Возвращение

Найти бы еще свою собственную базу, точнее — то, что от нее осталось после облавы Охотников.

Мы были в укрытии одни, это означает, что остальных либо перебили, либо они спаслись в другом укрытии.

Куда мы сейчас и идем.

Несмотря на старания идти тише, под ногами порой хрустят ветки, и Ар недовольно косится в мою сторону. Высокий, с седой гривой, завязанной черной веревкой в хвост, перепоясанный лентами с патронами, с водянисто-голубыми, почти прозрачными глазами, он самим своим присутствием внушал мне уверенность.

А зря.

Свора вышла на нас внезапно, выскочив из-за старого, полусгнившего вагона. Три Охотника и две сьерды (твари, похожие на помесь собаки и богомола, прим. авт…

«Мы принимаем бой!» — всплыло у меня в голове. Фраза из выдуманного мультика, который я смотрела в выдуманной жизни.

Но бой мы приняли.

Ар взял на себя сьерд. Против них хорошо бы огнемет, но его-то у нас и не было; зато были мачете, и буквально в три приема Ар разделал туши тварей, отделавшись лишь разодранной курткой да парой синяков.

Он вообще был ловок. А уж охотничьих сьерд на своем веку убил не счесть сколько.

Сложнее было с самими охотниками — высокие, почти в два наших роста, они сразу же накинули Сеть — старый и проверенный артефакт, который блокировал возможность двигаться. Но сегодня нам повезло — Сеть у них с собой была только одна, и растратили они ее на Ара. Что же, действительно повезло — две Сети мне было бы не прорвать.

На меня Сеть тратить было бы глупо — дьяры не могут разрушать живое, потому что тот, кто призван созидать, разрушать не может. И я при всей своей ненависти, никак не сумею причинить вред Охотникам, поэтому дьяр — легкая добыча, если рядом нет Хранителя.

Надо вызволять Ара. Но как?

Один внимательный взгляд — и я понимаю, что передо мной совсем новобранцы.

Вдвойне повезло.

Я касаюсь красной глины и тихонько говорю Слово Мира. И бросаюсь бежать.

Точнее, бросается бежать моя копия, созданная из подножной пыли и являющаяся частью этого мира, послушная моей силе — и обреченная на неудачу. И пока охотники гонятся за ней, я, укрытая собственной тенью, как плащом, и оттого незаметная для Охоты, разрываю Сети, освобождая Ара.

Мы бежим в другую сторону, так, что только сверкают пятки. Бьют в лицо ветви, ощущается усталость, но медлить нельзя — если Охотники нагонят, нам не жить.

Мы добрались до второго убежища уже глубоко ночью, не встретив более никого не своем пути.

Я стою перед одной из трех дверей.

Их всегда три, и лишь одна ведет внутрь, две другие — ловушки, назначение которых не пустить в убежище чужаков. Когда-то давно эти убежища были построены на случай угрозы жизни дьяров, потому что только дьяр безошибочно откроет правильную дверь.

Остальные могут рискнуть, но вероятность того, что умрешь, выбрав неверную дверь — два к одному, так что рискуют немногие. И даже Охотники, находя убежище, не рискуют входить туда, ждут в засаде, когда дьяры выйдут сами.

Я без труда вижу правильную дверь, но мне страшно ее открывать. Если за ней никого нет — то это значит, с базы, кроме нас, не ушел никто, и тогда вопрос нашей с Аром смерти превращается в вопрос времени.

— Не бойся, — Ар тихонько касается моих плеч, — в любом случае, у тебя остаюсь я.

Надо идти. Я открываю дверь… … и на меня обрушивается смех и шум повседневного быта.

Это убежище гораздо больше, чем то, в котором мы с Аром отсиживались последние дни. Я вижу только холл, и пусть здесь такие же грязные потолки с потеками, и нет окон, зато тут свои. Друзья. Родные.

Я лихорадочно считаю высыпавших на звук открытой двери — семнадцать дьяров, немного меньше Хранителей. Значит, никто не погиб.

Выдыхаю.

Ар сидит, прислонившись спиной к стене, а я лежу, положив голову ему на колени.

— Отдохни, — говорит мне он, — завтра будет новый день.

До меня долетает мерная поступь стоящего в карауле дьяра, Ар устало закрывает глаза, а я все смотрю в потолок. Не хочу спать, не хочу снова погружаться в выдуманный мир, мне страшно.

Я хочу жить здесь и только здесь, и пусть страшно — но это мой мир и не надо меня тешить иллюзорным. Проклятый Релаксатор… … до меня долетают звуки музыки, очень знакомой. Я открываю глаза, Россия, 2012 год, 13 апреля на календаре — нет, я не хочу снова сюда, не надо туманить мой разум реальностью, в которой нет войны, Ар… … руки Ара гладят меня по волосам, убаюкивают:

— Спи, завтра мы пойдем вглубь… … музыка становится все сильнее. Я открываю глаза.

Я лежу в своей постели, орет будильник, шесть тридцать утра, мне пора вставать на работу.