Это письмо сразу показалось мне странным. Выглядело-то оно обыкновенно — белая бумага, стандартная марка, штамп почтового отделения, но когда я взял его в руки, то сразу понял, что конверт пустой…
Добавить в моё избранное
7 мин, 26 сек 3017
Такое бывает — написал человек письмо, а в конверт положить забыл А потом я присмотрелся внимательнее — во-первых, не было обратного адреса, а во-вторых, адресатом значился мистер Кри, у которого прошлым летом случился инсульт, и теперь он не то, что читать не мог — он даже своих родных перестал узнавать, только целыми днями сидел в инвалидной коляске на крыльце. Сейчас, правда, его не было видно — шел дождь.
Это, конечно, не мое дело. Мало ли кто кому письма пишет. Я не хочу стать похожим на тех тетушек, которые целыми днями обсуждают соседей, так что стараюсь не обращать особого внимания на письма, но иногда не получается.
Под дождем конверт стал намокать, поэтому я быстро затолкал его в почтовый ящик, добавил газету «Экономические известия», которую выписывал сын мистера Кри, и двинулся дальше. На моем участке оставалось еще два десятка домов, не хотелось промокнуть насквозь.
Сколько работаю здесь почтальоном — почти год уже, никак не могу понять, зачем Яну Кри «Экономические известия», ведь он киномеханик.
Я бы забыл об этом письме, если бы мистер Кри не умер тем же вечером.
Может, мне только показалось, что конверт был пустым? Вдруг там все-таки было письмо, например, на какой-то очень тонкой бумаге, и содержание так расстроило старика, что его хватил второй инсульт? Не верилось мне в это. Он ведь даже своего имени не помнил и явно ничего не соображал.
Через пару дней я выбросил из головы эту чушь, вокруг были вещи гораздо более интересные и загадочные — например, зачем мисс Роджерс, шестидесятилетней старой деве, журнал «Плейбой». А моему соседу, Лори, снова пришло письмо из студии звукозаписи. Он работал бухгалтером в нашем местном супермаркете, и только я знал, что он мечтает стать музыкантом — по ночам, когда становилось тихо-тихо, из его дома можно было услышать звук саксофона. Причем качество исполнения исключало вариант, что это запись. Да и письма Лори приходили из студий звукозаписи регулярно, только постоянно из разных.
А потом я увидел еще одно точно такое же письмо. Обычный белый конверт, стандартная марка, штамп почтового отделения, но оно тоже было пустое, и на этот раз адресовано миссис Эйб, жене шерифа. Ее сейчас не было дома — она только родила третьего мелкого паразита и еще не вернулась из больницы. Первые два недавно повадились таскать из моего сада персики, но я делал вид, что не замечаю.
Это, конечно, не мое дело, но я не удержался и посмотрел на штамп отправителя — там было указано «почтовое отделение Роуд».
Я бросил письмо в ящик и чуть не умер от любопытства, пока разносил остальную почту. Дома у меня на стене висит большая карта страны, на которой указаны все населенные пункты, даже самые мелкие, так что весь вечер я в очередной раз изучал эту карту с увеличительным стеклом. Знаю, что такого не может быть, но никакого Роуда я не нашел. Наверное, моя карта устарела, и какой-то городок переименовали.
Уже на следующий день я понял, что дело не в моей карте. Миссис Эйб умерла в больнице. Утром, еще темно было, я забирал из отделения свою сумку с газетами и встретил на улице шерифа — у него был совершенно потерянный вид, мелкие паразиты жались к нему с обеих сторон.
В этот раз я разнес почту быстрее обычного, даже не заметил, пришел ли Яну Кри свежий выпуск «Экономических известий», и забыл глянуть, кто прислал письма для Лори.
Была осень, листья в моем саду почти облетели, пора было убирать. Вот только я не мог сдвинуться с места, весь день смотрел в окно. Забыл включить отопление, и к вечеру дом так остыл, что стали мерзнуть руки.
Наверное, это совпадение.
А что еще это может быть?
Почта приходит людям каждый день, кроме понедельника, а понедельник был пару дней назад, так что на следующий день я отправился на работу как обычно, еще затемно, и запретил себе думать о тех письмах. Это не мое дело. Я простой человек, в высших материях не разбираюсь и не хочу разбираться, я лучше буду думать о таинственных наглухо закрытых пакетах, которые раз в месяц получает Шинджо, алкоголик и тунеядец. Может, он агент разведки под прикрытием.
Почти год мне удавалось не вспоминать, пока такое письмо не пришло Лори, моему соседу. Вместе с ним пришло еще одно письмо из звукозаписывающей компании, я едва не пропустил пустой конверт.
Может, Лори устал получать отказы? Выглядел он обычно, всегда здоровался со мной по вечерам, когда возвращался из своей бухгалтерской конторы, улыбался. Только я стал реже слышать ночами саксофон.
Наверное, надо было подумать сначала, но я не думал. Я сунул оба письма обратно в сумку, а когда закончил разносить почту, на обратной дороге свернул к озеру, где растет много кустов шиповника, и с дороги ничего не видно. Там я их и сжег. Ветром пепел унесло в озеро, но я надеялся, что рыбам вреда не будет. Письмо-то не им было адресовано. И не они его забрали.
Той ночью мне не спалось.
Это, конечно, не мое дело. Мало ли кто кому письма пишет. Я не хочу стать похожим на тех тетушек, которые целыми днями обсуждают соседей, так что стараюсь не обращать особого внимания на письма, но иногда не получается.
Под дождем конверт стал намокать, поэтому я быстро затолкал его в почтовый ящик, добавил газету «Экономические известия», которую выписывал сын мистера Кри, и двинулся дальше. На моем участке оставалось еще два десятка домов, не хотелось промокнуть насквозь.
Сколько работаю здесь почтальоном — почти год уже, никак не могу понять, зачем Яну Кри «Экономические известия», ведь он киномеханик.
Я бы забыл об этом письме, если бы мистер Кри не умер тем же вечером.
Может, мне только показалось, что конверт был пустым? Вдруг там все-таки было письмо, например, на какой-то очень тонкой бумаге, и содержание так расстроило старика, что его хватил второй инсульт? Не верилось мне в это. Он ведь даже своего имени не помнил и явно ничего не соображал.
Через пару дней я выбросил из головы эту чушь, вокруг были вещи гораздо более интересные и загадочные — например, зачем мисс Роджерс, шестидесятилетней старой деве, журнал «Плейбой». А моему соседу, Лори, снова пришло письмо из студии звукозаписи. Он работал бухгалтером в нашем местном супермаркете, и только я знал, что он мечтает стать музыкантом — по ночам, когда становилось тихо-тихо, из его дома можно было услышать звук саксофона. Причем качество исполнения исключало вариант, что это запись. Да и письма Лори приходили из студий звукозаписи регулярно, только постоянно из разных.
А потом я увидел еще одно точно такое же письмо. Обычный белый конверт, стандартная марка, штамп почтового отделения, но оно тоже было пустое, и на этот раз адресовано миссис Эйб, жене шерифа. Ее сейчас не было дома — она только родила третьего мелкого паразита и еще не вернулась из больницы. Первые два недавно повадились таскать из моего сада персики, но я делал вид, что не замечаю.
Это, конечно, не мое дело, но я не удержался и посмотрел на штамп отправителя — там было указано «почтовое отделение Роуд».
Я бросил письмо в ящик и чуть не умер от любопытства, пока разносил остальную почту. Дома у меня на стене висит большая карта страны, на которой указаны все населенные пункты, даже самые мелкие, так что весь вечер я в очередной раз изучал эту карту с увеличительным стеклом. Знаю, что такого не может быть, но никакого Роуда я не нашел. Наверное, моя карта устарела, и какой-то городок переименовали.
Уже на следующий день я понял, что дело не в моей карте. Миссис Эйб умерла в больнице. Утром, еще темно было, я забирал из отделения свою сумку с газетами и встретил на улице шерифа — у него был совершенно потерянный вид, мелкие паразиты жались к нему с обеих сторон.
В этот раз я разнес почту быстрее обычного, даже не заметил, пришел ли Яну Кри свежий выпуск «Экономических известий», и забыл глянуть, кто прислал письма для Лори.
Была осень, листья в моем саду почти облетели, пора было убирать. Вот только я не мог сдвинуться с места, весь день смотрел в окно. Забыл включить отопление, и к вечеру дом так остыл, что стали мерзнуть руки.
Наверное, это совпадение.
А что еще это может быть?
Почта приходит людям каждый день, кроме понедельника, а понедельник был пару дней назад, так что на следующий день я отправился на работу как обычно, еще затемно, и запретил себе думать о тех письмах. Это не мое дело. Я простой человек, в высших материях не разбираюсь и не хочу разбираться, я лучше буду думать о таинственных наглухо закрытых пакетах, которые раз в месяц получает Шинджо, алкоголик и тунеядец. Может, он агент разведки под прикрытием.
Почти год мне удавалось не вспоминать, пока такое письмо не пришло Лори, моему соседу. Вместе с ним пришло еще одно письмо из звукозаписывающей компании, я едва не пропустил пустой конверт.
Может, Лори устал получать отказы? Выглядел он обычно, всегда здоровался со мной по вечерам, когда возвращался из своей бухгалтерской конторы, улыбался. Только я стал реже слышать ночами саксофон.
Наверное, надо было подумать сначала, но я не думал. Я сунул оба письма обратно в сумку, а когда закончил разносить почту, на обратной дороге свернул к озеру, где растет много кустов шиповника, и с дороги ничего не видно. Там я их и сжег. Ветром пепел унесло в озеро, но я надеялся, что рыбам вреда не будет. Письмо-то не им было адресовано. И не они его забрали.
Той ночью мне не спалось.
Страница 1 из 2
