Мартина сбросила туфли, едва щелкнул автоматический замок входной двери. Намеренно отвернувшись от зеркала, она сбросила плащ, наощупь приткнула его на вешалку и проскользнула в комнату. Тепло квартиры приятно ласкало кожу после ветреного октябрьского вечера, и девушка позволила себе несколько минут просто постоять в дверях комнаты, привалившись к косяку, опустив ресницы — отпуская и даже отталкивая прочь все невзгоды прошедшего дня…
Добавить в моё избранное
6 мин, 15 сек 7704
В призрачном свете, испускаемом ночным городом, комната представала сумрачным ландшафтом, где глубоко-синим морем расстилался ковер, горами возвышался хаос из множества небольших подушек на кровати, постройками неведомой цивилизации высились комод и туалетный столик… В этом едва ощутимом свете хотелось скользить, подобно призраку, в неведомом танце, сминая пространство и время, заставляя их сливаться в убаюкивающий гул соседней автострады.
Мартина тихо вздохнула и еще раз обвела взглядом сумрачную комнату, заставляя свое сознание будто впервые увидеть ее, будто не знать здесь каждого предмета, будто изумиться незнакомым очертаниям… И тогда в углу, между шкафом и стенкой, где обычно стоял высокий вазон с пыльным фикусом, замерцали пылинки. Девушка в каком-то оцепенении наблюдала, как из угла выскользнуло нечто почти неуловимое человеческим глазом, нечто, от чего кровь стыла в жилах. Страх, животный ужас, заложенный в генах каждого человека, взывал бежать, спастись, исчезнуть, чтоб само воспоминание о нечеловеческих формах и чужеродности ночного пришельца стерлись из памяти.
Однако Мартина оставалась неподвижной и когда невесомое создание вплотную приблизилось к ней, когда на уровне глаз воздух встрепенулся, заставив глаза слезиться. На миг ей показалось, что призрачное создание становится более осязаемым, более подвижным, но уже в следующий миг она не могла бы сказать, где оно, стоит ли прямо перед ней, или растворилось в осеннем мраке… Снова, снова, снова, — думалось девушке, когда она нашла в себе силы поднять руки и коснуться пальцами висков, заглушая звериный ужас перед странным посетителем.
«Здравствуй» — это не был голос, всего лишь мысленное приветствие, впрочем, она все равно отвечала вслух.
— Привет.
Тело звенело от ужаса, адреналин, кажется, зашкаливал, и только усилием воли Мартина не поддавалась реакции теле, не позволяла физическому взять верх.
«День прошел хорошо?» — Не так чтоб очень.
Постепенно оцепенение страха стало слабеть, однако вместе с тем уходили и силы. Девушка погладила пальцами прохладное и гладкое дерево дверного наличника, и сделала три невыносимо трудных шага до кровати.
«Позволишь?» — конечно, это не было просьбой. Всего лишь — ритуалом, который повторялся время от времени. Потому ее ответ был вовсе не обязателен. Девушка поерзала, устраиваясь на кровати поудобней и вперилась усталым взглядом в светлый четырехугольник на соседней стене.
Широкое и светлое окно ее комнаты выходило на узкую улочку с безликим названием и еще более безликими видами. Однако квартира Мартины находилась на восьмом этаже, так что улицу можно было рассмотреть только заглянув вниз через подоконник, в остальном же, как ни посмотри, можно было увидеть только мозаичную россыпь окон соседних домов. Эти окна, будучи так близко, невольно притягивали взгляд. Однако теперь они оставались только фоном для того, что происходило с самой Мартиной.
Незримая сущность уже глубоко проникла в ее сознание, и казалось, будто кто-то смешивает воспоминания в огромном котле. Калейдоскоп из событий минувшего дня хаотично крутился, выбрасывая на поверхность то одно, то другое. Вот недовольный взгляд начальника, и сразу за тем — обрывок рассказа сотрудницы о несчастной любви. Вкус рагу, съеденного в обед и яркий блик на алом плакате популярной группы, криво наклеенном на серую стену… Воспоминания одно за другим появлялись и меркли, теряли сочность, становились фактами. Утром, да нет, уже через десять минут Мартина будет помнить лишь сухие факты о прожитом дне, только набор слов. Сдала отчет, говорила с Даной из соседнего отдела, расстроила заказчика, плакала в кабинке туалета, зажимая салфеткой рот, чтоб никто не услышал всхлипов… Во всех этих фактах было множество деталей, красок, запахов и ощущений. Раньше — было. Теперь — только факты.
Незримый гость Мартины брал только настоящие ощущения, не слишком влияя на память. Завтра Мартина не сможет ответить, была ли чашка кофе горячей, как забилось сердце от мимолетной улыбки Грега в коридоре. Это не такая уж большая плата, — думалось девушке. Не так много. У каждого из нас свои причуды, верно?
«Спасибо», — это слово показалось эхом, отголоском одного из воспоминаний, но на самом деле оно было произнесено именно сейчас. Девушка медленно кивнула, закрывая глаза. Под веками неприятно защипало, царапнуло по глазным яблокам, и она с досадой поняла, что так и не закрывала глаз все это время. Молча кивнув, она подождала еще немного, приходя в себя. Вместе с чувствами пришелец забрал и ее усталость, в теле постепенно появилась легкость, а в мыслях — приятная свежесть.
Мартина улыбнулась окружающей ее темноте и встала с кровати. Легко найдя выключатель в знакомой комнате, она зажгла свет, и довольно сощурилась на мягкое золотистое сияние вмиг наполнившее комнату. Три шага, заветные три шага в крохотной комнатке, и вот она стоит у окна, сверкая ослепительной улыбкой.
Мартина тихо вздохнула и еще раз обвела взглядом сумрачную комнату, заставляя свое сознание будто впервые увидеть ее, будто не знать здесь каждого предмета, будто изумиться незнакомым очертаниям… И тогда в углу, между шкафом и стенкой, где обычно стоял высокий вазон с пыльным фикусом, замерцали пылинки. Девушка в каком-то оцепенении наблюдала, как из угла выскользнуло нечто почти неуловимое человеческим глазом, нечто, от чего кровь стыла в жилах. Страх, животный ужас, заложенный в генах каждого человека, взывал бежать, спастись, исчезнуть, чтоб само воспоминание о нечеловеческих формах и чужеродности ночного пришельца стерлись из памяти.
Однако Мартина оставалась неподвижной и когда невесомое создание вплотную приблизилось к ней, когда на уровне глаз воздух встрепенулся, заставив глаза слезиться. На миг ей показалось, что призрачное создание становится более осязаемым, более подвижным, но уже в следующий миг она не могла бы сказать, где оно, стоит ли прямо перед ней, или растворилось в осеннем мраке… Снова, снова, снова, — думалось девушке, когда она нашла в себе силы поднять руки и коснуться пальцами висков, заглушая звериный ужас перед странным посетителем.
«Здравствуй» — это не был голос, всего лишь мысленное приветствие, впрочем, она все равно отвечала вслух.
— Привет.
Тело звенело от ужаса, адреналин, кажется, зашкаливал, и только усилием воли Мартина не поддавалась реакции теле, не позволяла физическому взять верх.
«День прошел хорошо?» — Не так чтоб очень.
Постепенно оцепенение страха стало слабеть, однако вместе с тем уходили и силы. Девушка погладила пальцами прохладное и гладкое дерево дверного наличника, и сделала три невыносимо трудных шага до кровати.
«Позволишь?» — конечно, это не было просьбой. Всего лишь — ритуалом, который повторялся время от времени. Потому ее ответ был вовсе не обязателен. Девушка поерзала, устраиваясь на кровати поудобней и вперилась усталым взглядом в светлый четырехугольник на соседней стене.
Широкое и светлое окно ее комнаты выходило на узкую улочку с безликим названием и еще более безликими видами. Однако квартира Мартины находилась на восьмом этаже, так что улицу можно было рассмотреть только заглянув вниз через подоконник, в остальном же, как ни посмотри, можно было увидеть только мозаичную россыпь окон соседних домов. Эти окна, будучи так близко, невольно притягивали взгляд. Однако теперь они оставались только фоном для того, что происходило с самой Мартиной.
Незримая сущность уже глубоко проникла в ее сознание, и казалось, будто кто-то смешивает воспоминания в огромном котле. Калейдоскоп из событий минувшего дня хаотично крутился, выбрасывая на поверхность то одно, то другое. Вот недовольный взгляд начальника, и сразу за тем — обрывок рассказа сотрудницы о несчастной любви. Вкус рагу, съеденного в обед и яркий блик на алом плакате популярной группы, криво наклеенном на серую стену… Воспоминания одно за другим появлялись и меркли, теряли сочность, становились фактами. Утром, да нет, уже через десять минут Мартина будет помнить лишь сухие факты о прожитом дне, только набор слов. Сдала отчет, говорила с Даной из соседнего отдела, расстроила заказчика, плакала в кабинке туалета, зажимая салфеткой рот, чтоб никто не услышал всхлипов… Во всех этих фактах было множество деталей, красок, запахов и ощущений. Раньше — было. Теперь — только факты.
Незримый гость Мартины брал только настоящие ощущения, не слишком влияя на память. Завтра Мартина не сможет ответить, была ли чашка кофе горячей, как забилось сердце от мимолетной улыбки Грега в коридоре. Это не такая уж большая плата, — думалось девушке. Не так много. У каждого из нас свои причуды, верно?
«Спасибо», — это слово показалось эхом, отголоском одного из воспоминаний, но на самом деле оно было произнесено именно сейчас. Девушка медленно кивнула, закрывая глаза. Под веками неприятно защипало, царапнуло по глазным яблокам, и она с досадой поняла, что так и не закрывала глаз все это время. Молча кивнув, она подождала еще немного, приходя в себя. Вместе с чувствами пришелец забрал и ее усталость, в теле постепенно появилась легкость, а в мыслях — приятная свежесть.
Мартина улыбнулась окружающей ее темноте и встала с кровати. Легко найдя выключатель в знакомой комнате, она зажгла свет, и довольно сощурилась на мягкое золотистое сияние вмиг наполнившее комнату. Три шага, заветные три шага в крохотной комнатке, и вот она стоит у окна, сверкая ослепительной улыбкой.
Страница 1 из 2
