — толстощекие ангелочки трубят к бою.
Александр сжал кулаки — кожаные перчатки заскрипели. Решительным шагом он двинулся в средний портал. На паперти оглянулся: клочок земли вокруг церкви закат омыл кровью. Глаза свирепо блеснули, руки гневно толкнули двери. Массивные створки медленно распахнулись.
Ботинки застучали по выложенному изразцами полу. Косые потоки света, расцвеченные мозаикой стекол, освещают ряды скамей. Витражи изображают сцены из Святого Писания — сцены сражений ангелов и демонов, сопротивления святых бесам.
Глаза напряженно всматриваются в сумрак, поднимаются вверх. Высокий сводчатый потолок заставляет почувствовать себя ничтожной частицей Вселенной. Александр еле оторвал взгляд от творения мастеровитых зодчих, и чувство беспомощности тут же исчезло.
Александр уверенно продвигается по залу. Расстегнул ремень на груди. Меч перекочевал со спины в руки. Кожаный мешок отлеттел в сторону.
Александр достиг трансепта и останавился перед амвоном. Озирается — никого. Поднялся на солею и почувстввовал на себе десятки взглядов. Лики святых, как живые, взирают на него с иконостаса. Кто с благодушной улыбкой, кто с благословением на устах.
Вспыхнул огонь. Александр отшатнулся от пылающей доски. Тени, отбрасываемые языками пламени, меняют лики святых. Теперь они смотрят на человека осуждающе, с укором. Огонь быстро взобрался по сухому дереву и охватил весь иконостас.
Позади раздался шелест. Александр обернулся и стиснул зубы.
В тени между скамьями стоит он. Белый, слово осыпанный мукой: туфли, брюки, рубашка, сюртук, волосы — все сливается с мертвенно бледной кожей. Точно призрак, и только два красных уголька светятся посреди размытого белого пятна.
— Ты зря пришел, — вампир прошептал, но его голос наполнил всю пустоту храма.
Александр взревел и прыгнул на мертвеца. Блеснул клинок, но он разрезал лишь воздух. Александр выпрямился, но вампир уже в двадцати шагах от него. Мертвец держит черные, окольцованные золотом ножны. Элегантно извлек длинный узкий меч, гнусно ухмыльнулся. Магнетизирующий взгляд проникает в душу.
Александр стряхнул наваждение и бросился в атаку. Вампир молнией сдвинулся влево. Клинок устремился к нему. Вновь неуловимое движение, и мертвец избегает стали. Александр свирепо разрезает пустоту, а вампир лишь снисходительно улыбается.
Вспыхнул цветок искр. Клинки скрестились, и лица сражающихся оказались на расстоянии ладони друг от друга.
— Тебе не сбежать на этот раз, — прошипел Александр.
— Тебе ее не получить, — с улыбкой ответил вампир.
Человек оттолкнул мертвеца и нанес удар. Снова мимо. Движение сзади. Разворот. Сноп искр, и его лицо совсем близко.
— Я снесу тебе голову, — злобно шепчет Александр, — и ты больше ни у кого не похитишь невесту в брачную ночь. Как тебе такая перспектива?
— Медовый месяц прошел, — насмешливо отвечает вампир, — долго же ты спасаешь жену.
Локоть дернулся вверх, но мертвец снова ускользнул.
— Трус, сражайся, как мужчина!— взревел Александр.
— Ладно, — прошептал сбоку голос, — ты хочешь драться? Это желание будет стоить тебе жизни.
Вампир оскалился, обнажив клыки. В глазах вспыхнули искры ярости. Меч описал дугу над головой, и мертвец молнией метнулся вперед.
Александр вскинул клинок. Зазвенел металл. Вампир злобно рыкнул и отбросил человека на скамьи. Падение отозвалось болью в затылке и спине, но рука по-прежнему сжимает эфес.
Двуручник обрушился на Александра, но тот скатился на пол. Лезвие выбило щепы из скамьи.
— От меня не спрячешься, — усмехнулся мертвец и выдернул скамью из пола.
Человека нет.
— А, кошки-мышки, — ухмыльнулся вампир.
— Что ж, я не прочь повеселиться.
Одна за другой скамьи взлетают над залом. Церковь наполнили грохот и смех вампира.
— Право же, ты выдумал интересную игру.
Мертвец знает, что под этой скамьей человека нет, но все равно вырывает с корнем. Никакие гвозди не в силах противостоять мощи вампира.
Страница 1 из 2
