Кто ты? Я — это ты. Так не бывает. Я — это я, а ты — это ты. Я — это ты.
Добавить в моё избранное
7 мин, 28 сек 8916
Когда прекратилось кровотечение, голове стало легче и боль почти прошла. Андрей наконец-то смог встать без боязни упасть и снова отправился в ванную, на этот раз, чтобы смыть кровь.
В коридоре он остановился и посмотрел на себя в зеркало. Глаза красные, все лицо в крови и все зеркало покрывала сеть трещин, которые дробили и искажали изображение. Казалось, все лицо было в страшных ранах и язвах, и к тому же оно злобно ухмылялось. Содрогнувшись, Андрей зашел в ванную и смыл с лица и рук кровь. Голова уже не болела.
Почувствовав себя лучше, он отправился на кухню. Проходя по коридору, Андрей не смотрел в зеркало и не видел, что изображение в нем мелькнуло прежнее — кровавое и злобно ухмыляющееся.
В холодильнике было молоко, несколько яиц и много помидоров. Так как выбирать было не из чего, Андрей достал все. Из яиц сделал глазунью и начал есть, запивая ее молоком, помидоры отложил в сторону — у них почему-то был привкус сырой рыбы. Во время еды его внимание привлекло какое-то движение за окном, потому что за окнами квартиры десятого этажа двигаться практически нечему.
Когда Андрей подошел к окну, то увидел за ним странную птицу. У нее была желто-розовая окраска и странные полупрозрачные крылья. И у нее не было клюва — вместо него на сплюснутой с боков голове была широкая пасть с выступающей вперед нижней челюстью. Своим внешним видом она походила скорее на рыбу. Увидев Андрея, странное создание подлетело поближе к оконному стеклу и стало широко разевать рот, исторгая глухие тягучие звуки, напоминающие человеческую речь.
Андрей отвернулся от окна, прислонился к стенке и, устало закрыв глаза, подумал, что слишком много странностей для одного дня, и что все его галлюцинации являются признаком заболевания. Может быть даже опухоли. Удивления и страха не было. Было безразличие.
Из коридора снова донесся треск, после него — звук падающего на пол стекла.
— все-таки лопнуло… — Сквозь зубы пробормотал Андрей. Теперь нужно было идти убирать осколки зеркала. Он вспомнил, что когда ему было 9 лет, в приюте тоже лопнуло зеркало, висевшее на стене. Он тогда был рядом. Все считали, что он и разбил зеркало. На самом же деле, он и не подходил к нему — оно просто осыпалось осколками вниз. Его нашли стоящим на осколках и ревущим во весь голос — Андрей тогда еще не знал, что по осколкам зеркала лучше не ходить. Он и сам не знал, почему тогда подошел к пустой раме. Шрамы на ступнях у него видны до сих пор.
Ухмыльнувшись, Андрей подумал, что если и сейчас порежет себе ноги, то это будет вполне в духе сегодняшнего сумасшедшего дня. И вдруг расхохотался. Через пару минут смех перешел во всхлипывания и Андрей успокоился. Напряжение прошло.
В коридоре он без всяких происшествий собрал осколки зеркала. На обоях, которые раньше закрывало зеркало, был ровный слой пыли. А на пыли был странный узор в виде глаза, как будто нарисованный пальцем. Андрей не глядя, смахнул пыль со стенки и выбросил осколки.
Вернувшись в зал, он посмотрел на часы и с удивлением отметил, что уже 2 часа дня. Нужно было еще сходить в магазин и в поликлинику, чтобы записаться на прием к врачу. Проверив все карманы своей куртки, он вытащил кошелек и пересчитал деньги. Подумав, пришел к выводу, что на пару дней еще должно хватить.
Выходя из дома, запер дверь и начал спускаться по лестнице — лифт уже третий день как был на ремонте. По лестнице навстречу ему поднимался сосед с собакой. Собака, обычно веселая и дружелюбная, оскалилась и зарычала. Ее глаза потемнели и наполнились злобой. Сосед еле удерживал рвущуюся собаку на поводке.
— Проходи быстрей, чего стоишь, нечего собаку злить.
— пробурчал сосед. Андрей протиснулся у стенки и начал спускаться быстрее.
На улице стоял привычный гул машин и обрывков разговоров. По пути к магазину дурное настроение, навеянное утренними странными событиями, прошло, голова не болела, и вообще Андрей чувствовал себя на удивление прекрасно.
Из-за поворота порыв ветра вынес обрывок газеты и плавно опустил Андрею под ноги. С тихим шелестом бумага подрагивала у его ног. Новый порыв ветра принес целое облако бумажных листов и обрывков газет, которое окутало Андрея беспорядочным облаком. И тут он вдруг увидел, что стоит посреди толпы идущих мимо него людей, которые мгновение назад были бумажными обрывками. Они шли, думая о своих делах и не замечали, обтекая как камень воду. Как Андрей ни вглядывался, их глаза все равно были пусты, а лица несли на себе печать повседневных забот. И они не замечали ни его ни друг друга… Снова налетел резкий порыв ветра и унес бумажки с собой, разрушив иллюзию.
В коридоре он остановился и посмотрел на себя в зеркало. Глаза красные, все лицо в крови и все зеркало покрывала сеть трещин, которые дробили и искажали изображение. Казалось, все лицо было в страшных ранах и язвах, и к тому же оно злобно ухмылялось. Содрогнувшись, Андрей зашел в ванную и смыл с лица и рук кровь. Голова уже не болела.
Почувствовав себя лучше, он отправился на кухню. Проходя по коридору, Андрей не смотрел в зеркало и не видел, что изображение в нем мелькнуло прежнее — кровавое и злобно ухмыляющееся.
В холодильнике было молоко, несколько яиц и много помидоров. Так как выбирать было не из чего, Андрей достал все. Из яиц сделал глазунью и начал есть, запивая ее молоком, помидоры отложил в сторону — у них почему-то был привкус сырой рыбы. Во время еды его внимание привлекло какое-то движение за окном, потому что за окнами квартиры десятого этажа двигаться практически нечему.
Когда Андрей подошел к окну, то увидел за ним странную птицу. У нее была желто-розовая окраска и странные полупрозрачные крылья. И у нее не было клюва — вместо него на сплюснутой с боков голове была широкая пасть с выступающей вперед нижней челюстью. Своим внешним видом она походила скорее на рыбу. Увидев Андрея, странное создание подлетело поближе к оконному стеклу и стало широко разевать рот, исторгая глухие тягучие звуки, напоминающие человеческую речь.
Андрей отвернулся от окна, прислонился к стенке и, устало закрыв глаза, подумал, что слишком много странностей для одного дня, и что все его галлюцинации являются признаком заболевания. Может быть даже опухоли. Удивления и страха не было. Было безразличие.
Из коридора снова донесся треск, после него — звук падающего на пол стекла.
— все-таки лопнуло… — Сквозь зубы пробормотал Андрей. Теперь нужно было идти убирать осколки зеркала. Он вспомнил, что когда ему было 9 лет, в приюте тоже лопнуло зеркало, висевшее на стене. Он тогда был рядом. Все считали, что он и разбил зеркало. На самом же деле, он и не подходил к нему — оно просто осыпалось осколками вниз. Его нашли стоящим на осколках и ревущим во весь голос — Андрей тогда еще не знал, что по осколкам зеркала лучше не ходить. Он и сам не знал, почему тогда подошел к пустой раме. Шрамы на ступнях у него видны до сих пор.
Ухмыльнувшись, Андрей подумал, что если и сейчас порежет себе ноги, то это будет вполне в духе сегодняшнего сумасшедшего дня. И вдруг расхохотался. Через пару минут смех перешел во всхлипывания и Андрей успокоился. Напряжение прошло.
В коридоре он без всяких происшествий собрал осколки зеркала. На обоях, которые раньше закрывало зеркало, был ровный слой пыли. А на пыли был странный узор в виде глаза, как будто нарисованный пальцем. Андрей не глядя, смахнул пыль со стенки и выбросил осколки.
Вернувшись в зал, он посмотрел на часы и с удивлением отметил, что уже 2 часа дня. Нужно было еще сходить в магазин и в поликлинику, чтобы записаться на прием к врачу. Проверив все карманы своей куртки, он вытащил кошелек и пересчитал деньги. Подумав, пришел к выводу, что на пару дней еще должно хватить.
Выходя из дома, запер дверь и начал спускаться по лестнице — лифт уже третий день как был на ремонте. По лестнице навстречу ему поднимался сосед с собакой. Собака, обычно веселая и дружелюбная, оскалилась и зарычала. Ее глаза потемнели и наполнились злобой. Сосед еле удерживал рвущуюся собаку на поводке.
— Проходи быстрей, чего стоишь, нечего собаку злить.
— пробурчал сосед. Андрей протиснулся у стенки и начал спускаться быстрее.
На улице стоял привычный гул машин и обрывков разговоров. По пути к магазину дурное настроение, навеянное утренними странными событиями, прошло, голова не болела, и вообще Андрей чувствовал себя на удивление прекрасно.
Из-за поворота порыв ветра вынес обрывок газеты и плавно опустил Андрею под ноги. С тихим шелестом бумага подрагивала у его ног. Новый порыв ветра принес целое облако бумажных листов и обрывков газет, которое окутало Андрея беспорядочным облаком. И тут он вдруг увидел, что стоит посреди толпы идущих мимо него людей, которые мгновение назад были бумажными обрывками. Они шли, думая о своих делах и не замечали, обтекая как камень воду. Как Андрей ни вглядывался, их глаза все равно были пусты, а лица несли на себе печать повседневных забот. И они не замечали ни его ни друг друга… Снова налетел резкий порыв ветра и унес бумажки с собой, разрушив иллюзию.
Страница 2 из 2
