Всё, что делается с любовью, лежит за пределами добра и зла Фридрих Ницше Джон Адамс выглянул в задрапированное безумно яркими шторками окно. На пороге стояли двое, затянутые в строгие официальные костюмы: миловидная шатенка и высокий брюнет.
Добавить в моё избранное
6 мин, 48 сек 7973
«Неужели они узнали? Он чем-то выдал себя? Оставил следы? Его кто-то видел?» Паника вихрем ворвалась в сознание мужчины, захлестнув с головой, мешая нормально соображать. Испарина крупными каплями выступила на лбу. Ноги и руки предательски дрожали.
Шатенка нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. Она явно спешила куда-то еще. Но ее напарник не спешил уходить и давил на звонок, горя желанием поговорить с мистером Адамсом.
Дом наполнился трезвоном, который давил на Джона как цементная плита.
«Нужно открыть», — решил хозяин дома. — Если не открою, это будет подозрительно. И они опять вернутся. Придут с подмогой и схватят меня. Это будет плохо, очень плохо«.»
Мужчина трясущимися руками потянулся к дверной ручке.
«Нет, не открою. К дьяволу! Пусть уносят отсюда свои гребаные задницы! Дома никого нет! — ладонь замерла в сантиметре от цели.»
— Джоан будет злиться. Она отругает за то, что я открыл дверь. Нужно сидеть тихо«Джон опять тихонько выглянул в окно. Сквозь красные шторы посетители казались окутанными закатными лучами. Не дождавшись ответа, пара направилась к машине, припаркованной на противоположной стороне улицы. Мистер Адамс смотрел им вслед до тех пор, пока автомобиль не скрылся за поворотом.»
Женщина, что приходила к Джону была очень красива, хотя была совершенно не похожа на Джуан, которую он очень любил.
«Джоан пошли бы рыжие волосы. Ее личико станет еще миловиднее, превратись она в шатенку», — подумал мистер Адамс, направляясь на кухню. Его тревога не исчезла, а притаилась, свернувшись в клубок, давая небольшой отдых своему владельцу.
Джон разогрел себе и своей любимой обед в духовке. Микроволновая печь давно сломалась. Но починить ее, как всегда, не было времени.
Бутерброды с салями и сыром аппетитно дымились на тарелках. Мистер Адамс сглотнул слюни, наполнившие рот. Он не ел со вчерашнего дня. Когда мужчина уходил с головой в работу, то забывал обо всем на свете. Но только не о ней, о своей Музе. Только не о Джоан.
Довершал шикарный стол растворимый кофе. Сливок в холодильнике не нашлось, поэтому пришлось добавить молоко. Съев свою порцию, Джон сгрузил грязные тарелки в раковину, к десятку таких же, и залил их моющим средством, чтобы хоть немного отбить запах.
Беспорядок и запустение царили повсюду, кроме гостиной, где могли появляться посторонние люди. Здесь порядок наводился тщательно и постоянно. Но люди, которые могли зайти к мистеру Адамсу не судили его строго. Как можно упрекать в недостаточной чистоплотности одинокого вдовца?
Мужчина взял вторую порцию и кружку с еще дымящимся напитком, и направился в подвал — в студию, где он работал. Нужно было браться за дело.
— К нам кто-то приходил?
— Да. Я не стал открывать дверь. Они решили, что никого нет дома.
— Они придут снова. И им нужно будет что-то сказать.
— Думаю, да, — ответил Джон, ставя тарелку и кофе перед Джоан. Она брезгливо скосила глаза на еду.
— Я не буду это есть. Отдай материалу. Иначе он может испортиться. А мы ведь этого не хотим? Ведь так?
— Конечно, нет, Джоан. Я этого не хочу, — и мистер Адамс послушно перенес тарелку в дальний угол комнаты и поставил его возле клетки. За железными прутьями в дальнем углу сидела девушка с длинными когда-то светлыми волосами. Теперь они скатались в один грязный колтун и выглядели не так красиво, как в день, когда Джон принес блондинку сюда. Сначала девушка вопила, потом просила отпустить, а теперь она молчала, безразлично пялясь в стену. Для мистера Адамса это было самым лучшим. Джоан не любила, когда Материал кричал, поэтому мужчина передвинул кресло любимой так, чтобы клетка была не видна.
Инструменты валились из рук. Джон не мог сосредоточиться на работе. Тревога, спящая внутри мистера Адамса, проснулась и требовала выхода.
— А может быть, к нам никто не придет? — спросил он Джоан.
— А если они придут, я опять не открою дверь.
— Дурак! — завопила Джуан.
— Кретин! Это ты во всем виноват! Ты не хочешь, что бы я была красивой! Не хочешь! Теперь я навсегда останусь уродиной!
— Нет, милая, такого не случится, — попытался успокоить свою музу мужчина.
— Зачем ты забрал новый Материал так близко от дома? Неужели нельзя было уехать подальше? В другой город? Тебя наверно кто-то видел!
— Меня никто не видел, — оправдывался Джон, но червячок сомнения уже закрался в его душу. И в скором времени, он грозил превратиться в удава.
— А если тебя поймают, что будет со мной? — надрывалась Джоан.
— Ты подумал обо мне?
— Меня никто не видел, — повторил мужчина, уже не так уверенно.
— Мне нужно работать.
— Ты всегда ссылаешься на работу, когда дело доходит до серьезных разговоров.
Пересилив себя, мистер Адамс опять взялся за кисть.
Шатенка нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. Она явно спешила куда-то еще. Но ее напарник не спешил уходить и давил на звонок, горя желанием поговорить с мистером Адамсом.
Дом наполнился трезвоном, который давил на Джона как цементная плита.
«Нужно открыть», — решил хозяин дома. — Если не открою, это будет подозрительно. И они опять вернутся. Придут с подмогой и схватят меня. Это будет плохо, очень плохо«.»
Мужчина трясущимися руками потянулся к дверной ручке.
«Нет, не открою. К дьяволу! Пусть уносят отсюда свои гребаные задницы! Дома никого нет! — ладонь замерла в сантиметре от цели.»
— Джоан будет злиться. Она отругает за то, что я открыл дверь. Нужно сидеть тихо«Джон опять тихонько выглянул в окно. Сквозь красные шторы посетители казались окутанными закатными лучами. Не дождавшись ответа, пара направилась к машине, припаркованной на противоположной стороне улицы. Мистер Адамс смотрел им вслед до тех пор, пока автомобиль не скрылся за поворотом.»
Женщина, что приходила к Джону была очень красива, хотя была совершенно не похожа на Джуан, которую он очень любил.
«Джоан пошли бы рыжие волосы. Ее личико станет еще миловиднее, превратись она в шатенку», — подумал мистер Адамс, направляясь на кухню. Его тревога не исчезла, а притаилась, свернувшись в клубок, давая небольшой отдых своему владельцу.
Джон разогрел себе и своей любимой обед в духовке. Микроволновая печь давно сломалась. Но починить ее, как всегда, не было времени.
Бутерброды с салями и сыром аппетитно дымились на тарелках. Мистер Адамс сглотнул слюни, наполнившие рот. Он не ел со вчерашнего дня. Когда мужчина уходил с головой в работу, то забывал обо всем на свете. Но только не о ней, о своей Музе. Только не о Джоан.
Довершал шикарный стол растворимый кофе. Сливок в холодильнике не нашлось, поэтому пришлось добавить молоко. Съев свою порцию, Джон сгрузил грязные тарелки в раковину, к десятку таких же, и залил их моющим средством, чтобы хоть немного отбить запах.
Беспорядок и запустение царили повсюду, кроме гостиной, где могли появляться посторонние люди. Здесь порядок наводился тщательно и постоянно. Но люди, которые могли зайти к мистеру Адамсу не судили его строго. Как можно упрекать в недостаточной чистоплотности одинокого вдовца?
Мужчина взял вторую порцию и кружку с еще дымящимся напитком, и направился в подвал — в студию, где он работал. Нужно было браться за дело.
— К нам кто-то приходил?
— Да. Я не стал открывать дверь. Они решили, что никого нет дома.
— Они придут снова. И им нужно будет что-то сказать.
— Думаю, да, — ответил Джон, ставя тарелку и кофе перед Джоан. Она брезгливо скосила глаза на еду.
— Я не буду это есть. Отдай материалу. Иначе он может испортиться. А мы ведь этого не хотим? Ведь так?
— Конечно, нет, Джоан. Я этого не хочу, — и мистер Адамс послушно перенес тарелку в дальний угол комнаты и поставил его возле клетки. За железными прутьями в дальнем углу сидела девушка с длинными когда-то светлыми волосами. Теперь они скатались в один грязный колтун и выглядели не так красиво, как в день, когда Джон принес блондинку сюда. Сначала девушка вопила, потом просила отпустить, а теперь она молчала, безразлично пялясь в стену. Для мистера Адамса это было самым лучшим. Джоан не любила, когда Материал кричал, поэтому мужчина передвинул кресло любимой так, чтобы клетка была не видна.
Инструменты валились из рук. Джон не мог сосредоточиться на работе. Тревога, спящая внутри мистера Адамса, проснулась и требовала выхода.
— А может быть, к нам никто не придет? — спросил он Джоан.
— А если они придут, я опять не открою дверь.
— Дурак! — завопила Джуан.
— Кретин! Это ты во всем виноват! Ты не хочешь, что бы я была красивой! Не хочешь! Теперь я навсегда останусь уродиной!
— Нет, милая, такого не случится, — попытался успокоить свою музу мужчина.
— Зачем ты забрал новый Материал так близко от дома? Неужели нельзя было уехать подальше? В другой город? Тебя наверно кто-то видел!
— Меня никто не видел, — оправдывался Джон, но червячок сомнения уже закрался в его душу. И в скором времени, он грозил превратиться в удава.
— А если тебя поймают, что будет со мной? — надрывалась Джоан.
— Ты подумал обо мне?
— Меня никто не видел, — повторил мужчина, уже не так уверенно.
— Мне нужно работать.
— Ты всегда ссылаешься на работу, когда дело доходит до серьезных разговоров.
Пересилив себя, мистер Адамс опять взялся за кисть.
Страница 1 из 2
